Обворожительно жестокий (ЛП)

— Нет. То есть, да. Скоро будет. Я надеюсь.
Надеется? Еще ни разу он не употреблял этого слова при мне. И еще ни разу я не видела его таким рассеянным и нервным. Он очень странно себя ведет.
А выглядит так, будто ему только что сообщили о выигрыше джек-пота, но чтобы получить деньги, он должен отпилить себе ногу ржавым ножом.
— Хочешь поговорить об этом?
— Нет.
— Ничего себе, вот это неожиданность, — язвлю я.
Он снова крепко меня обнимает и запускает руку в мои волосы.
— Мне нужно выйти на несколько часов, — хрипло шепчет он в мое ухо. — Я хочу, чтобы к моему приходу ты была готова: голая, в постели, влажная и возбужденная. Никаких возражений.
Боже милостивый, этот мужчина умеет разозлить!
Я собираюсь начать спор, но Лиам обрывает меня поцелуем. Жесткий и требовательный поцелуй граничит с отчаянием, но это лучший поцелуй, который Лиам когда-либо мне дарил.
Вместо того чтобы кричать о властных мачо без всяких манер, я таю.
Затем он так резко меня отпускает так, что я отшатываюсь в сторону островка. Даже не оглянувшись, Лиам выходит из кухни к лифту и исчезает в дверях, а я в недоумении смотрю ему вслед.
Понятия не имею, что сейчас произошло.
Зная Лиама, никогда и не пойму.
* * *
Все утро я занимаюсь в библиотеке. Чуть больше месяца назад я начала подготовку. Большую часть информации я нашла в книгах, но есть еще над чем поработать.
Лиам не возвращается к обеду, поэтому я достаю из холодильника контейнер с приготовленным филе цыпленка, разогреваю его в микроволновке и ем в одиночестве над раковиной. Затем возвращаюсь в библиотеку и занимаюсь еще несколько часов.
Когда позже я бросаю взгляд на часы, то обнаруживаю, что уже больше шести.
Похоже, у нас с Лиамом разные представления о понятии «несколько часов», потому что его не было весь день.
Учитывая, что у нас осталось всего три дня, это угнетает.
Я жую ужин, стараясь не жалеть себя, затем еще немного занимаюсь. Когда я больше не могу сосредоточиться, потому что мысли о том, где может находиться Лиам, продолжают меня отвлекать, я сдаюсь и бреду в гостиную, где сворачиваюсь калачиком на массивном диване и кутаюсь в одеяло.
Должно быть, я заснула, потому открываю глаза, потерявшись во времени.
Солнце уже скрылось за горизонтом. Сумерки окрасили комнату в глубокие фиолетовые и синие тона.
Я сажусь, сбитая с толку и удивляясь, почему автоматическое освещение не включается при моем движении.
Принюхавшись, я чувствую запах дыма.
Сигаретного дыма.
Оглядевшись, я обнаруживаю источник запаха. Мужчина стоит ко мне спиной и любуется через огромные окна мерцающими огнями города.
С колотящимся сердцем я спрыгиваю с дивана и в панике отступаю на несколько шагов.
— Кто вы?
— Спокойно, девочка, — из-за плеча отвечает собеседник. — Это всего лишь я.
Деклан. На полсекунды я успокаиваюсь, но тут меня снова охватывает страх.
— Что-то случилось? Где Лиам?
Он молчит некоторое время, после чего запрокидывает голову и выпускает в воздух идеальные кольца дыма, наблюдая, как они исчезают.
— Собирай свои вещи. Пора уходить, — тише, чем ранее, говорит он.
— Уходить? Куда?
— Домой.
Мое сердце останавливается в груди. Меня начинает знобить, а мои руки дрожат.
Лиам не вернется. Он не собирается со мной прощаться. Он послал Деклана делать грязную работу, чтобы не пришлось самому иметь дело с моими эмоциями и истериками.
У нас же оставалось еще три дня.
— Я хочу поговорить с ним, — еле слышно мямлю я. — Свяжись с ним прямо сейчас.
Деклан наконец отворачивается от окна. Он пристально меня изучает через всю гостиную; его голубые глаза блестят в темноте, а лицо не выражает никаких эмоций.
— Все кончено, девочка. Не усложняй.
Мне хочется кричать от отчаяния, хочется ударить Деклана по лицу. Хочется разбить что-нибудь — что угодно — но вместо этого я говорю:
— Я имею право поговорить с ним...
— Право? — Его голос режет, как лезвие бритвы. Мужчина делает несколько шагов вперед и принимает угрожающую позу. — Нет, у тебя нет никаких прав. Ты ему не жена. Ты не его семья. Ты даже не его подружка. Давай внесем ясность, лапочка: ты — юбка, с которой он трахался несколько недель. И все.
 
Я задыхаюсь от боли. Такое чувство, будто он ударил меня в живот.
Деклан подходит ближе, а я смотрю на него, раненая и испуганная, не в силах пошевелиться. Остановившись в футе от меня, он смотрит мне в глаза.
— Верно? — спрашивает он.
Как ни странно, вопрос прозвучал как вызов.
— Нет, — дрожащим голосом отвечаю я.
Изучая выражение моего лица, он затягивается сигаретой, а затем выпускает облако дыма мне в лицо.
Ненавижу, когда он так делает.
— И кто ты тогда?
Дело в гневе. Или, должно быть, в боли. Прежде чем я принимаю сознательное решение, я кричу ответ в лицо Деклану:
— Я женщина, которая любит его!
Он не шевелится. Даже не моргает. Меняется только его взгляд. Проблеск эмоций на мгновение согревает ледяные глубины его глаз, но он быстро затихает, превращая их в еще более холодные, чем прежде.
— Ты дитя, которое путает секс с любовью, — снисходительно фыркает он. — Пора уже вырасти.
Моя рука произвольно взлетает. Изо всех сил я даю пощечину Деклану, и звериный крик ярости вырывается из моего горла. От удара его голова наклоняется в сторону. На один долгий миг он застывает, совершенно не реагируя, но потом медленно поворачивает голову и смотрит на меня.
Ярко-красный отпечаток моей ладони горит на его щеке.
— Еще раз назовешь меня ребенком, — шиплю я, глядя на него снизу верх, — я сломаю тебе нос, ты, наглый сукин сын.
Он усмехается и хватает меня за плечо.
— Знал, что ты мне понравишься, девочка.
А затем тащит меня к дверям лифта, не обращая внимания на мои сердитые крики и сопротивление.
Он продолжает игнорировать меня, пока мы спускаемся на лифте в гараж. Не обращая на меня внимания, запихивает меня на заднее сиденье внедорожника и пристегивает. Молча везет меня к моей квартире, хотя я все время требую позвонить Лиаму и продолжаю его обзывать за то, что он не внимает моим просьбам.
Перед моим домом мы резко тормозим, Деклан вытаскивает меня из автомобиля и молча, стиснув зубы, ведет к входной двери. Оставляет меня перед ковриком и отряхивает руки, как будто замарал их грязью.
Я босиком.
Без нижнего белья.
От дуновения вечернего воздуха меня защищает лишь одна из белых рубашек Лиама, потому что я, романтичная идиотка, которая утонула в печальных красивых глазах гангстера и начала таскать его одежду, словно одержимая.
Прежде чем Деклан поворачивается, чтобы уйти, я кричу:
— Я не верю, что он оставил меня вот так, Деклан! Должно быть, что-то случилось! Скажи мне, что происходит на самом деле!
Раздраженный, он вскидывает руки в воздух.
— Господи-боже, женщина, ты хоть когда-нибудь замолчишь?
— Где Лиам? Почему он не вернулся сегодня? Тебе известно, с кем он говорил по телефону утром?
Деклан топает прочь, бормоча что-то себе под нос.
И вот я остаюсь одна в пустом коридоре. Начинаю дрожать, как только понимаю происходящее, как только реальность обвивает меня подобно ядовитому плющу.
Все кончено.
Все действительно кончено.
У нас с Лиамом все кончено.
Я слышу громкие шаги в своей квартире, а через несколько секунд сердитая Элли распахивает входную дверь.
— Кто, черт возьми, здесь шумит...
Заметив меня, она резко замолкает, насупив брови.
— Тру? — Она оглядывает меня с головы до ног. — Что ты здесь делаешь?
— Я здесь живу, забыла?
 
А после начинаю рыдать.
  
∙ ГЛАВА 28 ∙
 
 
Лиам
 
Увидев на экране мобильного имя Деклана, у меня чуть ли не случается сердечный приступ.