И тысячу лет спустя. Трэлл (СИ)

— Что дальше? Если мы их выбьем? 
— Под драккар поместится пятьдесят человек, чтобы двигаться свободно. Кто-то будет держать сам драккар изнутри, а кто-то будет нести таран. 
— Как мы можем нести драккар?
— За те крепления, что отделяют румы друг от друга. Мы войдем первыми. Главное — открыть ворота, а затем — никто не сможет остановить викингов, никто и никогда, особенно если их конунг — сам конунг Рёрик.
Рёрик некоторое время молчал. Он был поражен своим младшим братом. 
— А все-таки наша мамка родила тебя не зря, — конунг потрепал светлокурого Утреда по голове. — Забирай драккар! Эй, вы все! Слышите! Немедленно к драккару и слушать, что говорит Утред!
Когда Олег примчался галопом к порту, варяги уже выбивали ворота тараном, спрятавшись под днищем самого сильного драккара, что был у Рёрика — его личный драккар, построенный Утредом. Другие варяги стояли поодаль в строю, ожидая, когда можно пойти в атаку. 
Наконец, ворота поддались, варяги перевернули то, что осталось от драккара, чтобы дать дорогу своим товарищам, и ворвались внутрь. Вторая часть викингов построила стену щитов и двинулась к воротам с громкими охами, ахами и свистами. Лучники не успевали пускать стрелы. Какие-то из них не долетали. Какие-то пронзали щиты. Какие-то убивали сразу же, и варяг падал на землю, а остальные продолжали идти, как ни в чем ни бывало, топча своего друга. 
— О, боги, — Олег натянул поводья, готовясь войти в город последним, сразу же после варягов, чтобы найти Марну. — Это и впрямь самый дикий народ, какой я когда-либо встречал. 
В городе началось настоящее месиво. Варяги, шедшие пешком, тут же рубили топорами всех, кто встречался им на пути — женщины, дети, старики. Кто-то заворачивал в закоулки, чтобы полакомиться женских телом и осквернить женщину прямо на глазах ее мужа. Как это однажды сделали с Райаном и его семьей. 
Лучники хазаров теперь были бесполезны. Им пришлось спускаться вниз, чтобы взять в руки мечи. Северное войско подоспело кстати. Чуть больше трехсот викингов оказались зажаты в кольцо многотысячной армией хазар. 
— Убить их всех! — послышался приказ хазарского воеводы.
Никто не вел переговоров. Никому не было это нужно. 
Но вдруг за этим кольцом образовалось еще одно. Хазары обернулись и застыли на месте. Словене нарушили уговор и вошли в город. Олег не мог поверить своим глазам: и зачем только его дяде понадобилось рисковать своей армией, чтобы спасти конунга, который сам же только и ждал лучшего момента для предательства?
Хазары бились славно, но с каждой минутой их строй становился все теснее. С одной стороны их зажимали словене и пронзали мечами. С другой стороны варяги разрубали их топором и давили своими щитами.
— Хватит! — отдал Вадим свой приказ, когда больше половины хазар было уничтожено. — Остановить бойню! Возьмите выживших в плен!
— Продолжать! — кричал Рёрик со своей стороны, и викинги рубили и рубили. Наконец, строй из хазаров сделался настолько редким, что Рёрик мог видеть Вадима, а варяги могли сражаться со словенами. Настал момент истины.
— Все кончено, — громко заявил Вадим. 
Рёрик выжидал. Азарт кипел в его крови. Он знал, что его армия теперь уступала по количеству армии словен, но не мог ничего с собой поделать.
— Мы забрали то, за чем пришли. Я вернул свою жену. И я снова отправил своих верных воинов в бой, чтобы помочь вам. Положите свои оружие, возьмите хазаров в плен, и хватит! Забирайте все добро, женщин и меха, которые сможете унести, как и договаривались!
Рука Рёрика опустилась, и топор коснулся земли. Честь была сильнее азарта. Вадим и вправду спас его и его людей. И кто знает, быть может, конунгу стоит пересмотреть свои планы в очередной раз? У словен и варягов так много общего. Из них бы мог получиться отличный союз. 
— Спасибо, князь Вадим! — Рёрик кивнул головой с благодарностью, и словен кивнул ему в ответ. 
Олег, верхом на коне, подошел сзади варягов.
— А! Ты, как обычно, и даже меча ни разу не поднял за всю битву! — посмеялся дядя. — Что за жук мой племянник!
 
Конунг Рёрик обернулся. Его зрачки сузились, а челюсть отвисла. 
— Это… это ваш племянник? — Харальд заговорил с Вадимом сам. 
— Значит, мы уже давно родственники! Так, конунг Рёрик? — посмеялся Вадим, возвращая меч в ножны. — Значит, моя дочь теперь твоя жена? 
Рёрик смотрел на Вадима голубыми глазами, ставшими еще ярче от солнечного света. Он хотел предать собственного тестя, хотел вырезать новгородских князей и лишить свою жену семьи. И если Ефанда — новгородская принцесса и княжна, значит и он, Рёрик, теперь принадлежит Новгороду. 
— Это честь, — ответил тихо Рёрик. Утред и Харальд переглянулись. Никогда прежде они не слышали подобного тона у конунга. Никогда прежде они не знали человека, которого бы конунг уважал и ставил выше себя. 
— Значит, возвращаемся в Новгород! Иван-Купала — самое лучшее время для свадебных гуляний, верно? — Вадим подмигнул Утреду. 
Это означало союз. Рёрик неискренне улыбнулся и посмотрел на своего младшего брата. За сегодняшний день многое изменилось. Рёрик гордился Утредом.
— Я это сделаю ради тебя, — тихо ответил Утред, уже зная наперед, о чем подумал конунг. — Давай вернемся во Фризию. Я хочу домой, Рёрик. Мы все хотим домой, в свой фьорд. 
Переглянулись и Иттан с Глебом. Иттан стояла за Харальдом. Она была среди тех, кто нес на себе драккар. Она была среди тех, кто затем помогал выбивать ворота. Глеб же просто следовал за Вадимом и старался сделать хоть что-то одной рукой, но и она уже совсем не держала меч.
Вдруг словене расступились, и рыжая голова замелькала среди воинов, облаченных в шлемы. 
— Райан! — воскликнул Харальд и сам вышел вперед. — Вёльва! — он повернулся к одной из крыш, на которой стояла Марна и держала рук на готове. 
— Вёльва… — прошептал Рёрик и сглотнул слюну. — Ты одурила меня… 
Конунг был раздосадован. Он сразу же понял, что если трэлл и вёльва пришли вместе, значит она ушла к нему еще тогда, в воде. А он следовал за нею по деревням, называясь Ратибором. Ненависть к трэллу тут же укрепилась. Особенно теперь, когда конунг думал о Марне чаще, чем о собственной жене. Конунг бросил топорик на землю и правой рукой вынул обнажил свой меч. 
— Это нужно было сделать еще тринадцать лет тому назад, — рявкнул он и двинулся на трэлла.
Райан, еще никогда прежде не убивавший, взял обеими руками меч и сглотнул ком в горле.
— Я не к тебе пришел! Я за Харальдом пришел! — Райан сделал шаг назад. — Хотя у меня есть достаточные причины ненавидеть и тебя! 
Рёрик ловко провернул меч в руке и замахнулся им на Райана. Парнишка отступал назад, и словене давали ему дорогу — они не вмешивались в чужие разборки, только наблюдали. 
— Оставь его, Рёрик, — Харальд подошел к своему брату. — Пусть он умрет от моего меча, раз уж пришел за тем. Так будет лучше. 
Конунг Рёрик, раздувая ноздри, смотрел на трэлла испепеляющим взглядом. 
— Убей его, Харальд, — он уступил своему брату дорогу. 
— Зачем ты это сделал? — крикнул Райан, мокры от макушки до живота от пота. Рыжие волосы его прилипали ко лбу. — Зачем?
— Сделал что? — Харальд медленно и манерно надвигался на Райана, который уже теперь оставался на месте и считал каждый шаг бывшего хозяина.
— Зачем ты это сделал с моей семьей?
— Я викинг, Райан! Я так делаю со всеми! — Харальд остановился и развел руками. Он и вправду был удивлен вопросом. — Было бы лучше спросить, зачем я полюбил тебя и забрал к себе? Сделал своим младшим братом? Чтобы затем — что, Райан? — голос Харальда был обиженным. 
Он вдруг бросил свой меч под ноги трэлла.
— Давай, убей меня. Ну! Я не буду с тобой сражаться! Ты мне не враг! Я любил тебя!
Райан сжал руками меч и двинулся на Харальда. Он считал в уме каждый свой шаг, вспоминая, как его учил Вятко. Наконец, он замахнулся, чтобы перерезать Харальду шею. Последнее, что он видел — это глубокую печаль, которая легла тенью на лицо его бывшего хозяина. Райан упал на грудь и раскинул руки в стороны. Все присутствующие начали крутить головами в поисках того, кто запустил ядовитый дротик в его шею. Вёльвы на крыше больше не было.