Последняя битва (СИ)

— Эти два бокса в лабораторию Маркусу. Он просил привезти его экспериментальные макеты, — командовала Ляжка.
— Томас, забери это к вам. Тут четыре десятка винтовок, а это гильзы, нитроцеллюлоза из отдела баллистики. Собери нам побольше электропатронов, — говорил Антенна.
— Столкнулись с зараженными? — участливо поинтересовался Томас.
— Еще ни разу не столкнулись лбами, но хочется быть готовыми к этому. Теперь же мы их не убиваем, — с этими словами Антенна постучал по модифицированному FAMASу на плече с широким магазином, в котором прятались электропатроны.
Я едва заметно улыбнулся. За эти две недели изменилось не только наше жилище, но и мировоззрение. Падальщиков все больше удавалось конвертировать в нашу сторону: зараженные больше не были для них кровожадными стервятниками, в зараженных наконец увидели людей. Так я открыл для себя и новую сторону этих солдат — они не простые убийцы, они полны милосердия, готовы учиться и готовы даже принять столь невероятную теорию, как три компонента сыворотки, возвращающей людей из ада.
К сожалению, единственным доказательством работы сыворотки была лишь Тесс, но она была не полноценна, ведь Тесс так и не перешла на сторону дьявола — она не превратилась, не лишилась сознания, мы успели это предотвратить.
Лилит. Вот чье пробуждение мы ждали с нетерпением.
Суета в холле продолжалась, тут и там раздавались радостные возгласы и подтрунивания Падальщиков. Ко мне подошла Тесса:
— Держи новые игрушки. Тут контрольные сыворотки, наборы реагентов и калибраторы, — она поставила передо мной большой алюминиевый охлаждающий бокс, послышался звон бутылей и ампул.
Я улыбнулся и кивнул. Она ответила тем же.
Мы не показывали чувств на людях, хотя всем уже известно, что у нас с ней один матрас на двоих (как и толчок — сказал бы Тормунд. О боже. Общение с ними начало сказываться). Но нам казалось правильным держать дистанцию все то время, пока мы были за пределами спальни. Мне — потому что я никогда не был любителем раскрываться перед чужаками. Тесс наверное тоже. Но взгляды ее сержанта Калеба я не мог не заметить. У них была история.
— У меня есть новость, — начал я.
— Плохая или хорошая?
— Пока не решил.
Тесса заинтересовалась.
— Арси взломала-таки защиту лаборатории в восьмистах километрах отсюда.
— Та, что где-то под Нидерландами?
— Возле Аахена.
Тесс чуть дернула ухом, как будто что-то услышала.
— И что там? — спросила она, взглянув на планшет.
— Наша следующая поездка.
Тесс смотрела в планшет, не реагируя на мои слова.
— Мы должны отправиться туда как можно скорее.
Тесса не двигалась и лишь озадаченно смотрела на планшет. Поначалу меня снова бросило в злость, как обычно это бывает, когда Тесса считает свои дела важнее моих. Но потом я понял, что в холле замерли все. Вернее все Падальщики, и все смотрели на наручные планшеты, в то время как остальные жители продолжали затаскивать добро в норы. Прямо сюрреалистичная картина.
— Мне это не кажется?
— Это глюк?
— Нечаянно словили сигнал?
Падальщики спрашивали друг у друга, но никто не знал ответа.
— Нас вызывают на связь, — наконец произнесла Тесс.
— Кто? — спросил я удивленно.
Она подняла на меня глаза, полные озадаченности, и ответила:
— Триггер.
Я не был знаком с данной личностью, но давным-давно Тормунд красочно рассказал про гнусный характер их бывшего лидера. Гнусного ровно на сотню матерных слов и десять предлогов.
— Неужели гнида еще жива? — спросила Ольга.
— Как он вообще подсоединился к нашей платформе? Вся система Фелин была подвязана к Желяве. Там никого не осталось! — удивился Хумус.
— Мы так и не перепаяли наши датчики. Центр управления Желявы продолжает функционировать, как и ее система слежения. Триггер видит наше передвижение, — объяснил Вольт.
— Но где он? Ему что желявские крысы помогают?
— Да он сам крыса!
— Не обижай крыс. Это поразительно умные и верные создания. А Триггер…
— Чмо! Соглашусь с Буддистом. К черту это чмо! Игнорируем звонок и идем телек смотреть. Меня там ждет четвертая серия про захватывающую жизнь мух, — произнес Тормунд решительно.
— Когда ты стал смотреть документальные фильмы? — удивился Электролюкс.
— С тех пор как узнал, что самцы зеленых мух приносят самке дань в виде какой-нибудь еды, чтобы она его не сожрала после спаривания. А потому, — Тормунд протянул соевый батончик Хай Лин, поклонился и произнес, — да сжалишься ты над моей никчемной жизнью да усмиришь свой гнев ибо снова хочу нырнуть в твой богатый внутренний влажный мир!
— Дурак ты, — прыснула девушка, но соевый брикет из рук приняла.
— Эй, ау, что с этим делаем? — Антенна вознес надо всеми свой планшет.
— Надо ответить, — предложил Ноа.
— Зачем? — воспротивился Лосяш.
— А если им нужна помощь? — поддержал своего командира Хумус.
— Чтобы Триггер просил помощи у Падальщиков? Да не в жизнь! — Васаби всегда были настроены скептично относительно Полковника.
— Тогда зачем он звонит?
— Да не звонит никто! Глюк это!
— А если не глюк?
— Это не глюк. Триггер знает идентификационный номер платформы. Он может прозвонить с любого стационарного компьютера, потому что знает пароль от системы, — сказал Антенна.
Я наблюдал за колебаниями Тесс, ее палец завис над планшетом в самую первую секунду после появления сообщения на экране «Входящий поток», и до сего момента она не решалась, хочет ли отворять дверь в прошлое.
— Возможно, он передумал, — произнесла она.
Фунчоза взорвался:
— Да хватит уже давать говно-людям шанс исправиться! Пусть подохнут в своих норах! У нас что забот мало?
Тесса тяжело вздохнула и пробубнила себе под нос то, что я ждал все это время:
— Нельзя их бросать.
И приняла вызов.
Планшет на ее экране залился черным, долгие десять секунд, пока сигнал шел на приемную базу, я видел, как нервничали все. Что они увидят? А может, это действительно глюк платформы и нет никаких людей, которым нужна помощь? А может, это вовсе не глюк, и где-то недалеко от нас под землей остаются люди, которых, как заметила Тесса, нельзя бросать?
Экран ожил и перед нами возникло волевое лицо знаменитого Полковника, имеющего множество разных имен: Триггер, говно-людь, чмо, предатель, каннибал и использованный гандон. Это лишь часть его имен, что я запомнил из разговоров Падальщиков.
Тесса и Триггер долго смотрели друг на друга, я же смотрел через плечо Тесс, разглядывая волевой подбородок Триггера, изрезанное шрамами лицо, на котором читалась вся трагедия его жизни, пронзительные зеленые глаза, в которых отсутствовал всякий зов о помощи. Фунчоза был прав. Триггеру было нужно что-то иное, нежели помощь.
— Здравствуй, Тесс, — наконец произнес мужчина.
Его голос был низким, басовитым с легкой хрипотцой, какой и должен быть у военных.
— Триггер, — сдержанно ответила Тесс.
Падальщики замерли, слушая разговор.
— Настроился на радар Желявы, и вдруг увидел перемещение датчиков Аяксов. Грабите дом родной?
— Всего лишь пытаемся построить новый.
— Не очень-то хорошо строить новый на костях и страданиях невинных. Говорят, карму себе портишь.
— У нас нет другого выхода.
— Понимаю. Выживаете также, как и мы?
Тесса молчала, лишь тяжело вздохнула, потому что Триггер проехался по больному. С каждой произнесенной репликой я понимал, что это опасный человек — умелый манипулятор и опытный чтец психологических портретов.
— Ты в Валентине? — спросила Тесс после паузы.
— Глупо делиться этой информацией с врагами.
— Мы не враги. Мы могли бы объединиться, чтобы выживать вместе. Ведь так будет легче, — ответила Тесс.
Полковник фыркнул.
— Не смеши меня, Тесс.
— Почему ты считаешь нас врагами?
— А разве это не так?
— Не так!
— Разве ты не заражена? Разве вирус не обитает в твоей крови? Разве я могу к тебе прикоснуться?