Рискованные поцелуи

Элспет попробовала улыбнуться, хотя ее охватила тревога. Кое-что останется навсегда: работа, карьера, обязательства по уходу за сестрой. Но в дополнение появится огромная ответственность за ребенка. Фрейзера не обманула ее улыбка. Он сжал ее руку.
- Понимаю твой страх. Но мы будем вместе.
Он прав, и ребенок часть их команды. Однако ей придется в одиночку бороться за продолжение карьеры после отпуска по беременности, вызывать неотложку, если Саре станет хуже, и одной решать каждодневные задачи.
- Перестань беспокоиться, - настаивал Фрейзер и неожиданно проявил заботу о ее близких, спросив: - Кстати, ты позвонила домой?
- Там все в порядке. - Элспет автоматически нащупала в кармане телефон. - Я не привыкла уезжать из дома более чем на одну ночь.
Она улеглась на кровать рядом с Фрейзером, глядя в потолок.
- Честно говоря, я удивился, что ты согласилась провести здесь несколько дней, - заметил он.
- Подумала, что вам с отцом потребуется какое-то время. Мне казалось, что три ночи пролетят незаметно, но теперь, когда я здесь… Кажется, я далеко и не смогу им помочь.
- Но ты же знаешь, что сестра в безопасности. Рядом с ней мать, и, если надо, она вызовет медперсонал.
- Понимаю, но не могу отключить сознание. Привыкла что-то делать.
- Но ты делаешь, - напомнил Фрейзер, отпуская руку и поглаживая ее живот. - Вынашиваешь ребенка, для начала.
Атмосфера в комнате в окружении вещей Фрейзера была скорее интимной, чем эротической. Элспет тихо застонала:
- М-м-м. Это не так легко.
Его ладонь нежно массировала выпуклый живот.
- Как ты себя чувствуешь?
- Усталой, - вздохнула Элспет, - неуклюжей, напряженной.
Она пискнула в знак протеста, когда Фрейзер легким движением перевернул ее на бок спиной к себе. Его руки двигались от шеи к плечам и вниз по спине, разглаживая тугие мышцы.
- Это просто массаж, - сказал он ласково, - как принято между друзьями, не так ли?
Элспет не помнила, чтобы кто-то из друзей трогал ее вот так. Она никогда не испытывала таких эротических чувств рядом с другим человеком. Однако прежде у нее не было ребенка от друга. Вероятно, для такой дружбы существовали особые правила.
- Тебе легче?
Она ответила глубоким вздохом. Фрейзер тихо рассмеялся где-то возле ее уха.
- Буду считать, это означает «да».
Он продолжал осторожно разминать ее мышцы, пока Элспет не расслабилась до желеобразного состояния, а потом прилег рядом.
Теперь они оба смотрели в потолок.
- Знаешь, - произнес Фрейзер, - мы хорошая команда.
 
    
Глава 9
Потом Фрейзер проводил Элспет в нарядную гостевую комнату и на прощание поцеловал в щеку. Она улеглась на высокую пуховую перину со множеством подушек и одеял. Когда Элспет проснулась, бледные лучи солнца уже пробивались сквозь мутные, запотевшие окна. В спальне было невероятно холодно. Завернувшись в одеяло, она подошла к окну и сделала безуспешную попытку открутить клапан старинного радиатора. Тогда Элспет протерла краем одеяла кусок оконного стекла и впервые оглядела Балланросс при свете дня. Подъездная дорога живописно петляла между деревьев, огибая холм, на котором возвышались руины старинного замка. На западе виднелись заснеженные горные вершины. Вода в озере под холмом напоминала серебряное зеркало. Неяркое солнце освещало прекрасный холодный шотландский пейзаж.
Внизу хлопнула дверь, Фрейзер, одетый в зимнюю куртку и высокие сапоги, вышел и деловитой походкой направился к дальней башне. Вот вам и команда. Он опять оставил ее наедине с отцом. Вряд ли ей удастся наладить их отношения, если Фрейзер будет отсутствовать с раннего утра. Часы показывали начало десятого. Трудно поверить, что он по душам переговорил с отцом за завтраком.
Порывшись в чемодане, Элспет достала свитер и теплые носки. Она даже подумала сразу отправиться на поиски Фрейзера, но толчок под ребра и урчание в животе напомнили, что она не одна, и ребенок голоден, и его интересы важнее. Стараясь вспомнить путь на кухню, Элспет сбилась с пути и оказалась в парадном зале, стены которого украшали затянутые паутиной гербы и многочисленные образцы старинного холодного оружия. Она медленно обошла зал с поблекшими символами былого величия и представила себе, как Фрейзер в детстве бегал по коридорам среди памятников истории. Будет ли их ребенок считать замок и земли вокруг своим достоянием, как Фрейзер, или ему, как городскому жителю, все это будет чуждо, как ей сейчас?
Она обернулась на шаги за спиной и улыбнулась, увидев Малколма с чашкой горячего чая в руках.
- Доброе утро, - сказал он приветливо. - Нес тебе чай, но понял, что ты заблудилась.
Пойдем на кухню. Я поставлю чайник.
Они прошли через галерею комнат и наконец добрались до цели. Пока Малколм хозяйничал, Элспет огляделась и заметила, что медные сковороды на полках покрыты слоем пыли, как и все остальные предметы.
- Будешь чай или кофе? - спросил Малколм. - Не суди строго. Экономка приходит три раза в неделю и не может со всем справиться. Помогаю ей, как могу, но дом такой огромный.
- Могу представить, - согласилась Элспет, скрывая удивление. Хозяйство явно запущено, но из того немногого, что Фрейзер рассказывал, она ожидала увидеть персонал из нескольких человек в доме и в саду.
Она немного поболтала с Малколмом о том о сем, но все-таки решилась задать главный вопрос:
- Вы виделись с Фрейзером сегодня утром?
- М-м-м…
Печальное лицо старика подтвердило подозрения: Фрейзер ушел из дома рано утром, не переговорив с отцом.
- Фрейзер не привык сидеть на месте. Кажется, он хотел осмотреть северную башню. Но вроде бы уже вернулся.
- Хочу поискать его, если не возражаете, - сказала Элспет. - Сначала в доме, а потом обойду окрестности.
Она рассчитывала найти Фрейзера и вправить ему мозги. Они приехали в такую даль, чтобы он серьезно поговорил с отцом, а не сбегал при первой возможности.
- Что ж, если найдешь его… Он, правда, мог уехать на квадроцикле. Прости, но я не могу позволить тебе сесть за руль в таком положении.
Его забота тронула Элспет.
- В таком случае не буду отходить далеко от замка. Если не столкнусь с ним, то вернусь. Обещаю, что не полезу одна в горы.
- Я провожу тебя, - кивнул Малколм. - Обычно я не покидаю жилые комнаты. Интересно увидеть другие помещения новыми глазами. А если найдем Фрейзера…
Хорошо будет пройтись с ним.
- Спасибо, - сказала Элспет, услышав боль и надежду в его голосе. Любовь Малколма к сыну настолько очевидна, что нельзя было не заметить. В работе Элспет часто становилась свидетелем семейных отношений. Болезнь близких, как правило, становилась причиной воссоединения семей, и это нередко способствовало выздоровлению. Однако бывало, что отчуждение продолжалось до тех пор, пока не становилось слишком поздно. Душевная боль и разлука обостряли болезнь и приближали конец. Она не могла этого допустить.