Нет смысла без тебя (СИ)

Маленький пальчик ткнул мне прямо в глаз. Я вздрогнул и сильнее сомкнул веки, а пальчик уже полез в нос, а потом коснулся губ. Я тут же обхватил пальчик губами и почувствовал, как маленькое тельце рядом вздрогнуло от неожиданности. Я вытаращил глаза, а Ксюшка засмеялась, звонко так.
Зашевелился и открыл глаза Дениска, улыбнулся мне и сладко потянулся.
— Выспались, сони? Доброе утро!
— Доброе утро, — ответил Денис и будто что-то вспомнил:
— А к маме сейчас поедем?
— Нет, старик, сейчас мы пойдем умываться и завтракать. Подождем бабушку с дедушкой, а потом я съезжу сам к вашей маме, узнаю как у нее дела. Как только врач разрешит, мы поедем к маме все вместе и обрадуем ее. Договорились?
— Договорились! — согласился мальчик. — А они хорошие?
— Кто?
— Бабушка с дедушкой?
— Хорошие.
Я улыбался вопросам Дениса и наблюдал за резво скачущей между нами девчонкой, готовый в любой момент подхватить ее в случае неосторожного движения. Удивительно, как дети похожи друг на друга! Но если в Дениске я видел черты Инги, то в Ксюхе ничего похожего. А еще я вспомнил, что видел обручальное колечко на безымянном пальце Инги. Еще один вопрос, который нужно решить…
— Как ты?
— Что? — я задумался и не слышал вопроса Дениса.
— Бабушка с дедушкой хорошие, как ты? — терпеливо переспросил Денис.
— Даже еще лучше.
— Ну ладно.
— Все, подъем! Хорош валяться! Бежим умываться и кушать!
- Ура, бежим! Наперегонки! — и Дениска умчался вперед нас, а я подхватил визжащую от восторга Ксюху и, изображая самолет, мы с ней полетели догонять парнишку.
  
46. Егор
 
Родители, как и обещали, приехали рано утром. Мы только-только успели позавтракать.
Первые несколько минут мама с отцом ошеломленно смотрели на детей, выбежавших им навстречу и теперь стоявших в замешательстве, не зная как себя вести. Ксюха сначала хмурила свои бровки, но потом все равно заулыбалась открытой детской улыбкой и снова поползла исследовать близлежащую территорию. Дениска скромно стоял у дивана. Я торопился — собирался в больницу и еще застегивал пуговицы на рубашке, когда заметил напряжение между этой четверкой, точнее тройкой.
— Эй, вы чего зависли? Знакомиться собираетесь?
— Боже! Это наши внуки!
Мама сначала схватилась за грудь, разволновавшись не на шутку, потом подхватила Ксюху на руки и защекотала ее носом в щечку. Малышка захохотала, отмахиваясь ладошками.
— Здравствуй, маленькая, моя внученька! Ах, какая чудесная девочка, — бормотала счастливая бабушка, целуя довольную Ксюху.
Отец, наконец, тоже отвис, заулыбался и протянул руку Дениске.
— Ну что, внучек, давай знакомиться. Я деда Леша, можно просто деда или дедуля. А это баба Лида, бабуля.
— Денис, — робко ответил мальчик, несмело протягивая руку в ответ.
Они пожали друг другу руки, а затем дед хитро подмигнул Денису.
— У меня для тебя что-то есть. Погоди-ка.
С этими словами отец ушел в прихожую, но через мгновение появился с пакетами в одной руке и с огромной коробкой в другой. Железная дорога? И где успел утром купить? Или так мечтали о внуках, что заранее покупали игрушки? Готовились?
— Ух ты! Это мне? — глаза ребенка недоверчиво и в то же время радостно блеснули.
— Тебе, внучек, тебе, — подтвердил дед. — Пойдем собирать?
Дениска, еле сдерживаясь от счастливых эмоций, глянул на меня, словно спрашивая разрешения, и я моргнул ему, что да, можно. Ребенок был в таком восторге, что мне захотелось тоже остаться дома и вместе с отцом и сыном собирать эту железную дорогу. С электропоездом, несколькими вагонами и многочисленными рельсами.
Мама забрала у отца пакеты. Там были игрушки для девочки: пирамидка, несколько куколок, мячики, погремушки, еще что-то.
И не понятно, кто сегодня оказался счастливее — дети с новыми крутыми игрушками или мои родители, занятые долгожданными внуками.
  
47. Егор
 
Вошел в палату и с трепетом в груди замер на пороге. Инга, моя Инга совсем рядом! Сейчас я снова ее увижу близко-близко, дотронусь до нее, услышу любимый голос…
 
Белизна одиночной палаты слепит глаза. Почти бесшумно работает в углу небольшой холодильник. Диагностическая аппаратура возле кровати выключена. На тумбочке на подносе стоят графин с водой и пустой бокал. Напротив кровати на стене висит телевизор, черным экраном разбавляя белоснежные стены.
Инга спит. Черные локоны небрежно рассыпаны на подушке. Дыхание ровное, глубокое. Я все также стою, боюсь приблизиться…
Врач сказал, что она уже просыпалась пару часов назад, спрашивала о детях. Ее успокаивали тем, что они под присмотром, но не сказали, что у меня, и Инга разволновалась так, что им пришлось снова вколоть ей успокоительное. Черт!
Тишину палаты разбил телефонный звонок. Звонил Андрей. Я положил цветы на тумбочку у кровати и подошел к окну, принял звонок.
— Слушаю!.. Это точно?.. У тебя проблем не будет?.. Уверен? Хорошо, если что я на связи. Пока!
Отбил звонок и спиной почувствовал пронизывающий взгляд. Повернулся к Инге и утонул в ее черных (черных!) глазах.
— Привет! — кое-как выдавил из себя и попытался улыбнуться, хотя, кажется, вышло криво.
Инга молчит, не сводя с меня глаз. Не узнает? Не верит, что это я? Пока я разговаривал по телефону, она приподнялась на кровати, приняв сидячее положение, оперевшись о стену.
Не зная, не чувствуя, не понимая, что в эти минуты Инга чувствует ко мне, я сдерживаюсь от порыва подойти к ней, крепко прижать к груди, поцеловать наконец. Остается только ждать, жадно ловя хотя бы намек на ответные чувства с ее стороны.
— Андрей звонил, мой друг, следователь. Помнишь его? Эти отморозки… Их больше нет…
— Как? — я скорее угадал вопрос, чем услышал.
— Убиты при попытке бегства. Все.
Инга глубоко вздохнула, закрыв глаза, но только на несколько секунд. Затем снова взглянула на меня с тревожным блеском в глазах:
— Где дети? Что с Ксюшей и Дениской? Мне сказали, что их кто-то забрал.
— Я их забрал. Они у меня дома с моими родителями. С ними все хорошо. У тебя замечательные дети…
— Да, замечательные…, - напряженный взгляд потеплел. — Спасибо… А Паша, он жив?
— Паше сделали операцию, он еще не пришел в себя. Но прогнозы хорошие… Кто он тебе? Он тебя не обижал?
— Нет, Паша хороший. Он мне как отец. Комнату нам с ребятишками выделил, бесплатно. Помогал, как мог…
Я, наконец, подошел ближе, придвинул стул к кровати, сел рядом, не отрывая взгляда от девушки. До сих пор не верю своим глазам, что она так близко. Она тоже, не отрываясь, еще напряженно смотрит на меня, изучает, вспоминает.
— Как ты себя чувствуешь? Болит? — я коснулся кровоподтека на запястье.
Инга слегка поморщилась.
— Почти не чувствую. Голова чуть-чуть кружится.
— Это пройдет. Доктор сказал, что через пару дней даже следов не останется.
Я взял ее за руку, поглаживаю тоненькие пальчики своими, а так хочется коснуться ее лица, обнять крепко-крепко, поцеловать в чувственные губы, вспомнить их вкус… но стена из девяти лет стоит между нами.
— У тебя глаза вчера были зелеными. И парик я видел в квартире. Я узнал тебя. Это ведь ты была, там, на дороге. — Я не спрашивал, я констатировал факт, а Инга не отрицала. — И кольцо. Ты замужем?
— Нет! Это все маскировка… от бандитов.
— Как видишь, не помогла…, - я горько усмехнулся. — Почему? Почему ты не сказала, что это ты?
— Я не могла. И я испугалась…
В груди пронесся ураган от переполнявших эмоций. Признайся мне Инга два дня назад, что это она, и всех этих кошмаров не было бы! А я тоже хорош. Надо было все же настоять, забрать ее к себе в машину, убедить, что могу защитить…
 
— Ты не изменилась. Все такая же красивая… и хрупкая… — не выдерживаю я.
Уголки губ дрогнули в улыбке:
— Только синяя вся…
— Синяки пройдут. Будешь еще краше…