Всего лишь папа (СИ)

  
Глава 41
 
На миг я прикрыл глаза, пытаясь вырваться из безумного вихря мыслей и чувств. Я в буквальном смысле сходил с ума. У меня даже появилось странное ощущение, будто я съел что-то испорченное, потому что меня начало мутить.
Надо успокоиться и взять себя в руки. На самом деле, Пьера могла действительно дочитать предыдущую главу и перейти к новой. Безвозвратно. В этом случае я не рискую потерять ее. А Каролина со временем, вероятно, вообще расстанется с этим Джорджо. Я совершенно не верил в их союз.
Но мой родительский инстинкт подавал настойчивый голос и твердил, что это мой отцовский долг — рискнуть отношениями с Пьерой ради того, чтобы уберечь от страданий дочь.
— Да, я все еще хочу, чтобы ты встретился с ней… — произнес я приглушенным голосом, потерянно глядя перед собой.
— У тебя телефон звонит.
Я вздрогнул. Телефон в самом деле звонил в повисшей оглушительной тишине, будто сирена тревоги. Хотя нет, скорее спасительная сирена.
— Да? — ответил я.
Это был коллега, но я совершенно не вникал, что он говорил. Поэтому уже довольно скоро он уточнил:
— Амато, ты меня слышишь?
— Да, — сказал я механически.
— Почему не отвечаешь?
— Я не могу сейчас ответить. Это не телефонный разговор. Я скоро буду! Уже выезжаю! — нес я бессмысленный бред. Потом резко вскочил, словно опаздывал на конец света.
— Что-то случилось? — Тревога прозвучала в вопросе Джорджо.
— Да. Серьезная проблема. Мне нужно срочно вернуться в Орвието. Хорошего дня!
С этими словами я круто развернулся и сломя голову бросился прочь. Добежав до машины, я как сумасшедший стартанул от тротуара, подальше от туристической фирмы, будто за мной гналось стадо разъяренных буйволов. Но адреналина мне хватило ненадолго: уже через пять минут я ощутил, что не в состоянии вести машину. Это было сродни встряске, какую испытываешь, чудом избежав аварии: внутри все дрожит, и никак не получается сосредоточиться. Я включил аварийные сигналы и притормозил у обочины. Затем прикрыл глаза и застыл неподвижно. Перед сомкнутыми веками стоял экран смартфона, но я попытался стереть эту картинку. Мне надо было вернуться в Орвието, меня ждали проекты.
Пяти минут мне хватило, чтобы перезагрузиться, и вскоре я уже мчался по скоростной трассе. Правда поездка все равно прошла, как в тумане. Мысли непрестанно возвращались к Пьере. Я был на грани того, чтобы потерять ее. Конечно, все зависит от того, насколько истинны и глубоки ее чувства ко мне. Но подумав об этом, я мучительно вспомнил, что она никогда не казалась безумно влюбленной. Всегда я был инициатором любых наших встреч, она лишь соглашалась, да и это случалось после раздумий. Она каждый раз словно сомневалась, словно не пылала горячим желанием. Мне стало невыносимо горько на душе. Пожалуй, настал момент поговорить с Пьерой о ее прошлом и прояснить свои шансы…
Вечером я пригласил ее на ужин. Нацепив на лицо беспечную улыбку, я явился в место встречи, на Piazza della Repubblica, разумеется. Пьера показалась мне грустной, хотя, вероятно, я теперь во всем видел подвох. Мы немного прогулялись по центру, болтая о том о сем, а потом нырнули в тихий переулок, где располагалась моя любимая пиццерия. Нам принесли ледяное пиво и две пиццы: с тунцом и луком для меня и «quattro stagioni» для Пьеры. Печаль из ее серых глаз уже исчезла, и я теперь не знал, как завести разговор о прошлом. Я ведь как раз хотел зацепиться за эту тоску.
Набрав в легкие воздуха, я спросил:
— Ты не сердишься на меня?
— За что?!
— За то, что сорвалась поездка в Амстердам.
— Нет, — коротко ответила Пьера и опустила глаза.
— А, по-моему, сердишься. Или грустишь, возможно…
Она молча жевала пиццу, но когда наконец подняла глаза, я увидел в них… слезы.
— Что такое, Пьера?
— Прости, Амато, я действительно был расстроена. Я всегда чувствую себя никому ненужной!
— То есть как?! — Я даже подпрыгнул и забыл о своих коварных планах. — Что ты такое говоришь?!
 
Пьера с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться. Она сидела, закусив губу, а глаза блестели от накативших слез.
— Я влюбляюсь, ставлю любимого превыше всего, такая уж я. Но потом обнаруживаю, что и десятой доли того, что он значит для меня, я для него не стою.
Я, нахмурившись, пытался вникнуть в ее слова. Каким образом я заставил ее почувствовать нечто подобное, если это именно я чуть ли не уговаривал ее на свидания? Конечно, не каждый день мы встречались, затем не сложилась поездка в Амстердам, но ведь это жизнь!
— Пьера, у Элио возникли серьезные проблемы, у Иоланды с мужем — тоже, они все разъехались, а я не мог оставить Каролину одну на два дня. Я предлагал тебе провести выходные вместе, но в Орвието…
— Я знаю, Амато! Извини, я не хотела предъявлять претензии! Не имела права… — Она казалась смущенной и раздосадованной. — Просто я устала бесполезно надеяться на что-то.
— В каком смысле «бесполезно»?
— Когда годами любишь кого-то, а потом узнаешь, что ничего для него не значишь.
Ритм моего сердца участился. Вот она ниточка, за которую надо потянуть, чтобы прояснить ситуацию!
— Расскажи мне наконец, что случилось с тобой в прошлом, из-за чего теперь ты не веришь в светлое будущее?
— Ничего ужасного, с твоей точки зрения.
— Я еще не высказывал свою точку зрения.
— Я имею в виду, что если сравнивать…
— Не надо сравнивать, Пьера! — не выдержал я. — Просто расскажи мне, как есть. Я хочу тебя понять.
— Рассказывать особо нечего. Я жила с мужчиной пять лет. Все было прекрасно! У нас общие взгляды на жизнь, общие увлечения, нам всегда было хорошо и интересно вместе, — говорила она, втыкая каждое слово, будто иглу, в мою душу. Потому что, судя по выражению ее глаз, Пьера не закончила читать предыдущую главу книги. — Мы действительно были счастливы, между нами царила любовь, страсть, уважение. Мы не могли и дня прожить друг без друга. — Взгляд ее до краев переполнился мечтательной тоской. — Я грезила о семье, о детях… Но спустя пять лет вдруг обнаружила, что он вовсе не намерен жениться.
— Он так и сказал? — спросил я сухо.
— Да. Поэтому мы и расстались. Мы серьезно поссорились, он меня обвинил в том, что я с ним не потому, что люблю его, а потому, что хочу замуж и детей. Но это неправда! Я полагаю, что если двое любят друг друга и довольно давно живут вместе, то желание создать семью логично. Тем более нам уже не двадцать лет. Он твой ровесник.
— Ты не забыла его, верно?
Она внимательно посмотрела мне в глаза.
— Напротив. В последнее время я вообще его не вспоминаю. — Пьера сдержанно улыбнулась, пряча смущенный взгляд.
— То, с чего начался этот разговор, говорит об обратном, — заметил я.
Пьера испуганно вскинула на меня глаза.
— Нет-нет! Ты все не так понял! Просто понимаешь… После пяти лет отношений он обвинил меня в меркантильных желаниях и легко ушел, не остановился, не оглянулся и потом ни строчки не написал. Будто между нами не было той прекрасной истории любви. Будто он вообще меня не любил. И теперь я боюсь снова столкнуться с тем же. Понимаю, что это глупо… Да и мы с тобой встречаемся всего ничего… — сбивчиво пыталась она объяснить свое поведение. — Просто я для тебя, наверное, и вовсе развлечение. Ты отец троих взрослых детей и, наверное, не… — Пьера замолчала, не решаясь произнести вслух то, что ее волновало.
— … вовсе не думаю о том, чтобы когда-нибудь создать новую семью? — озвучил я ее мысли.
Щеки Пьеры сделались пунцовыми, и я понял, что угадал. Да, я в самом деле не задумывался об этом. Во-первых, до сих пор не встречал подходящей женщины, с которой хотелось бы создать новую семью. Может быть, я тоже стал недоверчивым после того, как меня оставила жена. С другой стороны, у меня и времени на создание новой семьи не было, и это во-вторых: дети и работа не оставляли мне свободы на серьезные отношения с женщинами.