Дочь для волка

Жрицы. Со странной дрожащей ясностью сознания, которую дала ей боль, Рэд смогла насчитать пять. Почему-то это число показалось ей зловещим, почти ужасным, но она не могла сообразить почему.
Она забилась в руках Солмира, но тот крепко держал ее. Кири неторопливо, уверенно вышагивала рядом с ними, спрятав руки в рукавах. Раздался рев боли – Эммон, пошатываясь, пересек границу Диколесья. Жилы на его шее вздулись от боли, он побледнел как смерть. Волк ткнул Солмира кинжалом, но тот проворно увернулся. Кири отступила в сторону, фыркнув с пренебрежением и почти отвращением, как будто Эммон был какой-то незначительной помехой, комаром, которого нужно было прихлопнуть.
Эммон снова попытался ударить Солмира кинжалом, но что-то отшвырнуло Волка, он словно ударился о невидимую стену. Солмир отшвырнул Рэд в сторону, как плащ, который ему надоело носить в руках, но закричала она не поэтому. Шея Эммона резко согнулась так, словно сломалась.
– Значит, это произойдет вот так? – почти устало спросил Солмир. – Бессмысленно и героически?
Оскалившись, Эммон бросился на него и заехал в челюсть, Рэд слышала, как клацнули зубы Короля, когда голова его дернулась от удара. Эммон перехватил кинжал и распахал Солмиру руку.
Но Король не шелохнулся. Он просто стоял на месте, как будто чего-то ждал.
Эммон снова попытался наброситься на него, и тут Волка согнуло в судороге. Позвоночник выгнулся назад. Мгновение напряженной тишины – Эммон из последних сил старался сдержаться, но не выдержал и застонал сквозь зубы.
Плети вьюнка выскочили из земли, оплели руки и ноги Эммона, потащили назад. В грязи остались дорожки от каблуков его сапог. Эммон выкрикнул имя Рэд голосом, исполненным боли, снова попытался двинуться вперед, но Диколесье тянуло его бьющееся в судорогах тело назад, назад, к границе разоренного леса.
Солмир смотрел на происходящее почти с жалостью.
– Оно слишком глубоко запустило в тебя корни, чтобы позволить уйти, – тихо сказал он. – В первую очередь Диколесье защищает себя.
– А с матерью моей произошло то же самое?! – зарычал Эммон, пытаясь вырваться из хватки Диколесья, подойти к границе. Лозы обвили его ноги, ветви впились в его плечи, как пальцы. Нежно, но вырваться из них было невозможно. – Когда она пыталась открыть для тебя выход из Тенеземья?
По лицу Солмира ничего нельзя было прочесть.
– Совершенно верно.
Кири была уже на полпути к оскверненной роще, ее белые одежды мелькали посреди ночного поля. Что-то блестело в ее руке. Кинжал.
И еще что-то поблескивало в темноте, гораздо ближе. Вальдрек. Он медленно подполз к границе Диколесья, прижимаясь к темной земле между оскверненной рощей и опушкой леса. Он держал обнаженный меч на изготовку, не сводя глаз со спины Солмира.
Полностью удовлетворившись тем, насколько крепко Диколесье удерживает Эммона, Солмир повернулся к Рэд.
– Если бы не ты, все было бы уже кончено, – с упреком сказал он, покачав головой. Ночной ветер развевал его длинные волосы. В лунном свете стали заметны несколько маленьких шрамов на брови, аккуратно нанесенных на равном расстоянии друг от друга. – Если бы ты осталась в Валлейде, он бы сдался.
– Не сдался бы. – Рэд попыталась подняться, но ноги ее не слушались. – Он не сдавался тогда, когда меня еще не было. Не сдался бы и если бы меня не стало.
Впервые Рэд не увидела на лице Солмира ни гнева, ни скуки, ни презрения. Король выглядел почти печальным, и она ненавидела его за это.
Что-то просвистело мимо его головы. Тор Лиры. Они с Файфом присоединились к Эммону на границе Диколесья, так же, как и он, не в силах пересечь ее. Лицо Лиры было маской ярости, она скалилась, как волк.
Солмир вздохнул:
– Это было глупо. Оружие понадобится вам, когда прибудут Короли.
Короли. Их было пятеро, считая Солмира. Пять жриц было в роще. И Кири направлялась к ним с кинжалом в руке.
– Не дайте ей убить их! – надеясь, что ее хоть кто-нибудь услышит, закричала Рэд. Она запрокинула голову назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кири проскользнула между оскверненными деревьями. – Ты должен не дать ей убить их!
Ее голос был хриплым от боли и негромким – почти шепот. Но все же этого хватило, чтобы Солмир обернулся, хватило, чтобы он скользнул взглядом по высокой траве. Хватило, чтобы заметить Вальдрека, который сидел на корточках и ждал подходящего момента.
Тот понял, что замечен, и не колебался ни секунды – дико заревел и прыгнул на Солмира. Сверкнули серебряные кольца в волосах Вальдрека. Солмир небрежно, словно бы случайно выставил кинжал и ударил его рукоятью в висок.
Эммон закричал и снова попытался вырваться из объятий леса, но тот крепко держал его. Рэд пыталась подняться на ноги, помочь Вальдреку, но стена холода обрушилась на нее и отбросила на землю. Девушку вжало спиной в грязь. Слезы потекли по ее волосам. Это был тот же холод, которым Кири ударила ее в Валлейде. Все внутренности словно покрылись льдом, а горло перехватило от мороза. Но этот удар, рожденный не кровью на мертвых ветках, а тьмой, в которой Солмир пробыл так долго, был сильнее, тяжелее. Магия Тенеземья, вся эта сила, служившая одной цели – удерживать пленников там, куда они попали, пропитавшая Солмира насквозь за те века, что он провел в этой тюрьме. Магия, которой он собирался ударить Рэд в темнице, но на этот раз в девушке не было ни искорки золотого света, чтобы ударить в ответ. Ее скрутило от боли. Диколесье продолжало распадаться на куски. Рэд попыталась сдержать крик, но не смогла.
– А вот в нее лес еще не запустил свои корни настолько глубоко, – будничным тоном, словно они с Эммоном сидели за одним столом в какой-нибудь таверне, продолжал Солмир. – Он только-только начал укореняться в твоей жене. Эти ростки легко вырвать. Ты знаешь, как помочь ей. Как сделать так, чтобы она больше не страдала.
– Нет! – Рэд согнулась почти пополам, чтобы встретиться взглядом с Эммоном. – Нет.
Раздался грохот, земля под ними мелко задрожала. Рэд встряхнуло так, что у нее клацнули зубы. Она глянула в сторону рощи. От боли темнело в глазах, но все же она разобрала, как одна из фигур в белых одеждах рухнула на землю, пятная ее своей кровью.
Одна жрица теперь была мертва. Осталось четыре.
– Она умрет, если ты не сделаешь этого. – Солмир махнул рукой на рощу позади, на творившийся в ней ужас. В тот же момент упала еще одна жрица.
Минус две.
– Для того чтобы прорваться наружу, Королям – таким, какими они теперь стали, – придется уничтожить Диколесье полностью. И всех, кто привязан к нему, – тоже. Лес слишком долго был частью тебя, Эммон. Тебе не спастись. – Солмир провел рукой по волосам Рэд. Она вздрогнула всем телом – телом, ставшим полем битвы между рвущимися корнями леса и тяжелой холодной магией теней. – А вот она еще может.
Грудь Эммона вздымалась. Глаза засверкали над мучительно искривленным ртом. Файф оттащил Лиру, обнял ее за плечи. Они стояли и наблюдали за происходящим в ужасном, беспомощном молчании.