Гость внутри

– Еще за одной? – усмехнулся, глядя на него, Виталик.
– А магазин работает?
– В двух дворах отсюда круглосуточный. Идем?
– Идем.
На улице было свежо, особенно после душной прокуренной кухни. Алексей поежился. Виталик пихнул его в спину:
– Ну, чё застыл? Идем.
– Идем, – эхом откликнулся Беляев.
Детская площадка размокла и хлюпала под ногами грязной жижей, сверху сыпалась какая-то морось, что и дождем-то не назовешь. Было темно, на всю улицу только один горящий фонарь, и тот очень странный: то горит, то погаснет, то снова зажжется.
Магазин светился яркой вывеской и был виден издалека. Виталика тут, видно, знали не первый день, потому как стоявший за прилавком парень, увидав его, заулыбался, сообщил угодливо:
– Добрый вечер. Как обычно?
– Какой вечер, – с пьяной ухмылкой отозвался Виталик. – Ночь на дворе. Дай-ка нам водочки хорошенькой и чего-нибудь закусить.
– «Чего-нибудь закусить» – это чего? – спросил продавец, доставая из-под прилавка бутылку с белокрасной этикеткой и какой-то сорокаградусной надписью на ней.
– Ну, не знаю, чего-нить солененького. Ты, Бляев, как насчет солененького?
– По барабану, – отмахнулся Леша. – Ты на запивку чего-нибудь возьми, соку или водички.
– Чё дурак? – удивился Яловегин. – Водку закусывать надо, а не запивать.
– А я запивать хочу, – упрямо, чуть не по слогам проговорил Леха.
– Хозяин-барин, – пожал плечами Яловегин и снова повернулся к прилавку: – Значит так, тогда еще пакет сока томатного и чего-нибудь солененькое.
– Чего солененькое? – вяло поинтересовался продавец, выставляя пакет сока на прилавок рядом с водкой.
– А чего есть?
– Рыба белая, красная, селедка, вобла, огурцы, грибочки, – монотонно забубнил парень. – Чего надо-то?
– К водке? – спросил ни к кому не обращаясь Виталик. – К водке сам бог велел огурцов взять. Ну и селедку давай.
Парень пробежался вдоль прилавков, заученными движениями хватанул с витрины несколько банок и вернулся к клиентам, натарабанил что-то магическое на кассовом аппарате.
– Все?
– А что нам еще надо? – глупо улыбаясь поинтересовался Яловегин.
– А я почем знаю? – Кажется, терпение парня начинало подходить к концу.
– Все, все, – поторопился вмешаться Алексей.
Продавец сунул бутылку, пакет и банки в мешочек с надписью «спасибо за покупку», бросил туда же чек и назвал сумму. Виталик непослушными пальцами выудил из кармана весьма увесистую пачку сотенных бумажек, расплатился. Небрежно сунул не особо уменьшившуюся пачку обратно в карман, получил сдачу, ткнул в другой карман уже совсем не глядя. Кивнул вместо благодарности и попер на выход.
Леша поплелся следом, не обратив внимания на то, что за ними споро двинулись два мужика потасканного вида, стоявшие у соседнего прилавка.
Мужики догнали их в проходе между домами, на входе в ближайший двор. Еще один выскочил откуда-то спереди и сразу кинулся наперерез.
– Ребят, закурить есть? – спросил тот, что пер навстречу.
– Нет, – довольно грубо отозвался Яловегин.
– А как проверю?
– Попробуй, – с угрозой вмешался Леша.
– Найду – мое?
– Посмотрим, – туманно заметил Беляев.
Сзади послышались шаги, кто-то толкнул в спину. Алексей не удержался на ногах – сказалась выпитая водка – и кувырнулся вперед, ободрав о некстати подвернувшийся бордюрный камень скулу. Перевернувшись, он приподнялся и замер. От представшей картины Беляеву захотелось быстро протрезветь. Виталик стоял в трех шагах от потасканных мужиков и Алексея, пьяно покачиваясь. В руке у Яло-вегина был зажат пистолет довольно внушительных размеров.
– Ты на кого кефиром дышишь, ботва зеленая? – прорычал заплетающимся голосом Виталик.
Мужик, на которого смотрел пистолет, дернулся было в сторону, но передумал.
– Пушку убери, – довольно уверенно начал он, но голос сорвался на фальцет. – Мы и сами тут не просто так. Градецкого знаешь?
– Это Герку-то? – усмехнулся Виталик.
– Германа Петровича, – поправил мужик.
– Герман Петрович сосет, – сообщил Яловегин. – Ты Рича знаешь?
Мужик заметно поскучнел. И через небольшую паузу пробормотал, затравленно озираясь:
– Извините, ребят, ошибка вышла.
– Это верно, – кивнул Виталик, убирая пистолет. – Брысь, фуфло.
Мужики попятились, растворились в темноте. Будто и не было их. Яловегин, все еще покачиваясь – трезветь он, видно, и не собирался, – подошел к Алексею и протянул руку. Тот отмахнулся, поднялся сам. Спросил, отряхиваясь:
– Виталь, ты где работаешь?
– Торгую помаленьку, – отмахнулся Яловегин. – Бизнес и прочая фигня. Пошли быстрей, а то водка скиснет. Ты только не говори никому.
– Чего не говорить? То есть да, конечно. Не скажу.
– Не, ты не понял. Ты не говори, что я их отпустил.
– В смысле?
– Ну, закон знаешь? Достал пистолет – стреляй. А я разговоры разговаривал. Расслабился я, понимаешь…
 
5
 
Алексей Беляев. 20 лет. Воспоминания
Утро было противным.
«Вечером трудного дня и утром приятного вечера, – подумал Алексей, приподнимаясь и с трудом припоминая вечерние подробности. – Хотя вчера вечер был не ахти».
Вспомнился Яловегин, пьянка, поход за догоном, уличная шпана. А до того…
А до того все было как в тумане. Почему-то теперь Беляеву начало казаться, что вся эта кутерьма с друзьями, которых смело можно было взять в кавычки, родителями, любимой, что обещала дождаться, – все это было не с ним. А если и с ним, то так давно, что успело переболеть, перегореть и остаться рваными клочками в плохо проветренной памяти.
«Да, теперь есть жизнь. Моя жизнь, которой надо как-то распорядиться. – Вопрос «как?» выглядел нелепо. – Неизвестно пока, ну и хрен с ним».
– Для начала что мы имеем? – пробормотал Алексей себе под нос.
Встав с раскладушки, Беляев натянул брошенные рядом штаны и рубаху и пополз в сторону санузла. Совмещенные туалет с ванной никогда ему не нравились, но сейчас почему-то такое совмещение показалось ему удобным, и Леша даже ощутил некоторую прелесть от подобного изобретения.
Вода из крана текла ржавая, но Алексей не обратил на это никакого внимания. Он с удовольствием умывался, громко фыркая, потом решил, что целесообразнее будет подставить под струю всю башку, нежели омывать ее части.
Из ванны он вышел мокрый и довольный.
– Виталь! – позвал в голос, но никто не ответил. – Виталик! Ау!
Беляев походил по комнатам; осознав, что находится в квартире один, он отправился с этим знанием на кухню. Здесь все было как и вчера, только посреди стола торчала бутылка пива, из-под которой выглядывала бумажка. Алексей потянул сложенный вдвое лист, на верхней его части крупными буквами было написано:
«ЗАВТРАКАТЬ БУДЕШЬ?»
И подрисованная рожица, что с жадностью косилась на пивную бутылку.
Алексей развернул лист. Здесь послание было значительно объемнее и серьезнее:
«Беляев!
Если тебе все еще нужна работа, то к часу дня подъезжай к Адмиралтейству. Там у фонтана тебя будет ждать человечек. Он тебя узнает сам, просто стой у фонтана и жди. Он подойдет, спросит, от кого ты. Скажешь, что от Витаса. Получишь от него пакет и адрес. Отнесешь пакет по адресу, возьмешь там другой пакет. Этот другой принесешь мне. Вечером увидимся.
Да, ключи от квартиры в прихожей на полочке, там же кое-какие деньги. Если все сделаешь, как я сказал, можешь считать их своей зарплатой».
Леша еще раз перечитал записку, сложил ее и сунул в карман. Затем, подобрав огрызок бумаги и карандаш, начирикал:
«ЗАВТРАКАТЬ БУДЕМ В УЖИН!»
Подсунул импровизированную записку под бутылку и пошел в прихожую. Ключи он нашел сразу, деньги тоже и, пересчитав, присвистнул. Для кого-то, может, это и не деньги, но для него, тем более сейчас, в конверте лежала очень приличная сумма.