Тени Рентиана (СИ)

− От людей, − впервые за долгое время Зеленая Сестра Левент искренне улыбнулась. — Они и не такое умудряются выдумать.
Две сестры посмотрели одна на другую, рассмеялись и крепко обнялись, зная, что если придет ненастье в Светлом Царстве или в Терране, они всегда смогут навести порядок, развеять мрак и прогнать зло — ведь так было, есть и будет.
  
Глава 11. Шанталь Матиа
 
О том, что Шанталь Матиа ненавидит Раймонду Вион, не знали только глухие или слепые, которым при дворе было не место. Но мало кто считал удобным вспоминать в нужный момент, что на эту ненависть у фемиты Матиа имелись веские причины. Она являлась незаконнорожденной и узаконенной дочерью марентийской графини Лисет Матиа, казненной за измену короне. Это преступление выявила Изабель Вион, донесла королеве, чем обрекла несчастную на арест, суд и казнь, когда Раймонде и Шанталь было чуть больше двух лет. Только они стали злейшими врагами заочно.
В Академии Рыцарей Шанталь пообещала себе терпеть и не развязывать войну с Вион — как бы дерзко и вызывающе та себя не вела, чувствуя свое превосходство, уж точно не была виновата в грехе ее матери. Да и сама Изабель заплатила сполна за смерть Лисет Матиа, скончавшись во время родов. Но когда в лицо Шанталь, довольной вниманием мужчины, полетела перчатка, она не смогла больше играть в благородство и приняла этот вызов, окончательно убедившись, что Вионы заслуживают на герб не сокола, а стервятника. Изабель убила Лисет чужими руками, а Раймонда раздавила душу влюбленной Шанталь, лишив ее жениха и репутации.
Сплетники и завистники называли Шанталь злобной стервозной дрянью, но им было неведомо, что именно чувством вожделения мести она жила эти десять лет, пока не вернулась Раймонда Вион. И прибывшие в столицу девушки сомнительного происхождения должны помочь ей уничтожить генералессу с завышенным самомнением. Особенно Эдит Брукс — о, эта рыжая глазастая тихоня ни о чем не догадывается и не знает, что даже если невиновна в шпионаже, все равно отправится под арест. Только так Шанталь могла доказать королеве, кардиналиссе и самой себе, что она заслуживает большего, чем мерзавка Вион.
Первый день шестого месяца Зеленой Сестры выдался теплым и солнечным, а на нежно-голубое небо не показалось ни единого, даже самого пушистого и безобидного облака. Служба главы королевских стрелков текла мирно, неторопливо, поскольку никакой угрозы со стороны Томирана Их Величествам не шло, а со стороны населения и подавно. Долгие темпиры Готье заботились о своем народе, у тех не имелось причин бунтовать. Разве что в дальние времена, когда Марентия разделилась на Маренто и Томиран…
Последующие дни оказались заполненными повседневными заботами, по большей части связанной с письмами, отчетами и муштрой стрелков на плацу. Скучно и тошно заниматься такими делами в летнюю жару, но пока Шанталь оставалось лишь ждать нужного момента. В ночь, когда они вместе с Эдит Брукс изгнали вероломного искусителя Марениуса, использовав древний и запретный ритуал, произошло нечто волшебное. Предание из старой книги с пожелтевшими страницами гласило, что смертные, попытавшиеся изгнать владыку тьмы, помрут безвременно и возможно мучительно. А если в храбрых людях, решивших отправить его восвояси, есть магия, то они расстанутся с жизнью на определенный срок.
Значит, Шанталь и Эдит владеют магией. Жаль, Марениус не сказал, какой именно.
А еще Эдит — томиранская шпионка, в чем Шанталь повезло убедиться лично, но пока девица будет представлять собой выгоду для нее, нельзя докладывать кардиналиссе. Когда Мия Брукс сбежит и Раймонде придется вернуться в столицу ни с чем, она будет опозорена. Возможно, к тому времени вторая Брукс станет смиренно ждать суда в Каменных Башнях, аШанталь вернут ее старую должность. Ведь фемита Вион ничего не представляет из себя, раз добилась успехов заслугами своей стареющей тетки.
Кардиналисса Анна тоже не вечна и неважно, кто займет ее место.
Чтобы закрепить свой успех, Шанталь еще несколько раз любезно приглашала Эдит Брукс в гости, но, похоже, в прошлый раз спугнула ее спокойствие. Девица вела себя зажато и тихо, подобно дикой лисице, и едва ли имелся хоть один шанс вывести ее на откровенную беседу, ведь она отказывалась даже от вин и ягодных отваров, предпочитая участвовать в нейтральных, лишенных политического окраса, разговорах или играть с собакой.
 
И что с ней такой теперь делать?
Шанталь мысленно непристойно ругалась, думая над тихим и твердым характером фемиты Брукс. Спокойный холод способен скрыть очень многое, и здесь не помогут ни жестокие пытки, ни грубая лесть, ни крепкое вино, а когда она поговорила с девчонкой насчет отправленного письма, то совершила досадную ошибку. Надо было находить талантливую актрису, способную мастерски разыграть бунтовщицу, и потихоньку выманить из шпионки добровольное признание, а потом подтвердить это как-нибудь документальное. Сейчас уже поздно. Поможет лишь одно существо, которое даже не назвать человеком.
Марениус был врагом всего рода человеческого, однако его опьяняло, если людям требовалась его помощь, и поэтому, распрощавшись с юной гостьей вечером пятнадцатого дня шестого месяца Зеленой Сестры Шанталь велела пажу принести ей бутылку красного вина, увести собаку и не беспокоить ее, если кому-то вздумается на ночь глядя нанести визит. Она подготовилась. Свечи — четыре красного воска и две — белого. Черная шелковая рубашка и такие же штаны, черные чулки. Обувь излишняя. Пусть Марениус, которого она собралась пригласить в свое жилище уже осознанно, видит, что в желаниях вызвавшей его из Темного Царства женщины нет ничего кроме черных намерений.
Пусть свершится зло, зато оно оправдано желанием навести порядок и справедливость.
Для призыва Марениуса требовалось налить в бокал вино, капнуть красный воск, соскользнувший с плачущей свечи, и выплеснуть все в горящий камин. Пальцы предательски дрожали, когда бокал опустел, но знакомо погасли от порыва ледяного ветра свечи, и повеяло мертвечиной. В углу кабинета глухо зазвучали тяжелые шаги.
− Знакомые места, − сказал Марениус, едва его силуэт стал отчетливо виден в густом полумраке.
− Я рада приветствовать вас, владыка тьмы.
И Шанталь поклонилась — не подобострастно, не унижаясь, но коротко и сдержанно, как того требовал этикет.
− В прошлую нашу встречу вы придерживались иного мнения.
− Но я его изменила.
Голос звучал твердо и уверенно. Шанталь встала с краешка кресла и прямо взглянула в золотые глаза визитера.
− Что же, мне это лестно, − хохотнул Марениус, и сразу же стал серьезным. — Но если вам угодно снова избавиться от меня, буду жесток и неумолим. Такова уж моя природа.
Шанталь было, что сказать по этому поводу, но она сочла за лучшее промолчать и тонко улыбнуться мерзавцу.
− Присаживайтесь, − предложила она, и налила вина в два бокала. Обычно это обязанность пажей, но едва ли они будут в восторге, встретившись с воплощением зла лицом к лицу, а самые чувствительные мальчики еще и в обморок упадут. — Я хочу заключить с вами сделку, господин Марениус.
Взяв бокал за тонкую ножку, он пригубил темный напиток, но не раньше, чем Шанталь, послал ей вопросительный взгляд.
− Вы знаете все обо всем. Полагаю, вам известна персона Раймонды Вион?
− Разумеется. Эта знатная особа вместе с другой, куда менее знатной особой, являются волшебницами воды и огня, − с неудовольствием ответил Марениус. — Они успели уничтожить некоторое количество моих подданных, что не может не удручать. И если вам угодна ее смерть, то я ничем не могу вам помочь — хранительница воды нужна мне самому. Живая она сослужит мне лучшую службу, нежели мертвая, а добровольно или нет, решать лишь ей.
 
− Вы хотите пленить обеих? — быстро спросила Шанталь.
− Если так получится. Мне подвластна тьма, но не свет.
− О, в таком случае я не претендую ни на вашу удачу, ни на ваши трофеи, господин Марениус. Но мне угодно увидеть унижение Раймонды — сильное, публичное, способное сломать ее гордыню и преклонить передо мной колени. Тогда моя грешная душа возрадуется, и Вион станет вашей полностью.