Леди-горничная возвращается

— Хуанито, встань, познакомься с леди! — сладким тоном протянула Анита, а Мариэлла испуганно вздрогнула и покосилась на кузена затравленно.
По лицу юноши пробежала гримаса, но он ничего не ответил Аните, поднялся, шикарным движением плеча стряхнув легкий плащ, и отрывисто кивнул, ткнувшись подбородком в грудь:
— Хуан Горо… — и после небольшой интригующей паузы с торжеством добавил. — Маг-дорожник!
— И какой же курс? — очень-очень вежливо спросила я этого… мага.
— Я магистр! — на щеках Хуана Горо вспыхнули алые пятна. — Стал… в этом году…
— Добро пожаловать, коллега. — кивнула я.
В конце аллеи показались еще два всадника — коней они уже не гнали, шли рысью, понимая, что гонка проиграна. Я помахала им издалека и вдруг почувствовала, что я… счастлива. Я в доме моего детства. Сегодня я плавала в море, а скоро буду есть блинчики Фло. У меня новые друзья…
— Что здесь происходит?
Мда, и брат с невесткой у меня тоже есть. Даже слишком много для счастья.
— Госпожа Анита Влакис с семейством… — торжественно начал Костас, но я его перебила:
— Мои друзья приехали на завтрак! — небрежно бросила я застывшим наверху лестницы Тристану с супругой. Марита глазами пересчитала вновь прибывших… и на лице ее промелькнул ужас. Я откровенно усмехнулась, поймала ее ненавидящий взгляд… и разулыбалась сильнее. Да-а, если дом де Молино не сумеет достойно принять гостей, будет позор.
— Это вам они друзья, а мы их совсем не знаем! — выглядывая из-за спины Мариты, пискнула Агата.
Отставшая пара всадников наконец добралась до нас и… Агата смолкла, во все глаза уставившись на лейтенанта Сигурда и лежащий поперек его седла громадный букет роз.
— Но будем очень рады познакомиться. — заливаясь краской, так что и нос, и лоб, и уши вспыхнули, пролепетала Агата, не отрывая глаз от молодого северянина.
Сигурд ослепительно улыбнулся, сверкнул голубыми очами, спрыгнул с седла и держа букет на вытянутых руках… шагнул ко мне:
— Дорогая леди Летиция! Позвольте мне… нам… преподнести этот букет вам…
— Да какое там — нам-вам! — слезая с седла, хмуро буркнул ротмистр Мамовски. — Сам веник купил, все лавки перетряс — самый лучший искал, остатки жалованья на него угрохал.
— Мамочка, ты романтичен как ассенизационный обоз на марше! — одернула его Гюрза. — Не мешай мальчику ухаживать.
Лейтенант обиделся на «мальчика», Агата, судя по перекошенному личику, обиделась на лейтенанта и на меня.
— Я принимаю ваш букет, лейтенант! Он прекрасен! — торжественно провозгласила я.
— Это вы прекрасны! — пылко вскричал лейтенант, окидывая взглядом меня и мой новый наряд. И с нескрываемым восхищением уставился на мои босые ноги. — Настоящая южанка!
Агата взвизгнула и кинулась в дом. А ведь я хотела сказать, что настоящие южанки — это Марита с дочерью… Но нет, не стоит потакать своим желаниям.
— Д-добро пожаловать, господа… … — провожая падчерицу взглядом, смущенно пробормотал Тристан. — Лорд гарнизон-командор Рагнарсон… Господа военные… полицейские…
— Господа полицейские всего лишь привезли мои вещи! — я решила все-таки обрадовать Мариту — хотя бы тем, что Барраку с Зарембой я не приглашала.
Над головами у нас тут же с грохотом распахнулось окно, и перевесившаяся через подоконник госпожа Тутс пронзительно завопила:
— А наши, наши вещи привезли?
Баррака и Заремба дружно подняли глаза к окну, дружно вздохнули, и также дружно потупились, разглядывая носки своих ботинок и не делая попыток встать.
— Нет, только мои. — направляясь к не отпускающей мой саквояж парочке, сообщила я.
— А чем это вы лучше нас? — отмахиваясь от появившихся с двух сторон рук, норовящих затащить ее обратно в комнату, возопила госпожа Тутс.
— Тем, что я леди, а не госпожа, такая несправедливость… — промурлыкала я. И уже совсем тихо добавила. — И вещей у меня меньше. Костас, заберите саквояж, пожалуйста…
— Никак невозможно, леди. — солидно прогудел дворецкий. — Господа полицейские приклеились к ручке.
Молчание окутало парадное крыльцо. Замер Влакис, перестав высаживать из «телеги» своих многочисленных женщин, перестал пожирать меня глазами Сигурд… Даже госпожа Тутс в окне замерла, с интересом уставившись на полицейских.
— Мы имели право досматривать! — Баррака нервно заерзал в перекрестье взглядов. — Это вы не имеете права…
— Печать на предписании о досмотре к саквояжу прикладывали? — разглядывая их в упор, строго спросила я.
— Прикладывали!
— Осмотр производили при двух свидетелях?
— При двух… — уже менее уверенно буркнул Баррака. Ясно, свидетелей взяли таких, что даже наличие у меня в саквояже Большой Имперской Короны подтвердить готовы.
— Потом аккуратно сложили все на место, согласно «Предписанию о порядке провидения личных досмотров»? — еще суровей вопросила я.
— Сложили… как сумели… — еще сильнее заерзал Баррака, едва не спихнув Зарембу со скамьи.
Яа-а-асно…
— И ничего не повредили? — теперь мой голос был полон ехидства.
— Ну разбился тот флакончик, так что? Мы на службе, мы ночь не спали. Мы работаем, мы…
Я молча слушала его вопли.
— Мы… мы готовы заплатить! Только пусть он от нас отлипнет! — выдохшийся инспектор потряс рукой, безуспешно пытаясь стряхнуть саквояж.
Я молча протянула ладонь. Баррака вздохнул и свободной рукой потянулся за бумажником. На мою ладонь легла купюра… Ничего. Вторая… Опять ничего. Баррака злобно покосился на приятеля и уже Заремба добавил третью. И только тогда я кивнула, саквояж тихо загудел и… выпустил полицейских на волю. Дежурящий рядом со мной Костас деловито поволок багаж в дом.
— У вас там что, франконские духи… ле-е-еди? — злобно протянул инспектор, потирая красную распухшую ладонь.
Я оглянулась на него изумленно…
— Да!
— Дорогой, а почему у нас такого нет? — завопила госпожа Тутс.
— Дорогая, у тебя двадцать флаконов франконских духов! — устало откликнулся из глубины комнаты мужской голос.
— Я не про духи! Почему наш багаж так не может? Мы что, хуже других? — окно наверху захлопнулось.
— Сейчас я переоденусь и будем завтракать! — пообещала я. — Наша Фло потрясающе готовит.
— Это наша Фло! — сквозь зубы процедила Марита.
— Летиция так и сказала, дорогая! — с принужденной улыбкой пробормотал Тристан. — Прошу вас, господа… дамы… лорды… Мы так рады! Стоило сестре вернуться, и в этом доме снова собралось изысканное… и многочисленное общество!
— Оно даже более изысканное и многочисленное, чем ты думаешь! — сладко-ядовитым тоном подхватила вдруг Марита. — К нам едут де Орво.