Секретарь старшего принца 6

Рыча, Элор метнулся за ненавистным менталистом.
— Стоять, Элор! — крикнула я. — Защити меня!
Он замедлился лишь на мгновение, а в следующее мгновение оглушительно прогремел голос Ринграна:
— Ближе к щиту!
Тоже серебряный дракон, он умело использовал способность приказывать, мне сразу захотелось отступить к щиту. Элор оглянулся. И на меня, и по сторонам.
Чуть дальше через осыпающийся вал перекатывалась тёмная волна вестников, зомби, других существ, и они фактически смяли эльфийские боевые деревья, теснили пешие войска стихийников.
Наши барды играли воодушевляющую мелодию и, наверное, только это помогало держаться.
— Халэнн, беги! — рыкнул Элор, отступая, оттесняя меня крылом, но я отскочила в сторону и увидела, что его испугало.
Через вал, по бокам от наездницы с улыбкой Заранеи, перебирались новые огромные вестники. Размером с драконов, но трёхглазые… трёхглазые… Я впервые задумалась об этом.
Это же драконы-культисты. Да! Это каким-то образом порабощённые, изменённые демонами драконы! И ими управляют через этот глаз на лбу, как другими культистами!
Ланабет быстро взобралась на холку императора и стала стрелять в вестников-драконов.
Со страху или под действием бардов, или артефакт понял, что нам всем нужна помощь, но я смогла влить в крылья достаточно магии, чтобы взлететь.
— Бездна! Бездна! Бездна! — скандирование наступающей армии взрезало воздух, раскалывало воодушевляющую музыку, заглушало её. — Бездна, мы идём к тебе! Мы открываем врата Бездны! Бездна! Бездна, явись!
Они пёрли на Пат Турин, а через хребет на нас пёрли заколдованные драконы. И судя по тому, как вначале потрепали Элора с императором, среди них могли быть правящие или их усилили до уровня правящих.
Ланабет стреляла из лука. Император и Элор плевались огнём, я одна висела без дела. Бойцу ближнего боя нелегко в таком месиве…
«Да я теперь вообще-то и дальнобойно палить могу, — ввернул Жаждущий. — Это, правда, не так весело, как самому всех резать, и поджаривание меня не впечатляет…»
«Что?! — мысленно завопила я. — И ты мне это только сейчас говоришь?»
«Ну, ты не спрашивала. Ты вообще моей личной жизнью не интересуешься, Многоликой обижать меня позволяешь…»
«Что надо делать?»
«Да просто помаши мной в сторону врагов», — предложил Жаждущий.
Но я поняла, что это предложение больше издёвка, замахнулась и хлестнула воздух перед собой со всей силы. С лезвий сорвались огненные сгустки и ударили чудовищных драконов по бронированным тушам.
Огонь… ладно, скажу, что это магия моего оружия, я долго тренировалась и пробудила, в конце концов, призванное оружие слишком специфическое существо, всякие сюрпризы преподносить может, почему бы и не противоположную стихию?
И хотя удар заставил тварей чуть дёрнуться, он слабоват. А если попробовать повредить управляющие печати в виде глаз (хотя тут скорее не печати, а живые существа с глазом), то может быть, они выйдут из-под контроля Культа?
Снова я ударила наотмашь, на этот раз — следя за траекторией, прикидывая результат. Пристрелялась скоро, благо Жаждущий был на моей стороне, и стала быстро бить по тварям.
Но, порхая над Элором, я видела вокруг больше, чем с земли, и… лучше бы я этого не видела.
 
Глава 41
Вражеская армия была просто необъятной. Наши войска она теснила по всем фронтам. Во вражеских рядах зомби смешались с попавшими под печати подчинения существами и практически на превосходстве количества сминали ряды человеческих королевств и эльфийское войско. Валерия, всё ещё в человеческом виде, больше не стреляла, а металась над войсками в тщетной попытке прорваться на передовую, но в неё палили, не позволяя приблизиться.
Ряды боевых деревьев давно пробили, и в эту брешь прорывались вестники, они забежали на щит Пат Турина и напирали на принца Арендара и ректора Дегона, пытавшихся отбиться от них пламенем. Под щитом големы отстреливались пушками.
Пока я оглядывалась, трёхглазые твари приблизились, и Элор с императором рванули вперёд, сцепляясь с ними, закрыв их от меня. Ланабет поддерживала своих выстрелами. Вылез из ледяной скорлупы озаранский король Элемарр и рванулся на всадницу. Вокруг него сформировались ледяные шипы, но они раскололись о невидимый магический щит, а в следующий миг вынырнувший из-за вала вестник-дракон налетел на Элемарра, и они покатились вниз.
На вершине хребта снова показался Мэлар Никсе. Элор, вгрызающийся в шею трёхглазого монстра, его не увидел. Я вскинула руку ударить, и… Мэлар Никсэ менталист. Нет, он враг! Пока я медлила, Эрршам, перемахнув через нас, попытался налететь на него, но мелодия Никсэ ударила, замедляя. Тварь под наездницей крутанулась и сшибла Эрршама хвостом. Удар был такой силы, что Эрршама отбросило на пат туринский щит.
«Не отвлекайся, мы драться пришли или посмотреть из партера?» — рыкнул Жаждущий, и я занесла его, прицеливаясь в Никсэ.
Он поднял инструмент выше и ударил по струнам. Ударная волна задела даже меня, взметнула песок, засыпая глаза, я отвернулась и увидела падающих от этого удара грифонов с эльфийскими лучниками.
Никсэ точно надо убивать, не знаю, что с ним случилось, но он неприлично силён.
Снова он один подавлял музыку целого оркестра бардов созидания. Наши ещё держались, но благодаря тонкому слуху я чувствовала, как дрожит, ломается и постепенно разрывается их мелодия, да и физически это ощущалось: никакой бодрости от их воздействия не было.
Встав твёрже, я спросила: «Жаждущий, можно усилить твои удары?»
«О, ты, наконец, спросила. Да, можно, для этого надо влить магию в лезвия. Чтобы не я брал, а ты давала».
Я ухватила лезвия, собираясь влить в них магию, и тут увидела, что через хребет на Элора попёрла ещё одна трёхглазая тварь. Ланабет отстреливалась от напиравших с другой стороны вестников-драконов. Я рванула к Элору.
В рядах наших войск послышался какой-то шум, но мне было не до этого, я расправила крылья, перемахнула метров сорок и приземлилась рядом с грызшимся с вестником-драконом Элором, встала между ним и новым нападающим. Ударила. С лезвий сорвались огненные искры. Визуально удара будто не было, но монстр чуть пошатнулся. Видимо, получился чисто магический выброс-удар. Я попробовала влить магию в лезвия, но монстр ускорился. Огромный, он просто снёс бы меня, и я ударила, била снова и снова, хлестала лезвиями. Самозабвенно, почти не задумываясь, с одной целью — прогнать, уничтожить. Я била, и воздух гудел, заглушая, искажая иные звуки, металась пыль, взлетал песок.
Рядом рычал Элор, пытаясь продавить тварь, вспарывающую когтями его бок, а другая тварь, преодолевая сопротивление моих ударов, шла на нас. Третий глаз на лбу порабощённого дракона вытаращился.