И с привкусом соли на губах

Андрей кормит свою любовницу долькой апельсина, а потом, словно почувствовав мой взгляд поднимает глаза.
— Лиан, привидение увидела? — Артем берет меня под локоток и утягивает вперед, куда уже ускакала неугомонная Вероника.
Уж лучше бы я увидела привидение…
— Кольца в следующий раз, я так понимаю? — озвучивает свой вопрос Полянский.
— Я должна подумать, — отвечаю я самое нейтральное, хотя всё очевидно.
— Подумай, я готов ждать. — он кладет руку мне на талию, притягивает к себе так, словно мы одни в торговом центре. — Я умею ждать, Лиана!
 
* * *
«Эти дни» застают меня врасплох. Не успели мы вернуться из торгового центра, как я почувствовала недомогание.
Артем ходит вокруг меня кругами, бросая хмурые взгляды, а потом, словно понимает что-то.
— Лиан, тебе не хорошо? Бледная какая-то.
— Плохо себя чувствую.
— Приляг, я сам искупаю Веронику.
Не спорю с ним. В таком состоянии, когда все внутренности крутит как в стиральной машинке, особо не поспоришь. Ложусь в комнате Зверя, сворачиваюсь на боку поджав под себя ноги. Слышу плач Вероники.
— Лиан, — в комнату заглядывает Артем, — Вероника капризничает что-то.
Подскакиваю, забыв про разом про боль и дискомфорт. Ника… может переутомилась на площадке, а может и заболела… Просто так дочь почти никогда не плачет.
Иду в детскую, сажусь на ее постельку. Ника тут же перебирается ко мне на колени, устраивается «на ручках». Я качаю ее как маленькую, хотя она уже еле помещается у меня.
— Ну что ты моя милая, где-то болит?
— Нет, мамотька, с тобой хочу спать!
Улыбаюсь ей, укачивая, задавая ритм.
— Я уложу ее, иди. — говорю Зверю, потому что она то и дело открывает глазки, отвлекаясь на «папотьку».
Тихо пою колыбельную, пока мой комок счастья не начинает мерно сопеть на руках.
— Ну и как он собрался разлучить нас с ней? — тихо спрашиваю в пустоту. — Как собирается укладывать успокаивать ребенка которому в этот момент нужна только мама?! Ведь дети это не только игры, заботы, купания, чтение книжки и поездки в детский сад, они еще к тому же болеют, хандрят, скучают… и в эти моменты никакой «папотька», никакие бабушка и дедушка не справятся. Потому что ребенку нужна только мама.

От тяжести Вероники ломит спину, выкручивает болью живот, которую снова чувствую, осторожно перекладываю дочь в кроватку. Накрываю одеялком. Сама сползаю на пол рядом с ней. Глажу по головке, перебираю черные смоляные волосы.
Артем заходит так тихо, что я замечаю его лишь по движению воздуха рядом.
— Магия. — улыбается он, — И как тебе удалось это?
— Мама все сможет. Ребенку нужна мать. Подумай об этом, когда соберешься разлучать нас.
— Я не собираюсь вас разлучать.
Прикрываю глаза. Обнимаю спазмированный живот.
— Лиан, пойдем, не сиди на полу, тем более в эти дни.
Артем подхватывает меня. Прямо на руках носит постоянно. Показывает, какой заботливый и романтичный.
— Может тебе лекарство какое? — опускает на свою кровать.
— Нет, терпимо. Полежу пока так.
— Марго мне так кое-что отправила по компании. Нужно срочно посмотреть. Позже приду.
— Хорошо, Артем, спокойно работай, я буду спать.
Но не проходит и пяти минут, как Зверь возвращается с большой прозрачной кружкой чая.
— Ромашку заварил. Прочитал, что она полезна во время месячных.
Мне стыдно и приятно одновременно. Его забота не может не растрогать и не подкупить.
— Я посмотрю отчет тут. Не хочу тебя одну оставлять.
Он мерно стучит по клавиатуре ноутбука, серьезный и сосредоточенный. Оглядываю его исподтишка. В голове не укладывается, как этот красивый спокойный деловой мужчина мог бежать из зоны, и за что он там сидел?! Где оступился?
— Мешаю тебе? — поднимает на меня глаза.
Качаю головой, отворачиваюсь, натягивая на себя одеяло. Полянский закрывает крышку ноутбука, отставляет его в сторону. Вскоре кровать рядом со мной прогибается под тяжестью его тела. Его рука находит мою под одеялом. Ноздри с шумом втягивают воздух рядом с моими волосами.
— Скажи мне кое-что, — прошу его, подаваясь внезапному порыву. Интересно, ответит или нет?
— Спрашивай.
— Тогда, пять лет назад… за что тебя посадили?
 
* * *
Артем
Её вопрос застает меня врасплох. Ненавижу вспоминать о том времени, полном боли и несправедливости. Но Лиану интересует эта тема, и она, как мать моего ребенка и моя будущая жена вправе об этом знать. Как бы мне трудно сейчас не было об этом говорить.
— Я… — не знаю, как сообщить ей, это сложно! — Черт! Долбанный черт, это очень трудно Лиан, ты возненавидишь меня… хотя куда уж больше?
Лиана напрягается подо мной, поворачивается ко мне. Не смотри в глаза, малышка! Эту пытку точно не вынести.
— Лиан, я убил человека… Мужа моей сестры!
Вижу страх и отвращение в ее глазах, все как и предполагал.
— У тебя есть сестра?
— Да… была, вернее есть, но мы с ней, как сама понимаешь больше не родственники.
Лиана ищет в моих глазах объяснение. В ней борются два чувства: страх и любопытство и они отлично читаются на ее прекрасном лице.
— Ты ведь не намеренно это сделал?
— Нет! Он избивал ее беременную, до крови! До синяков, до вырванных прядей волос!
Приподнимаюсь с подушки. Сажусь на кровать, обхватывая руками голову. Черт! Столько лет прошло, а я забыть не могу.
— В тот самый последний раз она позвонила мне поздно ночью. Я готовился сдавать первый проект в своей карьере финансиста, не спал, бросил все. Тут же приехал к ним и нашел мудака в сильном алкогольном опьянении… и всю квартирку их в крови застал. В крови моей сестры, она потеряла ребенка на каком-то большом сроке.
Лиана тоже больше не лежит. Она приподнимается на локтях, не давая мне отвести взгляда.
— Я говорил ей сто раз, уходить от урода, систематически избивавшего ее, говорил и с ним. По-мужски говорил. Я с детства занимался борьбой, всегда был массивным и накаченным. Урод боялся меня, клялся, что и пальцем сестру не тронет, но бил, а она терпела, не уходила. Любила его очень!
Лиана подбирается ближе ко мне. Обхватив руками живот садится рядом, уже более не ища моего взгляда.
— Увидев ту кровавую баню и лицо своей сестры, заплывшее и расквашенное, я схватил пьяное тело урода и со всей дури ударил его кулаком в висок. Мы вызвали скорую. Их обоих увезли. Она родила мертвого ребенка, а он умер спустя несколько дней в реанимации, так и не придя в сознание. Сестра не простила меня. А еще через несколько дней меня забрали в полицию.