Криабал. Апофеоз

Но бесконечность наверху!.. Полное отсутствие потолка! О Пещерник, что за невыносимый это кошмар! Один взгляд – и у Фырдуза закружилась голова. Сердце сжалось от страха, ноги подкосились. Казалось, что он сейчас упадет… улетит в эту бездонную черную пропасть.
И честно говоря, он не знал, куда идти. Под землей Фырдуз ориентировался, как в собственной норе. Цвет и запах почвы, структура камня, воздушные потоки, даже просто температура – все это он читал, как книгу размашистого почерка. Но здесь все такое чужое, незнакомое…
Единственное, в чем Фырдуз был уверен – он на крайнем юге Кобольдаланда. В его наземной части, населенной только редкими Верхними. Кобольды почти не поднимаются на поверхность, так что им нет дела до тех, кто копошится над головой.
Нет до них дела и хобиям. Большая часть наземного Кобольдаланда – пустынные мерзлые горы.
Раньше Фырдуз только слышал о том, что такое «гора». Это как огромный… нет, огромаднейший сталагмит. Такой громадный, что на нем могут разместиться целые сотни кобольдов.
Фырдузу не очень-то верилось в существование такой штуки. Но теперь он их видел. Видел собственными глазами – с одной стороны они застилали полнеба. Уходили в необозримую высь.
Горы пугали Фырдуза, но одновременно и успокаивали. Они слегка смягчали общую пустотность Верха. К тому же там, под горами, лежат родные пещеры и туннели. Там его сородичи-кобольды.
А теперь еще и гнусные хобии.
Но если горы в той стороне, а в противоположной… бр-р… ничего, значит, Фырдузу надо именно туда. Там, значит, юг. А к югу от Кобольдаланда большая страна Верхних – Браат. Именно из Браата в Кобольдаланд поступают все эти изысканные штуки – вино, мясо, вкусные растения.
А главное – в Браате нет хобиев. Можно безопасно пройти и спуститься в Яминию.
Конечно, еще ближе было бы через Рекулан. Это вообще прямой путь – топай себе на запад, точно в Яминию вскоре и придешь. Но обитатели Рекулана – людоеды. Утонченные, с изысканным вкусом, обожающие музыку и поэзию, но людоеды.
И кобольдов они тоже едят. Так что лучше уж сделать крюк через Браат, чем оказаться в казане одного из этих учтивых гурманов.
Мошка собрала Фырдузу в дорогу тормозок. Вкуснейшие сушеные грибы, копченая тушка мясного слепыша, мешочек засахаренных личинок и целая большая фляга ароматного фнухха. Однако пока что он к ним не прикасался – не успел проголодаться, да и хотел попробовать еду Верхних. Не те объедки, что они посылают Вниз, а то, чем питаются сами.
Вообще, здесь они росли повсюду. Растения поверхности. Не нормальные мхи и лишайники, а диковинные зеленые штучки, щекочущие ступни. И еще штуки побольше, похожие на уродливые, поросшие лишайником сталагмиты. Тоже явно растения, но какие-то совсем уж несуразные, разросшиеся до невообразимых размеров.
Кобольд пробовал их на вкус. И маленькие, и большие. Отрывал кусочки, клал в рот – и отплевывался. То ли ему пока что попадались сплошь несъедобные растения, то ли это все нужно сначала распробовать.
Постепенно Фырдуз совсем привык к жуткому неуюту Верхнего мира. Точнее… так ему начинало казаться.
А потом взошло солнце.
Воочию увидев Небесный Светильник, кобольд едва не ослеп. Нет, он знал, что Наверху светлее, чем Внизу, но и не подозревал, что здесь ТАК светло!
О Пещерник, о чем же ты думал, когда создавал такой мощный фонарь?! Кому, зачем могла понадобиться такая прорва света?! Как вообще Верхние умудряются что-то видеть в этом жгучем сиянии?!
Но теперь хотя бы понятно, почему Внизу они все время жалуются на темноту и тесноту. Тем, кто живет в залитой светом пустоте, трудно приспособиться к нормальным условиям.
И какое же счастье, что Небесный Светильник хотя бы восходит постепенно! Если бы он появился сразу целиком, кобольд точно бы ослеп. А так светлело не очень быстро, и у глаз было время… нет, не привыкнуть, конечно. К такому невозможно привыкнуть. Чуточку притерпеться.
И однако им все равно было очень плохо. Фырдуз закрыл их почти совсем, глядя на мир из-под век, через узенькие щелочки. Он стал понимать, что днем передвигаться по Верхнему миру не сможет. Разве что обзаведется закопченными стеклами на глаза… он видел такие у кобольдов, что бывают Наверху. Раньше Фырдуз не придавал этому значения, не считал чем-то важным… о, как же он ошибался!
А тут еще оказалось, что слепящий свет – это далеко не все ужасы Верхнего мира. С неба, прямо из этой кошмарной бездонной пропасти… полила вода.
Вода! Из пустоты! Фырдуз привык, что с потолка она иногда капает – многие подземелья Нижнего мира мокры, а то и затоплены. Кобольды воду любят, отлично плавают и умеют глубоко нырять.
Но то в нормальной воде, которая спокойно плещется под ногами или течет себе по стенам. А тут она льется прямо из ничего! Из этих темно-серых… штук, плавающих в необозримой выси.
Фырдуз принял бы их за огромные пятна на потолке, если б не знал, что нет здесь никакого потолка.
Небесная вода лилась так обильно и долго, что земля раскисла. Шлепая по грязи босыми ногами, маленький кобольд тащился невесть куда почти наощупь и все яснее понимал, что взвалил на плечи больше, чем способен унести.
Он решил переждать где-нибудь свет и мокрядь. Пещер или нор Наверху не найти, но поодаль Фырдуз заприметил какую-то постройку. Он знал, что за неимением вокруг твердой породы Верхние не роют себе жилища, а возводят на ровном месте, посреди ничего.
Очень трудно им приходится, наверное.
То оказалось не жилье, а какой-то склад. Из досок. Настоящих деревянных досок.
Верхние иногда привозят Вниз деревянные материалы и изделия – мебель, игрушки, разные пустяки. Из дерева получаются отличные черенки для инструментов – легкие, удобные. Так что Фырдуз понимал, что Наверху дерева куда больше, чем Внизу… но он не думал, что его здесь настолько много, что можно строить дома.
Интересно, откуда Верхние его вообще берут? В земле-то его точно нет, а над землей у них только пустота.
Дверь не оказалась заперта. Только прикрыта на щеколду – хотя та и торчала слишком для кобольда высоко. Но тут уж ничего не поделаешь – Верхние почти вдвое длиннее нормального роста.
Встав на цыпочки и подпрыгнув, Фырдуз все же сумел откинуть щеколду. Внутри было сухо, тепло, а главное – темно.
Как же сладко стало усталым глазам, когда вокруг сомкнулся уютный сумрак!
Прислушиваясь и приглядываясь, кобольд проковылял меж мешков с круглыми белыми штуками. Пахло от них знакомо… напрягши память, Фырдуз вспомнил слово «репа». Одно из съедобных растений Верхних – в детстве Фырдуз его однажды пробовал.
Брать их он не стал. Уж верно хозяин этой репы не для того ее здесь сложил, чтобы накормить заблудившегося кобольда.
Воровство – оно везде воровство. Что Внизу, что Наверху.
Возможно, хозяин этого амбара рассердится уже и за то, что он просто сюда зашел. Но Фырдуз ничего не тронет, ничего не сломает. Просто подождет до темноты, немного поспит, а потом уйдет, не причинив никакого вреда.
Забравшись в самый дальний конец, кобольд притаился между мешков уже не репой, а с зерном, зарылся в лежащую на полу кучу высохших невкусных растений и сам не заметил, как уснул.
Проснулся он от звука голосов. Чуть высунувшись, Фырдуз увидел, что дверь распахнута, а у нее стоят двое Верхних. Огромные, толстые, с крошечными ушками и носиками и копнами волос на головах. Волос у Верхних почти так же много, как у цвергов – да и вообще они во многом похожи.
Родня, видать.
Более крупный Верхний пенял более мелкому, что тот забыл закрыть амбар. Тот оправдывался. Утверждал, что совершенно точно повернул щеколду и понятия не имеет, отчего теперь дверь распахнута.
Фырдуз виновато съежился. Ну да, он не сумел закрыть дверь изнутри. Пытался, но не получилось.
– Дурачина ты, сынка, – в конце концов подытожил старший Верхний. – А если б козы вошли? Они, знаешь, не разбирают, им урожай-та сожрать – раз копытом цокнуть.
– Да закрывал я… – тоскливо ныл подросток. – Может, нашалил кто?