Месть моя, или сбежавший жених (СИ)
Месть моя, или сбежавший жених
Наталья Чернякова
Глава 1
Мстить или нет — этот вопрос оставим за скобками, ибо каждый решает сам: как он будет восставать из пепла после предательства близкого человека. Наша героиня пришла к мнению — мстить. Что из этого вышло, вы узнаете, если прочтёте книгу.
Основные действующие лица:
Ксюха — то есть я: девушка 25 лет, умная, красивая, милая, добрая, душевная, скромная, упорная (и все остальные положительные качества тоже мои), дипломированный юрист.
Вадюша Доброкотов — хитрый, беспринципный, подлый изменщик, нравственный урод и сбежавший жених.
Женёк — моя подруга. Все перечисленные качества, относящиеся ко мне, её тоже (см. выше), дипломированный журналист. Всегда в поиске.
Юрченко Дмитрий Петрович(ЮДП) — умный и хороший человек, преданный друг — просто красавчик и по совместительству Женькин старший брат!
Ирка — красивая и тупая. Жена Димы.
Марина — подлая разлучница, бизнес-леди и жена Вадюши.
Виктор — обаятельный парень невысокого роста и не красавчик. Женькин коллега — журналист.
И пусть мысли о мести останутся только здесь!
С любовью к чтению и читателям,
Н. Чернякова
* * *
Вчера вечером я приехала в родной город, не была здесь с того злосчастного дня несостоявшейся свадьбы, когда жених Вадюша сделал резкий кульбит в сторону и не явился на собственную регистрацию брака. Со мной.
Я и сейчас бы не приехала домой, но мама, узнав, что дорогой ИП Черных дал мне двухнедельный отпуск, запричитала:
— Приезжай домой, детка, страсти все давно улеглись, никто ничего не помнит, думаю, ты тоже забыла эту историю.
«Ага, щаззз. Забыла…Как же», — пробурчала я себе под нос.
— Скоро у Женечки юбилейный день рождения, двадцать пять, она очень обрадуется твоему визиту, — мама продолжала уговаривать.
Тут надо пояснить: Женечка — моя верная школьная подруга Женёк. И это железный аргумент в пользу мамы. Если ответить ей отказом, то переживать начнёт так, будто я на фронт ушла и не вернулась, а ведь была у меня в гостях всего-то две недели назад и видела, с моей жизнью всё в относительном порядке: снимаю хорошую квартиру в краевом центре, где училась, неплохо зарабатываю.
Мимо окон прошла целующуюся парочка. Я глубоко вздохнула. Конечно, со временем страсти в душе подувяли, однако совсем не исчезли.
«Интересно, а если дома встречу предателя Вадюшу, как отреагирую?» — вдруг подумалось мне. И тут же перед глазами загорелось воображаемое табло с ответами, как на известной игре:
А) Пройду мимо с гордо поднятой головой и не поздороваюсь.
Б) Подойду и врежу оплеуху по его бесстыжей физиономии.
В) Докажу жене Доброкотова, что он — тот ещё ходок и ей наверняка изменяет.
Г) Другое.
Что подразумевалось под этим «другое», я ещё точно не решила, однако в кое-то веки всё же согласилась приехать домой.
И правда: сколько можно бегать от проблемы, не рвать же на себе волосы всю жизнь и ходить с вечно опущенной головой.
Надо решить этот вопрос конструктивно и окончательно, чтобы самооценка вернулась на прежний высокий пьедестал.
Приехав в родной город и от души откушав маминых блинов, специально для меня приготовленных, я потопала к Женьке на работу в редакцию радиостанции «Местная волна 104. FM».
Подруге дали задание сделать передачу «О новых принятых законах», и Женёк, зная, что я приезжаю, пригласила меня — дипломированного юриста — разъяснить радиослушателям все, как она сказала, «непонятки».
Юрченко стояла на улице возле цветника с незнакомым пареньком, по виду студентом, и отчаянно жестикулировала, а находившийся рядом мужчина держал микрофон. Подойдя ближе, я услышала:
— Колян, начинай. Да опусти ты шланг. Опусти, сказала. — Молодой человек, худой и длинный, как фонарный столб, по-прежнему молчал, только хлопал длиннющими ресницами.
«Растерялся, наверное, первое интервью», — подумала я.
И вдруг парень направляет шланг на мою Женьку, сильная струя воды срывается и тут же моментально накрывает подругу, едва не сбивает её с места.
— О-о-о, а-а-а, у-у-у, ёклмн, бли-ин, да хватит, холодно же, — завопила Юрченко и закружилась вокруг своей оси. — Хватит, Колька! Хватит, говорю.
Остановившиеся прохожие во все глаза смотрели на странные пляски аборигенов племени, которые съели Кука, и не понимали, что происходит: то ли больные сбежали из соседнего здания — психдиспансера, то ли это не больные, а счастливчики, запутавшиеся в календаре.
Только сегодня не седьмое июля, а тридцать первое августа. Куда же ты бежишь, лето?
Всё выяснилось позже.
Оказалось, Женька у начальства нарасхват, она параллельно делала ещё одну передачу о пользе закаливания.
Задание было такое: взять интервью у простых смертных моржей по вопросу, как надо правильно закаляться.
Почему именно сейчас возник этот вопрос, а не весной, когда ведущие специалисты рекомендуют начать закаливание, было непонятно.
Среди Женькиных знакомых моржей случайно оказался студент-практикант Николай, он же при необходимости менеджер по благоустройству. Вот к парню и обратилась подруга.
Николай только приготовил шланг к поливу, а тут какой-то шутник перекрыл воду на пару минут, а потом резко включил, это случилось в тот момент, когда подруга подошла со своими вопросами. Парень, не справившись с сильным напором, невзначай окатил подругу.
Когда я, сочувствуя Женьке, по дороге в редакцию произносила дежурные фразы поддержки, чей-то негромкий голос окликнул меня.
Это только говорится: чей-то. На самом деле я сразу поняла: сзади меня он — любовь всей прежней жизни — Вадюша Добро кот ов. Который сбежавший жених.
Глава 2
— Ксюха, едва узнал тебя. Неужели это ты⁈ — Доброкотов высунул голову из машины, восхищённо окинул бывшую подружку плотоядным взглядом и широко улыбнулся, будто я та, кого он искал всю свою жизнь и наконец-то нашёл.
Блондинистые волосы Вадика были живописно растрёпаны, а глаза блестели так, словно он вот-вот заплачет от избытка чувств.
Сначала я разозлилась на него: зачем он так некстати встретился на моём пути, не такой представлялась наша встреча, потом разозлилась на себя за то, что чувства ещё до конца не зачахли — сердце-то, как прежде, при виде Доброкотова ёкнуло.
А ведь мечталось о другом: иду я такая гордая и красивая, не обращаю на него никакого внимания, а он и другие парни немеют от моей неземной красоты — ну как обычно, в общем.
— Сколько времени займёт запись? — Я взяла себя в руки и продолжила разговор с подругой, чтобы на воображаемом табло выполнить пункт «А», где говорится «Пройду мимо с гордо поднятой головой и не поздороваюсь».
Женёк не успела ответить, потому что к нам уже вальяжной походкой подходил Вадюша
— О, какая ты стала, Ксюха! Ты что, не узнала меня? Привет, Женька.
Подруга, насупившись, промолчала. Молодец, мой верный Женёк.
— Доброкотов, иди к чёрту, пока не получил фейсом о тейбол, — бросила я в сердцах, замахиваясь на него ладонью. Он перехватил руку и захохотал:
— О, какая ты стала…
— Ну и какая? — не выдержала я, прохрипев, ибо, как в известной басне, в зобу от ожидания хороших слов дыхание спёрло.
— Такая боевая. — И, отойдя от меня на шаг, продолжил: — Само совершенство. Похорошела. Такая загорелая — красотка просто. На море ездила?
Какой-то чёртик заставил повести плечиком, поправить пальчиками кипельно-белый топик с глубоким вырезом и надписью чуть ниже груди «I’m happy».
Вот змей-искуситель этот Вадик, умеет сказать нужные слова девушке. Взяв себя в руки и зло взглянув на него, я ответила с вызовом:
— Ездила. В Огородные Эмираты. И Кухню-стан тоже посетила.
Доброкотов рассмеялся:
— Всегда ценил в тебе чувство юмора. А мы с супругой побывали на Красном море, собирались ещё на Средиземное, но супруга вынуждена была уехать в столицу. — И, помолчав несколько секунд, добавил: — Края. Представь себе, и там с супругой открываем свой фирменный магазин.