Владычица Эббона

Это желание во мне настолько острое, что даже дышать больно, и кажется, что стены давят, лишая спасительного глотка воздуха. И так тоскливо на душе, хоть вой. Одиноко и пусто.
И я решаюсь.
Отвернувшись от окна, бросаюсь к гардеробу. Вещей я с собой брала не так уж и много, так что быстро найти, что где лежит, для меня не составляет труда. И уже спустя несколько минут, облачившись полностью в светлую одежду, я повязываю на голову серый платок, пряча примечательные волосы, а затем надеваю белый плащ. Вот как знала, что его нужно с собой взять. Теперь будет мне хорошей маскировкой на фоне снега. 
Шай остался с Мортом, тот предложил забрать его, чтобы мой питомец не мешал мне выспаться, значит, моё исчезновения никто не заметит. А к рассвету я вернусь.
Не размыкая и не потревожив охранный периметр комнаты, который по привычке вечером полностью перенастроила на себя, я выскальзываю на балкон. Мои покои находятся на втором этаже. Высоковато, чтобы просто спрыгнуть. Тем более, что внизу укрытые снегом цветочные клумбы и вполне себе шипастые розы. Забор далеко. Деревья тоже. А если?..
Усмехнувшись, я тру руки, разогревая ладони и нагнетая силу. Места для замаха мало, но в Аддариле мой балкон был ещё поменьше, а я всё равно сбегать из-под надзора тёти умудрялась.
Первым делом, накидываю на себя отвод глаз, усовершенствованную его версию, с учётом моего прокола с магистром Азарией месяц назад. Бросив ещё один взгляд вниз и убеждаясь в отсутствии часовых, я уверенно сплетаю воздушную петлю и посылаю её в полёт, ловя удачно обломанную ветку одной из высоких елей, растущих на территории резиденции. Рывок, и меня выдёргивает с балкона, как пушинку. Теперь главное удержать концентрацию, чтобы петля не развеялась, а я не рухнула на землю. Такого феерического падения королевы мне допускать нельзя. Засмеют ведь.
Мягко приземлившись на ноги под елью, я снова озираюсь вокруг, осторожно запуская поисковую сеть. Часовые недалеко, но я должна успеть. Не теряя времени, бросаюсь к следующей ели, и так перебежками от одного дерева до другого, быстро пересекаю территорию резиденции и бегу к забору, возле которого деревья к моей удаче тоже растут. А там снова пользуюсь воздушной петлёй, и вскоре уже перемахиваю через высокое каменное ограждение, даже не потревожив охранки. Не рассчитаны они на убегающих из-под охраны владычиц.
Оказавшись за пределами резиденции, я даже на миг замираю, глубоко дыша и чувствуя, как кровь знакомо бурлит от проснувшегося азарта. Неужели я это сделала? Синн меня придушит, если узнает. Представив реакцию на мою выходку своего слишком бдительного безопасника, я нервно ёжусь. Однако, почему-то мысль о потерявшем контроль Синне отнюдь не отталкивает, а наоборот заставляет чувствовать что-то очень похожее на… предвкушение и даже возбуждение… Мне даже хочется этой стычки в глубине души, как бы не раздражало меня собственное безумие. 
Тьфу, глупости. Не узнает он. Все считают, что я сплю. А к рассвету королева будет на месте. Уж я постараюсь. 
Натянув капюшон поглубже, я определяюсь с направлением и отправляюсь к городу. Резиденция находится в северной части Ладвика. Чтобы выйти к интересным мне источникам, нужно обойти забор, миновать площадь и пройти по окраине города к восточным воротам. Что ж, в путь. 
Заклинание мягкой поступи скрадывает шаги, и даже снег не скрипит под моими подошвами. Я чутко прислушиваюсь к ночным звукам, поначалу чувствуя себя немного неуютно. Мне всё чудится, что кто-то за мной наблюдает, но вокруг никого нет. Раскинутые вокруг сигнальные и следящие заклинания ничего подозрительного не находят и ощущение постепенно притупляется. Видимо, я уже настолько засиделась взаперти, что становлюсь таким же параноиком, как Синн.
Щиты, как всегда, подняты. Опасности я не ощущаю, и с каждым шагом дышать мне становится всё свободнее, словно с плеч непомерный груз спадает. Понимаю, что это ощущение временное и обманчивое, но сознательно гоню от себя эту мысль, позволяя себе то, чего так хотелось – просто идти под мерцающим небом, дышать морозным воздухом и наслаждаться иллюзией свободы.
Вскоре площадь остаётся позади, и я сворачиваю на небольшую улочку, которую помню по карте города. Здесь так же безлюдно, как и на площади перед резиденцией. Сейчас глубокая ночь, и большинство жителей Ладвига уже давно спит. Тем более здесь, в респектабельной части города, где живут в основном зажиточные горожане, аристократы, купцы, чиновники, главы гильдий.
Тем больше я удивляюсь, когда до моего слуха внезапно доносится испуганный женский вскрик, к тому же резко оборвавшийся. Это ещё что? Резко остановившись, я пару секунд вслушиваюсь в окружающее, стряхивая с пальцев искры поисковиков.
– Отпустите… – снова задушенный хрип, писк. Звук удара.
Склонив голову набок, делаю неосознанный шаг в сторону пустыря за домами. Кажется, там на кого-то напали. Притом, судя по голосу, на женщину, скорее даже молоденькую девушку. Что она тут делает посреди ночи? Подходя ближе, я начинаю слышать звуки возни и борьбы, чьё-то кряхтение… Мои поисковики сообщают, что там находится четверо. Три человека и кое-кто непонятный.
– Ну чего ты упираешься, коза дранная? – рычит зло мужской голос, раздаётся треск одежды и жалобный вскрик, полный мольбы.
И я стремительно срываюсь с места, выхватывая из ножен клинок и чувствуя, как от осознания происходящего вздымается внутри холодная ярость. Размажу ублюдков.
Трое подонков, пытающихся содрать одежду с отчаянно отбивающейся девчонки, моего стремительного появления на пустыре, естественно, не замечают. Не заметили бы, наверное, даже не прячься я под отводом глаз, слишком уж заняты. Один прижимает к себе бедняжку, зажимая ей рот, какой-то тряпкой. Второй пытается удержать брыкающиеся ноги, третий шарит у неё под юбкой, задирая её и стягивая дранные гамаши.
– Ну что же ты, Линн? Не упирайся, тебе понравится. Все вы сучки двуликие одинаковы. Чего нос воротишь? – лихорадочно шепчет смертник, удерживающий девчонку. И тут же, взвыв, отдёргивает руку, тряся ею. – Тварь! Укусила меня! Варежку прокусила, зараза!
– Помогите!!!  – с новой силой изгибается в руках насильников девчонка, крича во весь голос, те ещё пытаются как-то с ней совладать, но уже ничего не успевают.
Воздушная петля на шее одного, рывок. Пресс сверху. Плевать, если сдохнет. Стремительный прыжок, замах и второй остаётся без руки. Распахивает рот, чтобы орать, но затыкается, схлопотав заморозку в солнечное сплетение.
А вот с последним разделаться у меня не получается. У подонка обнаруживается слишком хорошая реакция, и как только первый из его подельников падает с хрипом наземь, резко шарахается назад, отпуская свою жертву. Та с писком, валится на землю, беспорядочно барахтаясь в своих задранных юбках. А к тому моменту, как застывает второй, третий насильник уже, оскальзываясь и проваливаясь в снег, несётся прочь.
Но не успеваю я пожалеть о том, что оставила свой арбалет в столичном дворце, посчитав лишним в этой поездке, как воздух вспарывает серебристый росчерк, и удирающий подонок ухает в сугроб, как подкошенный.