Просроченное убийство

– Достанешь мне диетической колы? – попросил я.
Джастин вернулся к холодильнику, чтобы извлечь оттуда банку диетической колы для меня и обычной для себя. Потом сел за стол и стал ждать, когда я закончу с окороком. Я нарезал ветчины на четыре-пять сандвичей и решил, что этого хватит.
Поставив тарелку с ветчиной на стол, сел наискосок от Джастина. Он придвинул ко мне хлеб, и я отрезал четыре куска.
– Не знаю, как ты, но я съем минимум пару.
– Я тоже голодный, – с некоторым удивлением признал Джастин. Наверное, думал, что ссора с отцом должна отбить у него аппетит. Он подождал, пока я намажу горчицу и майонез, и только потом занялся своим сандвичем.
Я высыпал немного чипсов себе на тарелку, наблюдая, как Джастин покрывает два куска пшеничного хлеба толстым слоем майонеза. Мальчик по-прежнему избегал встречаться со мной взглядом.
– Хочу, чтобы ты знал, – начал я. – Со мной ты можешь поговорить. Если, конечно, захочешь. Помогу тебе всем, чем смогу. И Дизель, разумеется, тоже.
Джастин наконец улыбнулся.
– Спасибо, мистер Чарли. Я очень это ценю. – Он откусил от сандвича и поморщился. Медленно прожевав, парень продолжил: – Я рад, что вы пришли домой, – Джастин на мгновение запнулся и отвел взгляд. – На оплеухе он вряд ли остановился бы.
Я почувствовал, как сжимается от злости желудок.
– Он уже бил тебя раньше?
Джастин кивнул.
– Он не любит, когда с ним спорят, – сообщил парень таким тоном, будто подобное для него в порядке вещей. А у меня волосы зашевелились на затылке.
– Ты больше не должен это терпеть. Не пускай его в дом, если меня нет, – жестко сказал я.
– Не буду, сэр, – Джастин откусил еще кусок. Пару раз он дотронулся до пострадавшей щеки. Готов поспорить, та здорово болела.
А я старался ничем не выдать, какая буря кипит у меня внутри. Обычно я человек миролюбивый, но не в тех случаях, когда речь заходит о жестоком обращении с детьми. Мой отец, как и Эзра Уордлоу, был ревностным евангелистом, суровым и требовательным. При этом он ни разу не позволил себе поднять на меня руку, хотя я испытывал его терпение всеми возможными способами. В доме у нас царила строгая дисциплина, но я всегда знал, что меня любят. Правда, от мамы мне пару раз попадало расческой по мягкому месту – но я даже в детстве понимал, что она это не со зла, а для острастки.
Джастин смущенно откашлялся.
– Наверное, стоит объяснить, почему я сказал, что он мне не отец? – парнишка подвигал пальцем чипсы на тарелке. – Я имел в виду, что он – не мой биологический отец. Но мама – на самом деле моя мама.
Он внимательно смотрел на меня, ожидая реакции. А я подумал, что изображать удивление глупо. Джастин заслуживает того, чтобы быть с ним честным.
– Знаю. Твой биологический отец заходил ко мне сегодня утром.
– Вы его знаете? – жадно спросил Джастин. – Ну да, вы же оба из Афин.
Он старался казаться невозмутимым, но я видел, что его снедает любопытство.
– Мы выросли вместе. Учились в одном классе – и на одном курсе в университете.
– Круто, – Джастин несколько минут молча жевал сандвич.
Я мог много чего ему рассказать, но предпочел подождать, пока мальчик сам начнет задавать вопросы. Все-таки ситуация, мягко говоря, щекотливая. И в выражениях тоже следовало быть аккуратным. Я же не хотел случайно сболтнуть парню, что его настоящий отец, по моему скромному мнению, был полным придурком.
Покончив с первым сандвичем, я глотнул колы и принялся за второй. К этому времени Дизель решил вернуться на кухню. Он запрыгнул на стул напротив и принялся переводить взгляд с Джастина на меня.
– Он так забавно это делает, – засмеялся мальчик. – А вы разрешаете ему есть за столом?
– Нет, потому что человеческую еду ему нельзя слишком часто. – Я посмотрел на квартиранта, выразительно подняв бровь. – Ты же помнишь?
Джастин пристыженно кивнул.
– Да, сэр. Обещаю, больше ничего не буду ему давать. Только с вашего разрешения!
– Благодарю.
Дизель выдал несколько мелодичных трелей.
– Да-да, мы о тебе говорим, – сказал я. – И не думай, что сможешь выпросить кусок ветчины у меня или Джастина.
 
Если бы коты умели хмуриться, уверен, Дизель именно это и сделал бы.
Джастин прыснул, затем глотнул колы, отставил банку и посмотрел на меня.
– Какой он? Годфри Прист. Я, конечно, видел его по телевизору и даже что-то читал из его книг. Но почти ничего о нем не знаю.
Тут мне потребовалось призвать на помощь всю свою тактичность.
– Мы всегда знали, что Годфри ждет необыкновенное будущее, – я откинулся на спинку стула и посмотрел на Джастина. – Даже в детстве он не стеснялся строить великие планы. Собирался путешествовать по всему миру. Сначала намеревался стать репортером, но ближе к выпускному классу решил, что будет знаменитым писателем.
– Поразительно, – сказал Джастин. Глаза его горели тем, что в ближайшем будущем грозило перерасти в благоговение перед героем. Да, Годфри придется попотеть, чтобы оправдать его ожидания.
– Если он хотел чего-то добиться, то упорно шел к своей цели.
«Иногда по головам», – мысленно добавил я. – Он обладал сильным внутренним стержнем и амбициями. Никто не сомневался, что Годфри Прист преуспеет в жизни.
– Вы были друзьями?
– Не совсем. Меня природа тоже амбициями не обделила, так что мы с ним вечно пытались обойти друг друга по всем школьным предметам, – признал я с горестным смешком. – Но я превзошел его только в математике.
– Я вас понимаю, – покачал головой Джастин. – В моем классе была одна девочка, мы с ней тоже без конца соревновались. Я ненавидел быть вторым.
– И я тоже. – Странно, но воспоминания о прошлых поражениях до сих пор неприятно царапали душу. – Но мне было чем гордиться, помимо отметок. Уверен, что и тебе тоже будет.
Джастин благодарно кивнул. Я видел, что он хочет и в то же время боится задать следующий вопрос, и постарался как-то разрядить обстановку.
– Годфри не терпится тебя увидеть. Сначала ему нужно поговорить с твоей мамой, но потом он постарается встретиться с тобой как можно скорее.
– Ну да, наверное, – как-то без энтузиазма ответил Джастин. – Только он – богатый и знаменитый писатель, а я – простой парень из маленького города в Миссисипи.
Я подавил улыбку.
– Он тоже когда-то был простым парнем из маленького городка. Теперь он знает, что у него есть сын, и больше его ничего не волнует. Годфри обрадуется, даже если ты окажешься лиловым монстром с семью глазами.
Джастин расхохотался, и Дизель поддержал его мурлыканьем. Телефонный звонок прервал их веселье.
– Извините, – пробормотал Джастин и вытащил мобильный из кармана. – Это мама, – сказал он, посмотрев на экран. – Сейчас вернусь.
Джастин вышел из кухни, чтобы ответить на звонок.
– Привет, мам, – долетело до нас.
Больше мы с Дизелем ничего не слышали. Кот с надеждой уставился на картофельные чипсы, которые не доел Джастин.
– Ну уж нет, – сказал я, убирая тарелку в раковину. – Это еда не для кошек.
Вернувшись к столу, я в утешение почесал Дизеля за ушами. Он как раз начал тарахтеть, когда в дверях кухни снова появился Джастин.
– Мистер Чарли…
По его потрясенному виду я сразу понял: случилось что-то плохое.
– В чем дело?
– Мой отец… В смысле, Эзра, он в больнице. Он подрался, и его сильно избили, – мальчик замолчал, его трясло. – Вы можете отвезти меня в больницу?
  
Глава пятая
 
Ненавижу больницы: слишком много времени провел в них сначала с родителями, потом с женой. Пока искал место на парковке для посетителей Афинского регионального медицинского центра, память услужливо подсказала, когда я был здесь в последний раз: с тетей Дотти, которая умирала от рака поджелудочной. Я держал ее за руку, стараясь видеть не истерзанное болезнью тело, но счастливую, здоровую женщину, которой восхищался всю жизнь.
Джастин щелкнул ремнем безопасности и отвлек меня от тяжелых мыслей.