Отборная бабушка (СИ)
— Если мне будет позволено высказать одну версию… — сам Норман не был уверен в правильности своей догадки, но других вариантов не видел. То, что похитить хотели именно Марианну — даже степная принцесса подвернулась под руку, за компанию — не вызывало сомнений. Похитители действовали слаженно и уверенно, явно профессионалы. Солдаты или наемники.
Кроме него самого и нескольких доверенных и проверенных помощников, никто не знал, какая невеста где будет выступать. Его, помощников, короля, который план утверждал, и вдовствующей княгини, которая озаботилась внезапно отбором внука и непременно пожелала принять участие в планировании.
Вдруг.
Тем себя и выдала.
Мартиник, подумав, дал добро на аккуратный допрос Гелинды. Бережно, как тухлое яйцо, опросить, кому и когда она слила информацию. После, на всякий случай, «ради ее же безопасности» запереть в покоях. Если ее участие подтвердится…
Об этом королю даже думать не хотелось. Отправить ее домой не вариант, портить отношения с владеющим единственной в королевстве морской гаванью княжеством Мартиник не собирался. Оставался вариант ссылки в монастырь, или в отдаленное поместье. Только не на границу, ссориться с соседями король тоже не хотел.
После доклада Норман отправился руководить поисками, а Мартиник попытался заняться государственными делами, но все валилось из рук. Беспокойная девица Кауфхоф упорно не шла у него из головы. Что за неудачный отбор! И все шишки, как по заказу, именно на нее валятся. То ее соблазняют, то травят, то вот похищают… а ему переживать! Он же не жена, отправившая мужа на войну! Это вообще женское дело, волноваться за тех, кто в опасности, но девица Кауфхоф постоянно ставит его в неловкое положение.
И вообще бывает в его мыслях и снах куда чаще, чем приличной девушке полагается!
Мартиник вскочил и принялся нервно расхаживать по кабинету. После похищения прошло уже четыре часа, а новостей никаких!
За дверью кабинета послышался шум, кто-то пытался вломиться без предварительно назначенной аудиенции. Король выглянул, намереваясь послать посетителя подальше, раз гвардейцы стесняются — не до него сейчас — и передумал.
Девица Кауфхоф выглядела так, будто только что вылезла из сточной канавы, но хвала богам, оказалась жива.
— Меня похитили! Посреди бела дня, из-под охраны десятком гвардейцев, во время состязания! Это как называется? У вас странные методы проверки на профпригодность. Я их категорически не одобряю. Кроме того, вы мне должны новое платье. И обувь. — подумав, прибавила я, наклоняясь, разуваясь, и с грохотом шмякая угробленную пару прямо на стол перед носом короля.
Нос сморщился.
Пахли туфли, побывавшие и в лесу, и на полях, и в канавах, точно не розами. Мартиник одним пальцем чуть отодвинул их в сторонку, чтоб не мешали посередине. Лучше не стало — за обувью остался грязный след.
Король неожиданно пролетарским жестом вытер палец о штаны и перевёл взгляд на меня.
— Приношу свои искренние извинения. Это недоработка службы безопасности, внутри дворца у похитителей был осведомитель. Его уже обезвредили.
— Может, там еще были? Откуда вам знать?
— Выше моей тещи в нашем дворце вряд ли кто-то осмелится предать корону. Тех, через кого она передавала сведения, уже тоже арестовали и сейчас допрашивают.
Я так и села.
— Какой тещи?
— Бывшей. — король вздохнул, потер переносицу двумя пальцами. — Мать моей покойной жены передала сведения неизвестному пока что похитителю. Она пока не говорит, с кем имела дело, но мы обязательно выясним.
— А ей я чем помешала? — пробормотала я неверяще. Могу понять, когда на меня покушаются соперницы, но бабушке-то жениха я чем успела насолить? Если только не…
— Она не считает вас достойной партией Реджинальду. — убил мою слабую надежду на корню король. А я-то уж размечталась, что мать его покойной жены пытается ликвидировать претендентку на новый брак с ее зятем, вроде как чтобы место ее кровиночки никто не занял, а я всего лишь не соответствую воображаемым стандартам для ее внучка? Обалдеть.
И обидно.
Запал мой, с которым я рвалась к королю в кабинет, поскандалить, как-то сразу иссяк.
— Я тоже не считать себя достойной партией Реджинальду. — пробурчала я, поднимаясь. — Извините, что побеспокоила.
— Ну что вы, мне было очень приятно узнать, что с вами все в порядке из первых, так сказать, рук. — король покосился на мою обувь. Я независимо вздернула подбородок и прошествовала к двери, оставляя влажно-песочный след.
— Позовите сюда гера Нормана! — распорядился монарх за моей спиной, и уже тише добавил. — И пришлите кого-нибудь прибраться.
Мои уши заполыхали всеми оттенками красного. Вот, что гормоны и молодая несдержанность творит! Поставить грязную обувь королю на стол… извиняет меня только то, что его люди действительно капитально недосмотрели.
Даже интересно, а что со мной собирались делать по наущению недовольной бабушки?
Через полчаса в кабинете короля состоялся следующий разговор.
Отчитывался Абелард Норман. Его люди и он сам все-таки не зря хлеб ели, да и отборы, на его счастье, случались далеко не каждое десятилетие, так что протоколов и инструкций к их проведению особых не составляли. Вот и повод заняться этим вплотную.
Если он сам до следующего отбора не доживет, что при его профессии весьма вероятно, хоть его преемник будет знать, что делать, и чего ожидать.
Ожидать, собственно, можно всего.
— Многоуважаемая вдовствующая княгиня продолжает молчать. Карету похитителей мы нашли, но ни одного из них рядом не оказалось. Неподалеку в лесу мы обнаружили следы крови, и множество отпечатков волчьих лап.
Мартиник сел в кресле поровнее. Становилось все более интересно.
— Я догадываюсь, у нас есть подозреваемый? — король знал Нормана много лет, и когда глава службы безопасности начинал перечислять сухие факты, значит, дело близилось к завершению.
— У меня есть одно предположение, исходя из собранных данных. — уклончиво ответил Норман. — В этом направлении расположена одна из резиденций Рухтов. И на территории имеется действующая часовня. На всякий случай я взял на себя смелость отправить людей на разведку. Они утверждают, что в часовне, по местным слухам, утром царило оживление, и видели старшего Рухта в парадном камзоле. Кроме того, с обеда усадьба буквально обложена волками. Никто не смеет подойти близко, тем более выйти с территории. Воют, дерут скотину из ближайших поселений, но людей не трогают. Даже охотников. Отбегают только, а потом обратно к усадьбе, будто тянет их что туда.
— Или гонит что. — задумчиво дополнил мысль Мартиник.
— Кроме того, ворота и стены, окружающие усадьбу, с невероятной скоростью зарастают зеленью. Боюсь, скоро им придется прорубаться наружу.
Очень похоже на месть нечисти, вынужден был признать монарх. А мстить леший мог только за одного человека.
Норман был прав. Королю это предположение не понравилось, но слишком уж много деталей совпало.
В совпадения монарх не верил.
23
Увидев меня, Мика схватилась за голову. Бедняжка все это время места себе не находила, и тут же известила меня, что в следующий раз на все отборы последует за мной, тенью.
Еле отговорила.
Разделась я прямо у порога, чтобы не тащить грязные тряпки в комнату. В ванной я отмокала часа два, Мика сначала вычесала из моих волос труху и какие-то веточки, привет от лешего, потом три раза промывала и споласкивала разными средствами. И все равно я себя потом периодически обнюхивала — все казалось, что я грязная. То ли после лап похитителей, то ли после той канавы, в которую я неосмотрительно свалилась.
Ужином, который мне принесла Мика, можно было накормить троих меня. Я заставила ее сесть рядом, и тоже поесть, тем более она созналась, что ей с утра кусок в горло не лез. Может, хоть чуть массу наберёт, а то ведь ветер носит!
Когда я проснулась, за окном по-прежнему полыхал закат. На улице было чуть светлее, чем когда я заснула.