И с привкусом соли на губах

Отворачиваюсь от него, прикрываю лицо ладонями.
— И мне не по душе… но что я сделаю?
— Уйдите от него, хотя зная его не понаслышке, понимаю, что сделать это без его согласия не просто. Чем он держит вас?
— А почему я должна вам доверять и вообще говорить об этой ситуации?
— Потому, Лиан, что вы хрупкая беззащитная девушка, попавшая в беду, в западню к дикому зверю, и помочь в этой ситуации вам некому.
 
— С чего вы это взяли?
— Вы мне напомнили мою жену. А после того, как я стал свидетелем сцены в доме, то провел небольшое расследование. То, чего я узнал, в голове не укладывается. Я подумал, а если бы моя жена или дочь, или сестра попали бы в такую беду, и им неоткуда было ждать помощи? Вы можете уйти сейчас Лиана, продолжить жить в страхе с тем, кто надругался над вами. А можете остаться, и вместе мы придумаем как наказать мерзавца.
Македов смотрит на меня с надеждой, он хочет, чтобы я приняла его помощь? Откуда такой альтруизм? Или из-за того, что его любимая женщина погибла от рук ублюдков, он теперь хочет помочь спастись и вытащить меня из лап Зверя?
— Ведь вы и есть та самая девушка из поезда? — тихие слова громом звучат в пустом помещении, заставая меня врасплох.
 
* * *
Артем
Как же я по ним соскучился! Всего неделю считай они со мной прожили, но словно всю жизнь были рядом! Ту жизнь, которую я должен был начать пять лет назад, но не удержал ее руки, как последний подонок.
В доме пахнет ими. Какая-то чистая искрящаяся аура уюта и любви. Я захожу в гостиную и вижу своих девочек, весело играющих в городок из кубиков и блоков, даже железную дорогу вокруг города не забыли проложить, выдумщицы.
— Привет, девчонки! — произношу я радостно.
Лиана вздрагивает. Взор ее тут же потухает. Не рада меня видеть. Не хочет меня, не принимает. А я дурак, все еще надеялся на радушный прием… Зато таковой мне оказывает Вероника.
— Папа! Папотька! — бежит она в мои раскрытые объятия и с размаху взбирается на руки, как на огромное раскидистое дерево.
- Привет, принцесса! — я прижимаю ее к себе, — Ты хорошо себя вела?
— Да папотька, — тут же соображает хитрая лисичка, к чему я клоню, — я была отень холошей девотькой, и мне надо подалок!
— Ну если надо, — смеюсь я, нацеловывая свое чудо в щечки и макушку.
Тянусь к чемодану. Накупил кучу всего им обоим, игрушек, одежду, побрякушек…
— Ныряй, разбирай! С мамой не забудь поделиться.
Оставляю Веронику радостно изучать сокровища, а сам подхожу ближе к застывшей, нагнувшейся над городком Лиане. Сажусь рядом с ней на пол. Беру ее узкую ладонь. в свою.
— А ты? Не рада меня видеть?
Пожимает плечами неопределенно. Отводит глаза. Напряжена как натянутая струна, хотя до того, как я себя обнаружил, весело играла с дочерью.
— Что-то случилось? На работе проблемы?
— Нет, все хорошо.
Нихера не хорошо! По голосу слышу, что вот ни на долбанный грамм ей не хорошо! Но закрылась от меня. Обороняется словно ежик в лапах у лисицы.
Придвигаюсь к ней еще ближе. Кладу подбородок на ее плечо. Втягиваю запах. Кайфово! Как же мне его не хватало! Мой личный стимулятор! Афродизиак. От него крышу сносит и если бы не радостно копошащаяся в чемодане Вероника, я бы не знаю, что сделал сейчас с Лианой.
Но с нами в одной комнате ребёнок, да и набрасываться на Лиану ни при каком раскладе нельзя, буду продолжать стараться завоевать ее. Лаской взять, но не силой.
— Я там тебе много всего привез, — говорю прямо ей в волосы.
— Я посмотрю… — отстраняется она от меня. — Спасибо. Пойду, накрою нам к ужину.
Поспешно встает, удирая из гостиной со всех ног.
Не хочу я никакой ужин! Тебя хочу, строптивица моя! До ужаса хочу! Просто посидеть с тобой рядом хочу, обнявшись, подышать тобою, наваждение ты мое! А ты бежишь.
Ну вот… а я ждал возвращения, как дурак! Надеялся хоть на самую маленькую радость, подаренную ею. Но такими темпами, в моей постели она окажется через годы. И что делать со всем этим, я даже себе не представляю!
 
* * *
Артем
За ужином стараюсь сгладить, разрядить обстановку. Смеюсь и шучу с Вероникой. Она так забавно рассказывает о том, как играла в детском саду, как рисовала и гуляла. Лиана же молчит как партизан. Ковыряет в тарелке невероятно вкусные стейк и овощное пюре без аппетита.
После ужина, Вероника уносится доразбирать чемодан, а я наблюдаю за тем, как Лиана убирает со стола и закладывает грязную посуду в посудомоечную машину.
— Лиан, оставь, я сам. — мне очень лестно, что девушка так хорошо исполняет обязанности домохозяйки, словно мы настоящая семья, но я хочу показать ей, что и сам не прочь разделить обязанности на кухне.
Мой план срабатывает. Вызываю удивление девушки. Хоть какая-то эмоция за этот гребанный вечер кроме страха и обреченности.
— Сам будешь с грязной посудой возиться?
— Почему нет? — улыбаюсь я.
Забираю тарелки из ее рук, начинаю деловито очищать их от остатков ужина и закладывать на решетки.
— Ты не обязана брать на себя всю работу по дому. Я всегда готов помогать тебе.
— Хорошо, я тогда приберусь в гостиной и буду укладывать ребенка.
— На свои подарки лучше глянь. — я расстроен, что она снова убегает от моего общества.
Она молча выходит из кухни, а я готов тарелками зашвырнуть об стену от бессилия перед ней. Ну что ей еще надо, этой женщине?! Да Вика или Марго были бы рады до конца своих дней, делай я для них хоть десятую часть того, что делаю для Лианы. За что мне такой игнор?!
 
* * *
Лиана
Полянский любит своего ребенка. Тут к нему претензий нет. После того, как убрал на кухне, пришел помогать мне. Вместе мы искупали Веронику. Я расчесывала и заплетала на ночь ее длинные черные волосы, а Артем читал сказку.
— Папотька, еще! — требует хитрая лисичка. Никак не может отпустить отца, соскучилась по нему, в отличие от меня.
И Артем читает, не в силах отказать ей ни в чем. Так он очень быстро разбалует Нику и она сядет к нему на шею. Читает до тех пор, пока она не начинает сладко сопеть, приоткрыв ротик.
Целуем ее поочередно в лобик и выходим из детской, прикрыв дверь.
— Я в душ. — говорю, чтобы только убежать от него поскорее.
— Лиан, подожди.

Зверь ставит обе руки по сторонам от моего лица, точно заключая в капкан.
— Мне даже маленького поощерения не перепадет? — Зверь отрывает руку от стены и медленно, едва касаясь, проводит ею по моей щеке до уголка губ.