Авиатор: назад в СССР 14 (СИ)

Водитель сел на переднее сиденье и завёл автомобиль.
— Всё передал, Егор Алексеевич, — доложился он.
— Прекрасно. А теперь, товарищ Родин, вам пора. Спасибо за работу, — сказал Егор и протянул мне руку.
Я смотрел в глаза Чубова и видел некое равнодушие. Так смотрят люди, которые смертельно устали.
— Всего доброго, — ответил я и пожал руку Егору.
Вышел на улицу и захлопнул дверь. Чёрная «Волга», пробуксовав на заснеженной дороге, поехала в сторону КПП. Я же смотрел вслед уезжающей машине министра Авиапрома и продолжал «переваривать» сказанное.
К чему были все эти признания? И этот намёк на знакомства в КГБ был совсем странным. Пока что причина только в одном — Чубов выпил, и его понесло.
Но это слишком просто. Может, у Егора Алексеевича накипело, и он не стал держать это в себе? Тогда почему выбрал меня в роли «ушей»? Вопросы без ответа. В следующий раз и спрошу у него.
На лётной станции был организован скромный фуршет. Кризис кризисом, но не отметить большое событие было нельзя.
Круг приглашённых ограничен техсоставом, инженерами и конструкторами. И, конечно, коллеги из КБ Сухого, которые оказали посильную помощь в создании.
Стол ломился от закусок, представленных соленьями, консервами, бутербродами и нарезками. Скромно, не пышно, но весьма по-семейному.
— Сергей, нужен тост! — воскликнул Олег Печка, когда я наливал себе сок.
Большинство уже разогрелись несколькими выпитыми стопками и весело загалдели, призывая меня выступить.
— Да я ж не отказываюсь, — улыбнулся и поднял стакан.
За столом все замолчали и приготовились слушать.
— Спасибо всем за работу. Каждый элемент конструкции самолёта — заслуга большого числа людей. Именно люди придумали, разработали и построили это творение инженерной мысли. Лично для меня огромная честь быть первым лётчиком МФИ-1. За людей, создававших и создающих нашу авиацию!
Закончив тост, я отошёл к телефону и позвонил домой. Трубку взяла Вера.
Я рассказал ей, как прошёл первый вылет. Супруга обрадовалась и принялась поздравлять меня.
— Поздравляю, дорогой! Ты скоро придёшь?
— Задержусь. Есть повод отметить. Сама понимаешь.
— Само собой. Я пока пойду за Викой в сад.
Застолье продолжилось ещё около двух часов. До конца я не присутствовал и направился домой. По пути меня догнал Олег и попросил довезти до дома. Сам Печка был немного навеселе.
На улице стемнело и начали появляться первые звёзды. Морозный воздух пробирал до костей, но Олег шёл в зимней куртке нараспашку.
— Эх, Ванька Швабрин тебя сегодня не видел. Он был бы горд, что его ученик первым поднял в воздух самолёт нового поколения, — размышлял Олег по дороге у машины.
— Ваня мог бы и сам его поднять, будь он жив. У него было для этого всё.
— А теперь только памятник и звезда Героя у родителей. Справедливо?
Я остановился и посмотрел на Олега.
— Нет, конечно. Но и мы с тобой тоже ходим по лезвию. Не знаешь, когда и в какую сторону соскользнёшь.
Пока ехали к дому Олега, поговорили о предстоящих планах. У Печки сорвалась заграничная командировка.
— Ты представляешь, в последний момент из Югославии пришёл отбой. Мол, вся техника на передовой и задействована. Испытывать нечего, и люди все воюют.
На Балканах сейчас Гражданская война. То, что может ожидать нашу страну в случае распада, разворачивается в Югославии. Но от Советского Союза помощи не последовало. Более того, «лезут» туда американцы.
— А в Африку? Нет заказов?
— Есть, да только они в заморозке. Там наш общий друг Коля Морозов науправлял так, что нам под охраной спать нужно. Кстати, у вашей фирмы хорошая перспектива там.
Олег имел в виду ту самую Республику Конго, граничащую с Анголой. Контракт на поставку модернизированных МиГ-23–87 был подписан, но пока африканские товарищи получили «целых»… одну штуку. Ещё и не спарку.
— Знаю. Только Морозов там штаны просиживает и ничего не налаживает. Удивляюсь, что его не отозвали, — ответил я.
Мы подъехали к дому Олега. Остановились у самого подъезда, рядом с которым красовалась надпись «Цой жив». С августа этого года такие художества стали появляться всё чаще.
 
— Рано мужик погиб. Ты как думаешь, Серёга? — спросил Олег, кивая на фразу.
— Смерть всегда трагедия. Цой был и остался для молодого поколения кумиром. Возможно, его песни будут слушать и наши с тобой дети, — ответил я.
Печка попрощался со мной и вышел из машины. Я же поехал домой к жене и ребёнку. Сегодня странный день. Надо радоваться успеху, но не могу не думать о сказанном Чубовым. Ещё стоит и поразмыслить над проблемами фирмы, которые возникнут, если не изменить ситуацию в Конго.
Куда уж тут думать о проблемах страны, когда в моей «вотчине» назревает катастрофа.
Войдя в квартиру, я сразу обнаружил большое количество обуви. Первая мысль была, что это очередной визит Хрековых. Но тогда, почему голосов детей больше.
— А вот и наш папа! — громко сказала Вера, выйдя в коридор.
За ней прибежала и Вика. Её маленькие косички подпрыгивали при каждом шаге, а сама она радостно бежала обниматься.
Я быстро снял одежду, чтобы не застудить при объятиях дочку.
— Как дела, карамелька? — спросил я, поднимая над собой Вику.
— Хорошо. Мы с Вадиком играем, — рассказала дочь.
— С каким Вадиком?
Тут в коридоре появился человек, которого я не видел очень давно. Из зала показался уставший, но улыбающийся Максим Курков — мой однокашник по Белогорску.
— Здравствуй, дружище! — поздоровался я и крепко обнял старого друга.
— Рад тебя видеть. Ты извини, что мы вас потревожили. Просто…
— Макс, ничего не говори. Нам с тобой надо идти в магазин. Стол накрыть необходимо очень быстро, — улыбался я.
Тут за спиной Макса показалась его супруга Елена. Выглядит она так же хорошо, как и в последнюю нашу встречу. Вот только вид у семейства Курковых был слегка потерянный.
В зале вместе с Викой игрался мальчик, похожий на Макса. Наверное, это и есть Вадим — сын наших друзей.
Я поздоровался с малышом и начал подталкивать Макса к походу в магазин.
— Серёга, это ни к чему. Мы поздороваться зашли…
— Максим, не обманывай, — перебила друга Елена.
Что-то не то. По взгляду Макса понятно, что он себя неловко чувствует в моей квартире.
— Лен, не нужно ничего говорить, — отмахнулся Макс, но я уже начал понимать, что дело не в проведывании меня.
— Макс, говори… — произнёс я, но мою фразу прервал телефонный звонок.
Вера пошла брать трубку, а я стремился узнать у Куркова, какие у него проблемы.
— Максим, Сергей нам поможет. Если не скажешь, то я скажу.
— Ладно. У нас… — начал Макс, но его фразу прервала Вера.
— Сергей, там к телефону Иван Ильич.
— Я быстро, — сказал я и пошёл к телефону.
На другом конце провода начал меня приветствовать генеральный конструктор моей фирмы Сидоров.
— Что за срочность? — удивился я.
— Это… это шок. Недавно сообщили.
— Что именно?
— Сегодня вечером застрелился у себя дома Чубов Егор Алексеевич.
  
Глава 29
 
Новость о смерти Чубова была сродни удару по голове тяжёлым предметом. На ум пришли теории, что Егору Алексеевичу «помогли» свести счёты с жизнью. Весь вечер, пока мы общались с Курковыми, я не мог выбросить из головы сегодняшний разговор с министром Авиапрома.
Ничего секретного или тайного он мне не раскрыл. Имена, пароли, явки в разговоре не проскакивали.
Шокирована новостью была и Вера. Да кто не будет в шоке от самоубийства видного государственного деятеля — министра!
По телефону мне звонил и Олег Печка, и Хреков, и ещё пару человек, кого эта новость касалась непосредственно.
Уже за полночь девушки пошли спать. Дети легли ещё раньше. Мило было посмотреть на двух карапузов, уснувших в обнимку на одной кровати.
Проверив детей, мы вернулись с Максом на кухню. Есть не хотелось, а выпить ничего не было, кроме чая.