"Всего одна ночь..." (СИ)

Что-то мелькнуло в его глазах, и его лицо изменилось, став непроницаемым.
- Тогда давай проведем эксперимент, - тихо сказал он. Затем он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: - Я люблю тебя.
На мгновение все вокруг меня остановилось, и шок заполнил мою систему. Затем мое сердце громко застучало в груди, щеки покраснели, а пульс подскочил со скоростью двадцать ударов в секунду. Из-за этого в моем горле зародился истерический смех, похожий на крик дельфина.
- Ты не можешь быть влюблен в меня, Уэйн.
Сама идея этого, сама концепция была просто абсурдной.
Но тот ухмыльнулся.
- Вовсе нет. Ещё нет. А эксперимент удался на славу. - Я перестала смеяться и недоверчиво посмотрела на него. - Ты покраснела. Я впервые вижу, чтобы ты так краснела.
Я дотронулась рукой до щек, потому что мысль о том, чтобы покраснеть, была столь же абсурдной, как и мысль о том, что он влюбится в меня. Затем я почувствовала, что моя щека стала еще горячее, и это говорило мне о том, что мой румянец стал глубже. Мое сердце тоже не переставало колотиться.
- Почему я краснею?- Спросила я его чуть хрипловатым голосом. - А почему мое сердце бьется так быстро?
- Потому что, моя прекрасная Клео, - сказал он, слегка смягчая улыбку, - я тебе тоже нравлюсь.
Я обработала информацию, а затем отмахнулась от нее рукой.
- Конечно, ты мне нравишься, - сказала я ему, - иначе я не была бы здесь, на первом свидании с тобой, или даже не согласилась бы на отношения.
- Но ты же не просто соглашаешься на отношения с кем-то, не так ли?
Он был прав.
- Значит, ты мне нравишься, - сказала я, пожимая плечами. - Но мне нравились и другие мужчины, с которыми я встречалась раньше. Но такого, я никогда не чувствовала.
- Потому что они не нравились тебе так, как нравлюсь я, - заметил он, медленно улыбаясь. - Я тебе нравлюсь, и может быть, даже больше этого. Это очень хорошо.
- Но почему же? - Спросила я, склонив голову набок.
Его ухмылка стала еще шире, но чуть мягче. Это заставило мое тело отреагировать, снова перевернувшись, а мое сердце снова забилось быстрее.
- Потому что это значит, что ты чувствуешь, Клео.
  
Глава 30
 
Я как раз заканчивала свою смену в отеле, когда боковым зрением заметила, что кто-то вошел в холл. Ударив по финальному аккорду, я бросила взгляд в сторону и увидела, к своему удивлению, Стаса. Он стоял, засунув руки в карманы джинсов, и постоянно хмурился. Он мог бы быть гораздо красивее, если бы просто перестал корчить рожи.
Выйдя из-за рояля, я направилась к нему, полагая, что он пришел за мной. И я не ошиблась. Его первые слова, когда я остановилась перед ним, были:
- Пойдем на улицу.
Решив повиноваться, как послушная собачка, я последовала за ним из здания на большой балкон с видом на море. Там он сел на стул, а я встала перед ним.
Прежде чем я успела спросить, что ему нужно, он перешел прямо к делу.
- Я слышал от Димы, что вы официально встречаетесь.
Решив, что он захочет поговорить со мной об Уэйне, я пожала плечами.
- Ну и что?
Он пристально посмотрел на меня, но потом стиснул зубы и отвернулся к морю.
- Он велел мне быть с тобой повежливее. Поэтому я пытаюсь быть милым.
- Мне приятно, что ты не лаешь на меня как делал до этого.
Он прищурился, но по-прежнему отказывался смотреть на меня.
- Я все еще думаю, что ты не подходишь ему, и я все еще думаю, что ты в конечном итоге уничтожишь его, как предсказал Федор, - сказал он жестко, - но несмотря на то, как сильно я забочусь о нем, он взрослый мужчина, и может принимать свои собственные проклятые решения.
Я склонила голову набок, глядя на профиль его лица. Почему-то мне пришло в голову, что его прямота заслуживает моей собственной.
- Ты что, влюблен в него?
Он бросил на меня странный взгляд.
- Я не знаю, правильно ли будет сказать "влюблен". Люблю ли я его? ДА. Но исключительно, как друга. Он спас меня и я благодарен ему.
Удивленная его внезапной откровенностью, я облокотилась на стол, положила подбородок на руки и с любопытством уставилась на него.
- А как именно он спас тебя?
Его глаза вспыхнули, а затем он одарил меня улыбкой, которая была достаточно злой, чтобы заставить меня замереть.
- У Дмитрия есть привычка забирать потерянные души, людей, которые пострадали, почти безвозвратно, и пытаться исцелить их своими собственными уникальными способами. Он - это его собственная очень специфическая версия психопата; он любит брать сломанные вещи и делать их снова целыми. Он сделал это со мной, а теперь делает это и с тобой.
Это было что-то, о чем я не думала раньше, но теперь это имело смысл. Уэйн мог сказать, что у него нет скелетов в шкафу, но что-то в нем определенно было не так, если он чувствовал необходимость делать это для совершенно незнакомых людей, таких как я.
- Так почему же ты так злишься, что он пытается помочь мне, когда он сделал то же самое с тобой?- Спросила я, выгнув бровь. - Это только из-за того, что моя глупая семья сказала тебе?
Он поджал губы, и его улыбка исчезла.
- Это потому, что он никогда на самом деле не был связан с кем-то, кто нуждается в ремонте, никогда с кем-то настолько фундаментально сломанным.
- А может, ты просто ревнуешь, - пожала я плечами. - Возможно, я и не знаю, при каких обстоятельствах он помог тебе, но теперь, когда он перешел на новый проект, ты чувствуешь себя брошенным.
- Не снисходи до меня, - выплюнул он, и его глаза внезапно гневно сверкнули. - Ты даже не представляешь, что я чувствую. Ни малейшего понятия.
- О, и ты знаешь, что я чувствую? - на этот раз я уже начала злиться на него. - Лицемерие тебе не идет, Стас.
Его рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак.
- Мы с тобой разные.
- Как бы не так?- Я бросила ему вызов, наклонившись вперед и выдав свою собственную версию жалостливого лица. - Ты судишь меня еще до того, как узнаешь, угрожаешь мне, требуешь держаться подальше от Дмитрия, а потом злишься, когда я якобы осуждаю тебя? Это не имеет никакого смысла.
- Ты бесчувственный социопат, - выплюнул он, повысив голос, - у тебя нет ни морали, ни уважения, вообще ничего. Ты не понимаешь людей и уж точно не понимаешь ни меня, ни Дмитрия. Знаешь, почему я тебя осуждаю? - Он тоже наклонился ближе, его нос почти касался моего. - Потому что ты ни хре!на не представляешь, какая ты счастливая су!ка, что у тебя есть Дмитрий только для тебя, во всех аспектах и отношениях. В нем есть все, на что можно надеяться. Всё. И ты принимаешь это как должное. Это просто подчеркивает все, что мне говорили, и даже больше.
Я тоже встала.
- Ты ничего не знаешь, Стас, - сказала я ему, уже не раздражаясь. Теперь я поняла, что он имел в виду. Мне не было никакого смысла так злиться. - Ты не знаешь, как моя семья бросила меня, когда я больше всего в ней нуждалась. Ты не знаешь, каково это-быть по-настоящему одинокой в этом мире, когда только Дима, кажется, действительно замечает меня и борется за меня. Я не принимаю его как должное. - Я уставилась ему прямо в глаза. - Но теперь, когда он у меня, ты наконец понял, как много он для тебя значит на самом деле.
Говорить больше не было нужды. Я оставила его на балконе и направилась домой.
Я посмотрела на дом Эммы и Федора и глубоко вдохнула никотин. Прошло уже много времени с тех пор, как я курила в последний раз, и теперь это казалось вполне уместным. Впереди был званый ужин, на котором должны были присутствовать все члены семьи моей сестры и ее жениха. Это было большое событие, и конечно же я должна была прийти, иначе...
Но Уэйн тоже собирался быть там, так что я чувствовала меньше отвращения к этому затруднительному положению.
Когда я позвонила в дверь, Эмма открыла ее. Она неодобрительно посмотрела на меня, прежде чем отойти в сторону.
- Входи, Настя.
- Спасибо, Ваша Светлость, - сухо пробормотала я, входя внутрь.