Леди-горничная возвращается

— Так это всамделешняя правда? Что вы… ну тоже… горничная? А как же… Вы ж того… леди? — теперь уже не выдержала девчонка. И она, и Тита уставились на меня завороженно, как на сцену в последнем акте самой модной пьесы сезона. Только вампир продолжал жевать так, будто кроме булочек Фло больше в мире ничего и не существует.
— После войны в столице обнаружился явный избыток леди и недостаток прислуги. Так что горничные там недурно зарабатывают. — пожала плечами я. — Побольше, чем здесь.
— Тут ледей тоже… кто б ополовинил… — проворчала себе под нос Тита. — А вот прошу прощения у леди Летиции… побольше — это примерно сколько?
— В среднем горничная зарабатывает около тридцати золотых.
— В месяц? — цифра Тите явно понравилась.
— В неделю. — обронила я и с удовольствием посмотрела как у нее расширяются глаза. — Если есть хоть немного магии, можно еще и бытовыми артефактами управлять, тогда и вовсе платят отлично!
На меня посмотрели оценивающе — вспомнили, что магичка.
— Дык, а расходы там какие! — упрямо буркнула Фло.
— Расходы выше здешних. — согласилась я. — Жилье, еда, одежда — все дороже. Но можно ведь и в господском доме жить и питаться.
— А как еще-то, если не в господском? — заинтересовалась Тита.
— В столице много дам из среднего класса: жены инженеров, имперских чиновников, торговцев или промышленников средней руки. Постоянную прислугу они держать не станут, постоянная, да еще с проживанием сейчас только у самых-самых… У членов Имперского Совета… у герцогов тоже… — я подмигнула Фло, а та насупилась — столичные герцоги у нее веры не вызывали, то ли дело свои, южные. — А вот бытовые артефакты и приходящая прислуга — это многим по карману. Берешь два, а то и три дома и ходишь к ним — сегодня у одних, завтра у других, ну а живешь у себя на квартире.
— У себя? — озадаченно переспросила Тита. — Эдак еще и замуж соберешься, и разрешения у хозяйки спрашивать не надо?
— Да пожалуйста, если захочешь, и человек подходящий найдется. — пожала плечами я.
— А вы почему не вышли замуж? — девчонка уставилась на меня любопытными пуговичными глазенками. — Раз уж там столько всяких этих… инженеров да чиновников?
— Лили! — рявкнула Фла, лупя по нахальной девчонке полотенцем.
— А чего? — Лили шустро увернулась, отгородившись от грозной кухарки лоханью. — Я тетке в пансионе ее тем летом помогала, так сама видела: одна такая леди, и без денег совсем, и на лицо вас, леди Летиция, извиняюсь, похуже будет.
— Да что ж тут извиняться. — меланхолично хмыкнула я.
— Но знатная! Приехала — едва на комнату наскребла, даже и без завтраков, а уезжала уже с женихом из торговых! Обручальное кольцо у нее вот с такенным бриллиантом! — девчонка изобразила над своими пальцами нечто размером с кулак — если камень и впрямь был таким, то зачем той леди еще и жених? Ей и кольца на всю жизнь хватит.
— А вы ж еще и магичка с образованием!
— Сколько там той магии… — пробормотала я, нервно кроша булку.
— Господа промышленники и с самым маленьким даром супругу возьмут. — не глядя, словно с кофейной чашкой разговаривал, обронил вампир. — В надежде, что дети одаренными будут. А если еще и алтарю супруги привязаться выйдет, так и вовсе… выше любого приданого ценится.
Я любопытствую про него, а он — про меня. Или не он, а все же Тутсы?
На меня пристально глядели три пары глаз… даже Фло помалкивала, больше желая услышать мой ответ, чем покарать полотенцем дерзкую девчонку. Вампир еще косится!
— Жениха не ищу, замуж не собираюсь. — я поджала губы. А еще такие вот разговоры ненавижу!
— В прислугах лучше? — возмущенная Фло ткнула в мою сторону измазанной шоколадом ложкой. — Бедная моя леди Ингеборга, счастье-то какое, не видит, какой дурындой ее дочка выросла: чем жениха искать, так она нашла у кого полы мыть! А дети как же? От мытья полов дети не заводятся!
— Смотря как мыть… — хмыкнула Тита.
— Дети — не вши, чтоб заводиться! — сквозь зубы процедила я. — Детей рожают от мужчины, с которым хочешь провести жизнь. Вот встречаешь такого мужчину и понимаешь, что хочешь за него замуж и хочешь от него детей! А просто так, потому что, видите ли, положено замуж и детей… спасибо, не надо! Обойдусь!
В кухне повисло недолгое молчание — три женщины смотрели на меня. Как на калеку убогую.
— Так и сказали бы, что хотели, да не позвал никто. — процедила кухонная девчонка, и принялась собирать испачканную посуду.
— Ты как с леди разговариваешь? Не получала давно? — Фло снова замахнулась на нее полотенцем — право разговаривать со мной так она оставляла исключительно за собой. Наглая девка только фыркнула в ответ и убралась к корыту — спина ее выражала презрение.
— Думаю, одной леди пора убраться с кухни и не мешать работать! А то скоро к завтраку позовут. — я поднялась.
Фло уставилась на меня разом смущенно, непокорно и обиженно, я кивнула и направилась к выходу, спиной чувствуя пристальный взгляд вампира. Гадает, что со мной не так, раз замуж никто не позвал?
Я обернулась от дверей — вампир и впрямь смотрел. С нежностью. Не на меня. На ватрушку. С творогом. Я примирительно улыбнулась Фло:
— А еще блинчики подать можно? С шоколадом?
Фло просияла улыбкой — ей тоже не хотелось ссориться. Но ответить не успела.
— Уже указания прислуге раздаете? — раздался дрожащий от обиды голосок. — Не слишком ли вы торопитесь?
Что это Агата я поняла сразу — она настолько походила на Мариту пятнадцать лет назад, что не ошибешься. Клятые демоны, она улучшенная версия тогдашней Мариты: моложе, изящней и красивее! Ей бы на весеннем лугу порхать, а не на летней кухне кукситься — склочное выражение лица к ее округлым щечкам и пухлым губкам откровенно не шло, и даже гневно вздымающаяся пышная грудь положения не спасала.
— Вы папе Тристану еще не жена! — отчеканило юное создание.
— Не жена. — не стала отпираться я в ответ на это странное обвинение.
— И вы… на самом деле, не намного моложе моей мамы!
— Все-таки моложе. — я почти обиделась.
— Вы не особо красивая!
Вот теперь я обиделась совсем.
— А что у вас состоятельная семья…
— Судя по всему, не такая уж и состоятельная… — задумчиво протянула я. Кто-то на кухне нервно хихикнул.
— Вот! — тут же возрадовалась Агата. — Еще неизвестно, может, Тристан на вас вообще не женится!
— Известно. — возразила я. — Не женится.
— Как же не женится, когда вы… — яростно сверкая темными, как у матери, очами, выпалила Агата… и замерла с приоткрытым ртом. — Не женится?
— Агата! — в окрике Мариты была гремучая смесь гнева и долготерпения. — Это не она!