Леди-горничная возвращается
— Леди… — напомнила я.
— Леди! — он неловко задергался, впервые глядя на приближающееся солнце с искренним страхом. Тень от трубы прикрывала ему голову, плечи и грудь, но вот до нижней части тела солнечные лучи доберутся скоро. — Давайте договоримся… Вы меня отпустите… а я на вас больше не нападаю, совсем! Если боитесь, можете просто от трубы отвязать… дальше я сам…
— А давайте договоримся по-другому! — предложила я. — Вы мне рассказываете, что за документы украли из сейфа убитого магистра-дорожника — а я возвращаю вас Зарембе!
— Это не я! — выпалил вампир. — Это другие, я про дорожника только слышал, а что от него нужно, понятия не имею!
— Может, и так. — согласилась я. — А может, и нет. Думаю, нам лучше… уточнить. — и я медленно, аккуратно, потащила с его ног покрывало, которое сама же набросила.
— Да вы сами пожалеете, если я вам хоть что-то расскажу! Если вы и правда не при чем, так просто не лезьте! Я вам даже уехать помогу, кровью и лимфой клянусь!
— Вот видите, некоторая ясность уже появилась! — обрадовалась я… и пинком по щиколотке подпихнула его ноги так, чтоб изорванные когтями до дыр ботинки оказались совсем близко к краю между тенью и утренним светом.
— А уж я-то как пожалею, если расскажу! — он судорожно дернул ногами, чтобы отодвинуться подальше. У него даже получилось.
— Понимаю. — тихо и даже сочувственно выдохнула я. И встала так, чтобы моя фигура оказалась точно между вампиром и солнцем.
Я знала, какой он меня сейчас видит — очерченный тьмой силуэт на фоне разгорающейся за моей спиной яркой радостной смерти.
И платок, оставшийся белоснежным во всех ночных перипетиях, который я извлекла из-за корсажа, кажется ему сияющим и… вызывает плотный, почти осязаемый страх. Это я у одного алеманского офицера переняла: поверьте, это очень страшно, среди крови и грязи — белый-белый платок.
Я медленно наклонилась к нему — сейчас для него мое лицо выступает из спасительной тьмы и смертоносного света разом. Улыбнулась, также медленно-медленно, с интересом наблюдая как глаза вампира вовсе теряют цвет, а сам он — сереет. Протянула руку… и с треском разорвала застежку на его штанах. Вырванные с мясом пуговицы запрыгали по крыше.
— Что вы… что вы… делаете?
Пальцами, завернутыми в белый платок поковырялась у вампира в ширинке… и аккуратно вытянула наверх то, что составляет ценность любого… самца, будь он хоть трижды вампиром. Брезгливым движением отбросила платок прочь.
— Всего лишь предлагаю вам тоже… расставить приоритеты, господин Десмондус — решить, о чем вы больше пожалеете.
Вампир с трудом приподнял голову, пару мгновений расширившимися глазами глядел на мое творчество. И взвыл!
— Лежать! — я с размаху припечатала ногой в грудь попытавшегося перевернуться на бок вампира.
Запрокинула голову и даже прикрыла глаза, подставляя лицо ласковым лучам утреннего солнца. Ничего, загар, легкий, золотистый, начал даже в моду входить…
Еще немного… совсем немного… Так или иначе — все будет закончено.
Я буду знать — все!
У меня под ногой отчаянно дернулся и истошно заорал вампир.
Что так рано-то?
Я мельком глянула вниз… ах да, ноги ведь, прорехи в ботинках. Ну и хорошо, для разминки и лучшего взаимопонимания пойдет. Я стиснула в кулаке вытребованный у Зарембы артефакт-глушилку.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ