Дочь для волка

Рэд протянула руку:
– Пойдем со мной!
С потолка прямо на Арика упал камень, но прошел сквозь него, не причинив никакого вреда, как будто тот был дымом или тенью.
Арик покачал головой:
– Я не могу, Рэд. – Слеза скатилась по его щеке, прочертив светлую дорожку на заляпанной грязью коже. – Я привязан к нему. Я не могу уйти.
– Пожалуйста. – Она потянулась через решетку, словно могла взять его за окровавленную руку. Уже зная, что это бесполезно, но все равно умоляя его. – Пожалуйста.
– Иди, Рэд. – Упал еще один камень, взметнув кучу пыли. – Ты должна выбраться!
Рыдая от боли и физической и душевной, Рэд снова скрючила пальцы. Корни опутали прутья. Наполнившись силой Диколесья, они с ужасающим звуком вырвали прутья из камня. Рэд выбралась из камеры, протиснувшись между стеной и усеивающими пол обломками рушащегося потолка. Она ступала по камням босыми, окровавленными ногами.
Нив. Ей нужно найти Нив. Рэд закрыла глаза и слепо бросилась по коридору, словно золотое сияние корней могло указать ей путь к сестре. Боль пронзила ее насквозь, но она стиснула зубы и продолжала бежать. Коридор впереди оказался перегорожен решеткой, за которой виднелось усыпанное звездами ночное небо. Рэд пролезла между прутьями. Зеленая кровь текла из одной ее руки, вторая все еще была мешаниной сломанных костей, пылающим болью шаром, свисающим с запястья.
Она оказалась в переулке, который шел вдоль стены дворца. Здесь было пусто. Рэд попыталась броситься вперед, ища ворота, хоть какой-нибудь вход внутрь. Корни стиснули ее кости, оттаскивая в противоположном направлении. Рэд закричала.
– Пожалуйста, я должна хотя бы попрощаться с ней! – умоляла она, сопротивляясь изо всех сил.
Диколесье ответило, но не словами. Рэд чувствовала, как лозы обвивают ее позвоночник, мягко, словно извиняясь, но тем не менее неумолимо таща ее в сторону леса. И все же Рэд рванулась вперед. В глазах у нее потемнело, она, зарыдав, упала, раня колени о булыжник мостовой. Максимально деликатно страж-древа запустили в нее свои корни, опутали все ее органы и звали, звали ее домой.
Домой.
Нив не погибла. Солмир сказал, что она в безопасности, и хотя Рэд не нравилась мягкость в голосе Короля, когда он говорил о ее сестре, она ему верила. Верила, что он не причинит ей вреда, что он защитит ее – пусть и на свой извращенный манер.
К тому же если бы Нив погибла, то Рэд бы уже почувствовала это.
Она повесила голову, мучительно всхлипнула и устремилась к Диколесью.

 
Глава тридцатая
Рэд хлопнула украденную лошадь по крупу, чтобы та побежала к деревне. Девушка сомневалась, что лошадь вернется обратно в столицу. Это была очень хорошая лошадь, и любой, кто бы ни нашел ее, бродящую вокруг деревни, без уздечки и седла, наверняка бы немедленно нашел ей лучшее применение, чем бывший хозяин – какой-то пьяный лорд.
Лес в ее костях провел Рэд кратчайшим путем через столицу. Она выглядела как нищенка – босая, в окровавленном платье, – и поэтому на нее никто не обратил внимания. Боль все еще гнездилась в каждой клеточке ее тела, но уже стала терпимой, да к тому же она стихала по мере того, как Рэд двигалась на север. Она украла из конюшни какой-то таверны небрежно привязанную там лошадь. Темно-синее небо, усыпанное звездами, под которым она скакала, напомнило Рэд о событиях в ночь ее шестнадцатилетия, о Нив, и она расплакалась прямо в гриву.
Диколесье изменилось, хотя Рэд покинула его только вчера. Вместо мертвых голых, словно зимой, веток и коричневых листьев, усыпающих землю, лес нарядился в яркий наряд золотой осени. Времена года словно повернули вспять. Корни в ее груди шевелились между ребрами, словно она была для них и водой, и воздухом, и солнцем.
Стоя на небольшом холме у границы леса, Рэд повернулась в сторону Валлейды. Корни снова натянулись, причиняя ей боль, Рэд знала, что так будет, но все равно это сделала. Она словно бы стояла на перекрестке между двумя домами, каждый из который считал ее своей и не собирался ни с кем делиться.
Она закрыла глаза. Слезы сохли на ее щеках. Быть может, если она простоит здесь, на краю своего мира, достаточно долго, Нив потом ощутит ее присутствие? Быть может, земля, на которую Нив когда-то ступит, или сам воздух, которым ее сестра будет дышать когда-то после, передадут ей мысли и чувства Рэд?
– Я люблю тебя, – так же, как в тот день, когда она впервые скрылась за этими деревьями, сказала Рэд. Нив сдержала обещание, которое дала в тот день, – они снова встретились. Рэд тогда ничего не обещала – не вслух, – но то, что она тогда подумала, тоже воплотилось в жизнь. Ее место всегда было в лесу.
Рэд сделала еще один глубокий вздох и вошла в Диколесье. В тень от широко раскинувшихся ветвей высоких стволов.
Мох стелился ковром под ее босые ноги. Страж-древа возвышались над землей, высокие и гордые, и ни единый след теневой гнили не пятнал их стволы. Рэд показалось, будто они все разом поклонились ей – хотя, скорее всего, это была игра света и тени.
Лес впивался в нее все глубже, цеплялся за свой новый якорь. Небо над ней потемнело от бледно-лилового до сливового, и у Рэд перехватило дыхание. Диколесье что-то успокаивающе шелестело ей ветвями. Плеть вьюнка ободряюще погладила по плечам.
– Рэд?
Лира, ловкая и быстрая, как олененок, пробиралась через лес.
– Ты же вроде говорила «три дня»? – несколько резко спросила она.
– Очень домой захотелось, – прошептала Рэд.
Лира подошла к ней. Золотые листья захрустели под ее ногами. Женщина вопросительно нахмурилась, хотя уже знала ответ. Она осторожно коснулась плеча Рэд. Раздался треск, посыпались искры словно бы статического электричества. Темные глаза Лиры расширились, она зашипела и отдернула руку.
– О! – понимающе выдохнула она.
У Рэд подогнулись ноги.
– Я во всем разобралась.
И на нее наконец обрушилось все то, что ей довелось сегодня пережить, – раньше ей было некогда, нужно было спасать свою жизнь. Бедный Арик, отравленные страж-древа, нож Кири, лицо Солмира. И Нив, Нив, которую ей уже не спасти. Перед глазами Рэд все поплыло.
– Где Эммон?
– Ждет тебя, – с непроницаемым лицом ответила Лира. Посмотрела на руки Рэд – одна порезанная и окровавленная, а другая явно сломанная. – Их нужно перевязать. Пойдем.
Рэд молча последовала за Лирой мимо деревьев. Диколесье расступалось перед ней, втягивая шипы и корни. Замелькали разноцветные листья, посыпавшись на землю. Один из них запутался в кудрях Лиры. Она вытащила его, перевернула в руке.
– О Короли! – благоговейно пробормотала она. – Такого раньше никогда не было. Ни с кем из… остальных.