Тени Рентиана (СИ)
Мысли девушки прервало ловкое приземление белого котенка Ангела на ее колени, но она не поддалась соблазну погладить его и толкнула в бок Мию. За кардиналиссой закрылась дверь — она вышла из обеденной, наверное, решила встретить нежданную гостью в кабинете.
− Да? — вздрогнула подруга, отбросив какие-то свои мысли. — Что случилось?
− Нам надо бежать.
И правда надо. Она, Эдит, вернулась добровольно в плен, чтобы спасти Мию, а больше им нечего делать в этой стране.
Сердце забилось тревожно и быстро — Эдит стало страшно, что Мия заспорит или растеряется, но та быстро вскочила на ноги. Обеденная находилась на первом этаже, им очень повезло, поскольку от нее до ведущего в большой холл возле выхода из дома коридора буквально десять шагов. Странная прихоть кардиналиссы или кого-то еще сыграла им на руку. Выслушав шепот подруги, Мия кивнула и схватила со стола серебряный ножик для нарезки фруктов: оружие неважное, но для лакеев сойдет, если попадутся под горячую руку.
В широком пустом коридоре им ничего не угрожало. Пришлось снять сапоги и нести их в руках, чтобы не наделать шуму, но особняк до неприличия огромный, едва ли стук каблуков услышит даже кардиналисса. И все-таки лучше сохранять разумную бдительность. Перед самой дверью Эдит вспомнила о мудрых словах своей прародительницы Нертус и поняла, что не готова убить Марениуса. Пока она нужна своей подруге, о замене его в Темном Царстве незачем и думать. Но кого же убила Мия?
Пока Эдит размышляла, прислушиваясь к редким посторонним звукам, Мия толкнула дверь, и та подалась. Хозяйка дома настолько доверяет гостьям и лакейкам, что могла не уследить за ними или забыть. Но сейчас это неважно. Осторожными шагами в одних чулках Эдит вышла на крыльцо, сбежала по лестнице следом за подругой, и поспешила обуться — ходить по осенней сырости без сапог последнее дело, и неблагодарное к тому же. Неподалеку смиренно стояли кони, принадлежавшие женщинам, нанесшей визит кардиналиссе.
Это был редчайший шанс, дарованный им то ли Сестрами, то ли Великой Матерью. Переглянувшись, оби шпионки направились к скакунам, и те не выказали своего недовольного отношения к незнакомкам, разве что гнедой конь сердито мотнул головой и оскалился.
− На нем ездит Вион, − сообщила Мия, забравшись в седло. — Весь в хозяйку.
− Главное, чтобы мой не проявил характер, − ответила Эдит. — Я не так хорошо обхожусь с лошадями, как ты. А теперь — вперед!
Закусив губы, она направила коня через кованую решетку ограды, по счастью не слишком высокую, а через мгновение это же сделала и Мия. Головокружительный скачок, налетевший порыв ветра, сбивший с волос плохо завязанную шелковую ленту, и вот пленницы оказались на свободе. Ничего не случилось, никто не успел заметить их исчезновения. Пока на порог не выбежали три обманутые марентийки, нужно мчаться отсюда во весь опор.
Так Эдит с Мией и поступили.
Волнение неистово кипело в груди, когда они ехали по городу, но никто не собирался преследовать девушек даже возле городских ворот. Судя по всему, кардиналисса пыталась примирить двух герцогинь и обсудить с ними нечто очень важное, а может просто не собиралась удерживать томиранок у себя вечно. Этого Эдит знать не могла, и теперь хотела верить, что и не узнает — просто потому, что они никогда не встретятся.
А впереди простиралась широкая, размытая осенними дождями дорога под стремительно темнеющим низким небом. Двух подруг ждали свобода и путь в Томиран, сквозь войну и прочие трудности.
Глава 23. Раймонда Вион
Иногда происходят досадные случайности, которые можно было бы предотвратить, если вести себя осторожно и разумно. Как назло, именно в тот вечер, когда наглые девицы вероломно сбежали на чужих лошадях, тетушка Раймонды, в миру Арин и по совместительству кардиналисса Анна, пыталась объяснить герцогине Вион и герцогине Матиа, что устраивать ссоры, споры и тем более собираться убить одна другую — грешно и преступно. Особенно в период войны, когда не хватает блестящих умов и отважных полководиц.
Шанталь гордо приосанилась, и кардиналисса послала ей строгий взгляд.
− Я не рекомендовала бы вам тешить свое тщеславие, фемита. Только происки Марениуса помогли вам избежать плахи за содеянное, считайте эту удачу своим вторым шансом.
Раймонда усмехнулась и сказала пару дерзких острот, тетя принялась отчитывать ее, но гораздо теплее и снисходительнее, а Шанталь попивала в это время поданное слугой вино. И ни одна из них не взглянула в окно, а позднее, когда подвыпившие герцогини выходили из особняка навстречу холодному осеннему вечеру с его густой темнотой и пряными запахами первого мороза и опавших листьев, лошадей не оказалось. Не было их и на конюшне, а конюхи и служанки клялись, что не видели воровок вовсе.
Надо было расспросить недотеп подробнее, почему они не отвели коней на конюшню, но Раймонде вспомнилось, как при визите к кардиналиссе вдвоем они решили долго не задерживаться, лишь передать важные бумаги и уезжать. И тогда герцогини вместе распорядились оставить их на улице. Но после встречи с тетушкой Анной слово зашло за слово, она предложила им выпить, сама же отказалась от вина, и разговаривала с обеими о необходимости примириться хотя бы на время. Шанталь зло молчала в ответ на призывы к благоразумию, а Раймонда веселилась, наблюдая за ее предсказуемой реакцией.
Поздней ночью, после обнаружения пропажи, тетушка Анна предложила им остаться на ночь, а потом уехать в ее личной карете, но призадумалась.
− Нет, − отказалась она от своей щедрости. — Эдак вы друг друга поубиваете.
Пришлось остаться в гостевых спальнях и наутро возвращаться домой пешком. Что же, это вовсе не затруднительно, на службе Раймонда и дольше ходила, однако сейчас было жалко не столько лошади, сколько вконец утраченного доверия к Мии. Наглая девчонка бесстыдно влезла в душу, притворившись верной Маренто рыцаркой, а потом ускакала прочь на лошади Раймонды. Или ее сманила вторая наглая девчонка или прислал с тайным человеком письмо король. С другой стороны, как в особняк кардиналиссы кто-то проберется незамеченным? Здесь довольно много охраны, которую трудно заметить невооруженным глазом.
Как бы то ни было, а на душе у Раймонды неприятно саднила тоска. Хорошо, что на следующий день вернулась закутанная в траур королева Виолет в сопровождении опечаленных принцесс Джинет и Жаклин, и жизнь вернулась в свою колею. Покойный король оказался подлецом и предателем, бесславно к тому же погибшим. Едва ли государыня грустила из-за этого, но образ доброго и непорочного отца, оскверненный им же самим, разрушился в глазах юных девушек. А с другой стороны, как рассудила Раймонда, им уже сейчас нужно понимать, что окружающий мир не состоит только из золотистых лучей теплого солнца и розовых цветов, что в нем обитают кровь, грязь и множество пороков.
Раймонда отчиталась королеве о происходящем устно и о результатах поездки на границу — письменно, и это полностью удовлетворило интерес Ее Величества. Казалось, несмотря на сохранившееся военное положение, все идет не так уж и плохо, и к тому же гонцы докладывали об утихании боев на границах. Жестокие баталии постепенно превратились в мелкие стычки между вооруженными отрядами, а на Море Стихий, разделяющем Маренто с Томираном, военные действия и вовсе не начинались. Но герцогиня жестоко ошиблась в надежде на спокойную жизнь хотя бы длиной в несколько месяцев — ей не дали привести дела в порядок, потому что в двадцать первый день четвертого месяца Золотой Сестры ей принесли письмо от Ее Величества.
Королева Виолет приглашала ее на тайную аудиенцию, но упомянула в письме, что помимо Раймонды будут присутствовать кардиналисса и Шанталь Матиа. А тетушка коварна! Могла бы предупредить заранее.
Кажется, спокойная жизнь началась только у маленькой лиравийки, незаконнорожденной дочки лиравийской королевы, и то славно. А Раймонда перед визитом во дворец зашла в семейную галерею и поклонилась матери, строго смотревшей на нее с портрета в золоченой раме. Это стало почти ритуалом, но не стоит предаваться излишней сентиментальности. Не ее, Раймонды, вина, что жизнь складывается именно так, а не иначе — не всем Вионам суждено добиваться огромных высот.