Владычица Эббона
Глава 22На краю моего поверженного в полный шок человеческого сознания, мелькает полная паники мысль, что я не умею быть тайрой… Не умею сражаться в зверином облике… что этим безумным срывом и оборотом не только себя ставлю под удар, но и тех, кто сейчас бросится мне на помощь… Мелькает и исчезает в кровавом угаре, когда на голых инстинктах моё тело врезается в очередного противника, когда стальные когти вспарывают живую плоть, ломая слабые человеческие тела, а клыки нещадно рвут глотки.
Не думать! Не бояться! Не щадить!
Потом я вспомню и может быть ужаснусь… потом. Сейчас есть лишь горчащий в горле животный ужас тех, кто вопреки страху идёт меня убивать, и сжигающая меня дотла леденящая душу ярость внутри, требующая рвать их в кровавые клочья.
Да мой человеческий разум не умеет… зато умеют инстинкты. И я отпускаю их с поводка окончательно, словно со стороны теперь наблюдая, как крушит мощное звериное тело, защищённое бронёй Зирха, стоящих на пути врагов. Как взвивается оно в мощных прыжках и кружит вихрем, всё ещё укутанное искрящей и смертоносной магией заслона.
Рывок… хруст костей… булькающий стон… резкий прыжок в сторону от вражеского клинка и ответный удар шипастым хвостом, сминающим шлем противника и проламывающим череп… уход от новой атаки и очередная вырванная глотка… обжигающая боль ожога от огненного лезвия, едва не пробившего, защищающий меня щит, и вспышкой огненной тьмы мелькнувшее передо мной тело другого зверя, оттолкнувшего меня с линии атаки и закрывшего собой… принявшего мой бой... Синн.
Низко рыча, я опускаю голову, смотря, как он стремительно разделывается с остатками окруживших меня врагов.
Его зверь, как и мой, закован в броню магического доспеха, по которому так завораживающе бегут всполохи огня. И эта мощь смертельно опасного сильного зверя буквально завораживает мой затуманенный инстинктами разум, заставляя неотрывно следить за каждым его движением, принюхиваться, вычленяя из стоящей вокруг вони столь желанный и притягательный запах.
В считанные секунды вокруг нас остаются лишь груды бездыханных тел. И огромный чёрный тайрал, стоящий над поверженными врагами завладевает теперь уже всем моим вниманием. Моя звериная сущность буквально дрожит от собственнического желания быть к нему ближе, узнать, почувствовать, поиграть… Покрасоваться?
А он медленно поворачивает голову ко мне, фыркнув с тихим рычанием. Я уже смотрела когда-то в эти пылающие глаза. Уже видела эти огненные узоры. Кажется, то было видение... Пророческое. Тогда я испугалась. Сейчас ощущаю то, что вижу, единственно необходимым мне.
Тайрал опускает голову, принюхиваясь, скалится, поглощая меня внимательным взглядом и делает шаг в мою сторону. Крадущийся. Неспешный. Уверенный. И ещё один. Он словно даёт мне возможность рассмотреть его во всей красе, принять его присутствие… подпустить.
Так и идёт ко мне. Шаг за шагом. Прожигая собственническим взглядом, подавляющим и подчиняющим, вынуждающим скалиться в инстинктивном желании противостоять ему… взять верх.
Я опускаю голову всё ниже, пригибаюсь в намёке на атаку, уже откровенно рыча и скаля клыки, и, следуя инстинктам, шагаю ему навстречу по залитому кровью снегу, ничего так не желая, как быть ближе к столь вожделенному зверю… моему. Да. Он МОЙ. Я чувствую это всем своим существом… так остро, что всё внутри поёт и дрожит.
С каким-то довольным рыком огромный чёрный тайрал наступает на меня, втягивает хищно подрагивающими ноздрями воздух, проводит носом по моему виску до уха и дальше, скользя мощным телом по-моему, не пытаясь больше подмять мою волю, знакомя с собой, позволяя почувствовать запах его зверя, его плоти и крови, вкус которой я отчётливо помню.
Мне хочется укусить его снова… боднуть лбом, толкая… отпрыгнуть, заигрывая. Я чувствую себя так странно, так чуждо, настолько не человеком, что просто сажусь на землю, мотая растерянно головой. И в тот же миг меня окатывает волной чужой-родной магии, чтобы через пару секунд моего лба коснулась уже ласковая мужская рука.
– Ты просто великолепна, моя девочка, – всё ещё рычащим голосом воркует Синн, пробираясь пальцами под пластины моего доспеха и гладя мои уши. – Твой зверь – самая красивая, сильная и грозная ледяная тайра, которую я только видел. Но сейчас тебе нужно вернуть себе человеческий облик. Вернуться ко мне.
Ага. Вернуться. Знать бы как. Тихо заворчав, я утыкаюсь лбом ему в живот. Угар битвы уже схлынул, и я начинаю в полной мере ощущать, как сознание постепенно затапливает багряная пелена сумасшедшей усталости. И я даже не знаю, чего мне больше сейчас хочется – потереться об мужчину, которого моя сущность ощущает настолько родным и необходимым, или улечься и заснуть беспробудным мёртвым сном.
– Я знаю, что ты очень вымоталась, маленькая, – ладони Синна обхватывают мою голову, заставляя её поднять. Он прижимается лбом к моему, ловя мой взгляд. – Знаю, Талли. Я с радостью унесу тебя отсюда туда, где ты отдохнёшь и восстановишься. Но сначала нужно обернуться обратно. Вернуть контроль человеческой сущности. Вернись ко мне, любовь моя. Моя восхитительная девочка. Такая храбрая, сильная, опасная…
Его бархатный голос утихомиривает бушующие в моей крови инстинкты, успокаивает звенящие от напряжения нервы. Его взгляд зовёт за собой, обещая ласку и заботу. Обещая крепкие объятия любимых рук и возможность привычно прижаться к его телу в поисках опоры. Этот тихий воркующий голос помогает моему истощённому сознанию перехватить наконец контроль у звериной сущности. С болезненным стоном-рычанием я отдаюсь поднявшейся внутри волне магии и позволяю ей перекроить моё тело обратно, выворачивая в мучительном до тошноты обороте.
– Умничка, Талли, – с облегчением выдыхает Синн, подхватывая меня и помогая выровняться на подкашивающихся ногах. Шепчет в губы: – Я горжусь тобой, моя королева!
И целует с таким исступлением, что ноги у меня таки подгибаются, заставляя ухватиться пальцами за широкие плечи. Чтобы уже через мгновение со стоном ответить ему, скользя ладонями к шее, обхватывая его затылок, прижаться к любимому в неудержимом желании быть как можно ближе.
– К-хм, – спустя вечность врывается в моё сознание отнюдь не деликатное покашливание. – Синнард, я, конечно, могу тебя понять. Но всё же хочу напомнить, что вы тут не одни. Мало того, что ты увёл у меня невесту, так ещё и при мне с ней милуешься.
– Санд, мне порой тебя убить хочется, – рычит раздражённо Синн, неохотно отрываясь от моих губ. Прижимает меня к себе ещё теснее, позволяя опереться на него. – Завидовать молча не судьба?
– Как можно? – хмыкает император Верриды. – А вдруг ты тогда забудешь, как негоже со старшим братом поступил. Подумать только – ледяная тайра с силой рода Эббони. Такую потерю я тебе не скоро прощу.
– Как можно потерять то, что вам никогда не принадлежало? – фыркаю я с усталым раздражением, оборачиваясь к Сандэру и попутно обводя взглядом поле отгремевшей битвы. – Эта ледяная тайра сама решает, с кем ей быть.