Дочка папы Карло

Случился, было, некоторый… даже не инцидент — так — неудобство. И то всё решилось само собой. В общем, оказалось, что одному из юных сыновей генерала Загребского не хватает танцевальной пары. Нет, понятно, что по правилам приличия кавалеры у юных мадемуазель должны были обязательно меняться, но всё равно получалось, что кто-то получится будет «простаивать». На что молодой человек всем своим видом демонстрировал, что вовсе не намерен переживать из-за такой ерунды — мол баловство. Однако, когда к мероприятию всё-таки успели прибыть Щербаковы с Сашенькой — лицом-то юноша просветлел и заметно встрепенулся. Кажется, она ему нравилась. (Как и Анна — сестрёнка Дмитрия — вызывала явную симпатию у второго.)
А я-то как рада была их видеть! И старших, и девочек. Саша, как воспитанная девушка, не касалась темы перемен в обучении с новой гувернанткой — да и я не собиралась этого делать, но Лизонька! Со всей своей неистребимой детской непосредственностью шепнула мне прямо в ухо, что мадемуазель Соколова ничего не понимает в кукольном обучении. Да так громко (ну чтобы я в приветственном радостном шуме наверняка расслышала с первого раза), что все окружающие, кажется, тоже не остались неинформированными и просветились по этому животрепещущему вопросу.
По крайней мере мать, с напускной суровостью живо отправила разговорчивую непоседу в комнаты детей.
Как же хорошо, что удалось расстаться с Щербаковыми в самых добрых отношениях. И как прекрасно, что их сын всё ещё пребывал за границей. Вот уж кого точно не желала видеть. А Александра за время, что мы не виделись, прямо расцвела, превращаясь в грациозную очаровательную мадемуазель.
Жених мой, как и обещал, с лихвой компенсировал забавные огрехи нашего первого объяснения. Цветы, наряды, внимание, обожание и, обязательно же, кольцо. Семейное, старинное — наследная реликвия Уваровых. Крупный, изумительной красоты звездный* сапфир в центре, окруженный тонкой каймой искусно граненых бриллиантиков. Чтобы показать всю красоту камня, ему придали форму кабошона и теперь двенадцатилучевая звезда гордо поблескивала на моем пальце. И, конечно, мы — открывали бал. А потом танцевали все — до самой поздней ночи.
Чуть не попортил мне безоблачность счастливого блаженства один очень важный вопрос, о котором я, пребывая в сказочной эйфории, совершенно забыла вовремя подумать. Хорошо, что моя верная Марта, как обычно, пришла на выручку. Хотя, в тот момент она даже не догадывалась, что снова спасает свою "тефочку".
В общем, суть в том, что для венчания, без которого, как вы понимаете, брак невозможно считать совершённым и законным, мы с женихом должны быть одной веры. И когда, учитывая мою фамилию, мне деликатно задали вопрос на эту тему, я впала в ступор, роясь в памяти на предмет собственных документов, полученных при выпуске из Смольного. Там точно была выписка из метрической книги. Это что-то вроде свидетельства о рождении.**
Значит мои родные уже настолько «обрусели» или не желали сложностей во взрослой жизни, что крестили в раннем детстве. Но звали-то всё-таки Алисой. Потому, что в документе, насколько помню, было написано что-то невообразимое и трудновыговариваемое.
— Дело ф том, что… — Марта, тоже в своё время внимательно изучавшая мои бумаги, по-своему восприняла моё замешательство, — при крещении Алисе дали довольно… необычное имя. Асклипиада.
Как она это вспомнила — ума не дам. Даже почти акцент растеряла.
— Как? — Дима не удержался от вопроса и уставился на меня.
Остальные были более крепки нервами, а посему — сдержанны.
— Асклипиа-а-да. — с непередаваемым выражением повторила милейшая наставница.
По коварно сузившимся глазам будущего супруга я чётко поняла, что у памятного веника с клумбы появился реальный противовес. Так и представляю, как он, передразнивая интонацию Марты, язвительно-ласково парирует мои подколы.
— Да, затрудняюсь вспомнить почему, и чем мои родные так разгневали батюшку, крестившего меня, но он нарёк именно так. — я улыбнулась и развела руками, сводя в шутку ситуацию.
Слава богу, так или иначе этот вопрос разрешился. Потому, что могла бы ведь возникнуть масса заминок и проблем. Несмотря на то, что сама свадьба традиционно для русских обычаев была назначена на красную горку и времени, вроде как о-го-го, но дел всё равно было — невпроворот. А процедура крещения — если она по-настоящему, по уму, как тогда и было — могла затянуться едва ли не на полгода. Очень там всё серьёзно — с выбором духовного наставника, серьёзным погружением в изучение молитв, жития святых и кучей обязательных формальностей ещё до самого момента крещения.
Конечно, в институте нам преподавался закон божий и невеждой я не была, но с тех пор уже достаточно воды утекло.
А так мы должны будем просто подать священнику сведения об имени, происхождении и социальном положении своего избранника. И потом он три недели подряд по выходным и праздникам станет объявлять прихожанам имена жениха и невесты. И только потом священник выдаст нам обоим по «билету на женитьбу», в котором кроме общей информации будет отметка о том, что после троекратного объявления брака в церкви никаких помех к свадьбе не выявлено. О как! В общем, как полагается — «по-взрослому».
Определившись с главными деталями будущей свадьбы и согласовав всё с родителями, Дмитрий повёз меня домой.
*Под воздействием высоких температур на поверхности сапфира может появиться эффект астеризма — оптическая иллюзия в виде звезды. Такая драгоценность называется звёздчатый или звёздный сапфир. Он формируется под воздействием окружающей среды в течении многих миллионов лет.
**До революции, церковь занималась ведением метрических книг. Метрическая книга содержала три части: учет крещения новорожденных, учет бракосочетаний, учет отпеваний умерших. Тут надо понимать, если ребенка не крестили, то попасть новорожденному в метрическую книгу за этот год было нереально, как, собственно, не попадали в метрику и самоубийцы.
Насколько понятно из найденного документа, это полная копия той части метрической книги, в которой фиксируются обряды крещения и который служил удостоверением личности. Глядя на этот документ, приходит понимание, если человек не имел никакого вероисповедания, то и попасть в метрическую книгу он в принципе не мог — метрические книги имелись только в церквях или мечетях.
 
64
Нам с графом ещё предстояло крепко подумать, как определиться с хозяйствами. В основном с моими, конечно. Ибо, хоть и с запозданием, но учебный год в школе можно было начинать. Марта помогла с рекомендациями относительно подходящих кандидатур на роль учителей.
А вот я, на свою голову, нарезала себе столько задач, что на пол жизни семерым хватит. Хуже того (спасите меня от самой себя), придумала ещё одну штуку с кружевами, которую «на ура» можно предлагать в массы, но сперва — «деревянная мастерская». От этой идеи, в память о папе я отказываться совершенно не собиралась.
Предварительно решила, что своих кружевниц я перетащу в село к будущему мужу, а столярку оставлю при своём доме. Обучу за зиму Егора, возьму хороший инструмент, дам ему возможность отработать потраченные на его покупку деньги мастерством (как он и хотел) и, если не захочет уйти совсем на вольные хлеба — поставлю старшим наёмным работником. Начальником, так сказать.