Владычица Эббона

Узнать, кто же там находился, у нас появляется возможность только тогда, когда удаётся погасить магическое пламя в приёмной. Первой меня Синн опять не пускает, запустив сначала военных стихийников, своих агентов и целителей.
– Призови Зирх, – велит мне твёрдо, когда я уже собираюсь переступить порог вслед за гвардейцами.
Меня так и подмывает спросить зачем, если я и так все щиты активировала, но натыкаюсь на прищуренный взгляд Синна, вижу его с вызовом вскинутую бровь и выражение лица, как бы напоминающее, что мы сегодня пытаемся на уступки друг другу идти, а он так вообще пошёл против своих инстинктов, требующих любой ценой защищать выбранную пару. И тяжело вздыхаю.  Ладно, компромисс, так компромисс. Сама ведь предложила.
Сощурив в ответ глаза, отпускаю на волю свою силу, призывая древний доспех. Полный комплект, поддавшись ребяческому порыву. И когда лицо скрывает щерящаяся маска, спрашиваю:
– Доволен?
– Насколько это возможно в данной ситуации, моя королева, – невозмутимо отвечает Синн, дёрнув уголком губ в кривой усмешке, приглашающе ведёт рукой в сторону заполненной дымом приёмной и переступает порог вместе со мной.
– Советник Верр, мы нашли человека, – раздаётся крик со стороны секретарского стола. – Жив. Под щитами.
Я бросаюсь туда прежде чем Синн успевает меня остановить. Киф. Это должен быть Киф.
Мой секретарь лежит под столом, свернувшись в клубок и накрыв голову руками. Над ним мерцают щиты, подпитываемые артефактами, которые я лично ему вручила и заставила надеть. Приседаю рядом с ним, чтобы деактивировать и дать возможность целителям оказать помощь. Замечаю ещё парочку охранок от Синна, и бросаю удивлённый взгляд на своего советника, который застыл рядом с невозмутимым видом.
– Он твой помощник. Ты бы расстроилась, если бы с ним что-то случилось, – пожимает плечами. – Мальчишка упирался, но этот аргумент на него безотказно воздействовал.
Это так… я даже слов не нахожу, чтобы выразить свою благодарность.
Как бы там ни было, наша с Синном общая защита действительно спасла Кифу жизнь. Когда щиты спадают и целители наконец получают доступ до пострадавшего, оказывается, что он отделался только парочкой ушибов, сильным перегревом и сотрясением. И даже приходит в себя, когда начинают действовать заклинания целителей.
Завидев склонившуюся меня в маске, он сначала вздрагивает, округлив воспалённые глаза. Ну да, знаю, что выгляжу устрашающе. А Синну вот нравится. Странный он… оборотень.
– Ваше величество? – хрипит удивлённо мой секретарь.
– Да, Киф. Как ты? – улыбаюсь, хоть он этого увидеть и не может.
– Не знаю… А что случилось? – спрашивает и тут, видимо, всё вспоминает. Подрывается на локти, пытаясь сесть. – Взрыв… в кабинет зашёл бургомистр… он прибежал, сказал, срочно должен нужные документы забрать в своём сейфе… сказал, что не побеспокоит вас надолго и сам открыл своим ключом... Я не стал препятствовать, решил, что расскажу об этом вам и советнику, когда вы прибудете в управление. Боги... он взорвался там! 
Киф буквально на глазах зеленеет, явно едва сдерживая дурноту. 
Помогаю ему занять более-менее устойчивое положение. Рядом приседает на корточки Синн, весь пристальное внимание. А у входа в кабинет уже разворачивают дополнительные щиты стихийники, готовясь вскрыть дверь.
– Расскажи всё по порядку с момента вашего прибытия в управление, – требует мой безопасник, перетягивая внимание бедолаги на себя.
– Бургомистр? Не Гант? – почти одновременно с ним спрашиваю я. Это наверное не очень красиво с моей стороны чувствовать сейчас облегчение.  
Замечаю недовольные взгляды целителей, но возражать они не пытаются, лишь награждают моего секретаря ещё парочкой поддерживающих силы заклинаний. 
– Нет… мы столкнулись с делегацией горняков ещё в холле, – собирается с силами Киф и начинает довольно связно докладывать. – Ваш друг разговорился с ними, как вы и велели. Объяснил, что вы задерживаетесь из-за очень срочного и важного дела. И предложил изложить ему всё в деталях, поскольку у вас не будет столько времени, чтобы выслушать всё, что вам нужно знать об их деле. Но разобраться в их проблемах вы очень заинтересованы, потому и послали его. Те согласились, –он надсадно прокашливается и сипло продолжает, весь бледный с зеленцой, но исполнительный, как всегда. – Я предложил им всем занять кабинет, как вы велели. Но старейшина горняков заявил, что лучше всего разобраться в их проблеме можно на месте и спросил, не согласится ли тогда доверенный друг королевы поехать с ними в квартал горняков, посмотреть, как они живут, и заодно послушать. Гант согласился. Они прямо оттуда и уехали.
– Значит, в кабинет никто не заходил до бургомистра, – уточняет, прищурившись, Синн.
– Никто, – мотает головой секретарь.
Правда тут же страдальчески морщится и заваливаяется назад, зажмуриваясь. 
– Я после встречи с горняками сразу же явился в приёмную и был тут неотлучно. Просматривал предоставленные для её величества отчёты и сортировал их по степени важности и срочности, – всё-таки отчитывается Киф.
– А Дуан куда делся? – вспоминаю я, что о втором своём друге не услышала пока ни слова.
– Не знаю, – растерянно морщится мой помощник. – Я потерял его из виду ещё в холле. Подумал, что он отправился ваше задание выполнять.
Вполне возможно. Только где он сейчас тогда? Не мог ведь он не слышать взрыва, как не мог и не узнать о нашем с Синном появлении в здании управления. Об этом уже все говорят. Почему же не присоединился к нам в таком случае?
Оборачиваюсь к Синну, когда краем глаза замечаю, что он уже сосредоточенно прислушивается к чему-то.
– Дуан в здании. Не движется, – произносит наконец, хмуря брови.
– Маячок? – вскидываю я удивлённо брови.
– Да, я снабдил такими всех, кто поехал с тобой, – как само собой разумеющееся сообщает мне Синн, а затем взглядом подзывает одного из агентов. И когда худощавый рыжеватый мужчина с резкими чертами вытягивается перед ним в струнку, отдаёт приказ: – Возьми с собой гвардейцев и обследуй подсобные помещения у чёрного хода, – и подумав секунду, прибавляет: – Целителя тоже прихвати.
– Слушаюсь, советник Верр, – щёлкает каблуками агент, сразу же удаляясь выполнять приказ.
– Что с Дуаном? – спрашиваю тихо, чувствуя, как сжимается обратно отпустивший было стальной обруч на сердце.
– Не могу утверждать точно. Жив. Возможно ранен, – лаконично отвечает мне Синн, который в этот момент с весьма удивлённым видом тянется к своему почтовому футляру.
Но узнать, что ему сообщили в свёрнутой трубочкой записке, я не успеваю, потому что от двери кабинета раздаётся грохот – это стихийники её наконец-то вскрыли.
– Я сам осмотрю место взрыва, – с нажимом сообщат мне Синн, направляясь туда.