Моя неидеальная женщина (СИ)
— Как ты себе это представляешь? Во-первых: они не знакомы, только заочно. Во-вторых: ни один из двоих не согласится! Да и я не в восторге! Больше ничего придумать не могла? — на последней фразе понижаю тон. Неожиданное предложение матери ввело меня в ступор. Охренеть!
— Может ты её ревнуешь до сих пор? И такое бывает у бывших.
— Мам! — рублю с плеча. — Последняя попытка сближения была! Мы всё выяснили, закрыв этот вопрос! И хватит об этом! Я намерен жениться на Асе, потому что смог полюбить во второй раз. У меня в мыслях нет никакой ревности. Я трезво смотрю на некоторые вещи. Вот и всё!
— Моя квартира пустует. Матвей свободно может пожить в ней.
Звонок в дверь вынуждает меня содрогнуться и замолчать на пару секунд. Выдыхаю напряжение.
— Пойду, открою. Лика приехала. Сегодня день «открытых дверей», а не выходной!
«За*бись!» — взъерошиваю нервно волосы на затылке, следуя босиком к центральному входу. Открываю массивную железную дверь.
— Доброе утро, ещё раз! — знакомая вкатывает за собой большой пластиковый чемодан. Оставляет его возле двери. Ставит пакет с покупками на комод рядом с зеркалом. Я внимательно слежу за её действиями, пытаясь хоть в чём-то рассмотреть повадки Александра, но увы. Ничего особенного в её движениях не замечаю. Может у женщин фокусировка зрения как-то по-другому настраивается. Хм...
— Доброе, Лика, — хмурюсь, поглядывая на второй этаж. Девчонки и вправду заболтались. — Пойдёмте в кабинет, я вам сразу деньги заплачу. Позже буду занят другими важными делами. Мальчишки, тётя Лика приехала! Поздоровайтесь!
— Доброе утро! — хором отвечают ребята и погружаются обратно в ожившую на плазме новую историю о древних ящерах.
— Они такие милые! — весело щурится знакомая, глядя на моих сыновей. — А я вам подарков навезла. Сейчас вернусь и всё покажу.
— Теть, Лика, а ты сколо? — интересуется Илья, как только слово «подарок» вспыхивает в его сознании оранжевым огоньком. — А ко мне сейчас мама Аля из Амелики плиедет! Пледставляешь, сколько она нам подалков с Сашкой навезёт!
— Ух ты! Отличная новость! Я быстро. Одна нога там, вторая здесь.
Лика, довольно улыбаясь, направляется ко мне. Следуем вместе в кабинет.
— Сашку стоит показать психологу? — интересуюсь, открывая дверь, пропуская девушку вперёд.
— Нет. Не стоит, Дмитрий, — дойдя до дивана, присаживается, вынуждая кожу негромко заскрипеть.
Достаю из ящика стола раннее приготовленный конверт и вручаю ей. Лика неспешно прячет его в сумочку.
— Все эти дни я за ним наблюдала. Сашка уверенно ходит на всей стопе, и при этом, никакого напряжения мышц икр я не замечала. Та реакция обусловлена эмоциональными всплесками. Так что нет нужды волноваться по пустякам.
Ладонью чувствую вибрацию телефона. Смотрю. Номер входящего звонка заставляет спину покрыться прохладными мурашками. Отвечаю.
— Да, Алин! Ты уже добралась? Я сейчас выйду, встречу тебя. Задержи таксиста. Я сам расплачусь!
— Этот дом, ну просто кипит жизнью, — Лика поднимается с дивана, пожимает мне руку. — Благодарю, Дима. Пойду, ребятам подарки раздам, пока вы гостью в дом пригласите.
* * *Не замечая меня, Аля стоит совсем рядом, опершись о бок оранжевой «Hyundai». Задумчиво крутит кольцо на пальце. Ещё красивее, чем была, только сейчас заметно похудевшая, с бледной кожей и темными кругами под глазами, измученная, но по-прежнему такая же настоящая и живая. Как всегда элегантная, молчаливая, горда собой. Никогда не позволяла эмоциям выплёскиваться наружу. Вот и сейчас её тело натянуто, как новая струна, больно видеть, как она держит внутри своей хрупкой оболочки распирающее напряжение. Больше трёх лет прошло после нашего разрыва, а она так и осталась маленькой, несломленной девочкой...
— Привет, — негромко произношу, не сводя с неё взгляда. Алина встрепенувшись, выныривает из омута мучительных грёз. Поднимает лицо. Широко распахивает глаза, затягивая ими как раньше в тёплую лазурную лагуну. — Как долетела? Выглядишь слишком уставшей.
— Есть немного, — переступив с ноги на ногу, внимательно присматривается к моему лицу. Следом отталкивается от опоры, делает уверенный шаг навстречу и обхватывает ладонями мои скулы. — Дим, что случилось? Черт! Что происходит? — голос дрожит, глаза тревожно мечутся по сторонам, изучают мелкие царапины на мне, гладит их большими пальцами. — Соня сообщила о происшествии. Как ты?
Нежные ладони оглаживают щёки, вынуждают невольно прикрыть глаза. Схожу с ума, вырывая из памяти вспышки нашей прошлой жизни, будто бы вчера вот так вот прощались молча.., а затем сорвало планку у обоих острыми чувствами, жадным последним сексом и горечью неизбежной разлуки. Илья, как живое напоминание нашей страсти.
— Я жив, прекрати, Аля... — смотрю, как бескрайняя синева наполняется влажной болью, незваными эмоциями и криком души... Блять! Только не сейчас! Не здесь! Сука! Я же всё отпустил давно... сжёг внутри любые воспоминания... она вернулась и всколыхнула этот чертов пепел заново, доводя меня до удушья... — Ну ты чего, Аль? Я Соню уволю, за то, что много болтает. Вы до сих пор сплетничаете обо мне?
— Я не знаю... — шепчет едва уловимо, — что с нами стало, Дим? Мы же всё уничтожили... сами, своими руками. Я на сына смотрю и каждый раз вижу тебя, твои глаза, губы... твой запах в нём... Пытаюсь убедить себя, что любви больше нет. Её же нет? Почему? Почему всё... так?
— Аля... не надо... — накрываю ладонями её тонкие пальцы, сжимаю их до боли, гася в душе последние искры нашей измученной любви, сердце натянуто колотится в груди, вот-вот разойдётся по швам. Закусив губу, ищет в моих глазах ответ. Позволяет слезам сорваться с ресниц, а я, как последний кретин, хочу её прижать к груди и успокоить, словно маленькую девочку. Ненавижу женские слёзы. Готов себя разорвать за эту слабость. За то, что поддаюсь данному моменту, не противясь, не замечая вокруг ничего...
— Хочу тебя ненавидеть и не могу... — наклоняется близко, жаля мои губы горячим воздухом. Оба едва дышим. Горим в смятении, окунаясь в какой-то другой мир. — Дим, помоги мне понять, прошу...
Я сдох, почувствовав её губы на своих. Что-то мной руководило, острое, безжалостное, пьяное... Как в то прощальное мгновение, позволил себе оступиться и сорваться всего на миг, ощутить вкус её кожи, её дыхания. Сминая в секундном порыве губы Алины, очнулся, как от резкого толчка. «Ася!»... Всё дело в ней. Нет больше прошлого. От поцелуя Али уже не штормит, как раньше, не вынуждает нервы щекотать кожу в самых чувствительных участках, не заставляет сердце замирать, мозг не ловит разжигающих желание импульсов. Всё угасло давно. Кажется, мы оба уняли интерес, отстранившись друг от друга также быстро, как и соединились.
— Ты чего, Алин? — прихожу в себя, рвано глотая воздух.
— Не знаю, Дим, прости... — задыхаясь, шепчет в ответ. — Не смогла удержать порыв. Новость о взрыве довела до отчаяния. Думала поцелую тебя и пойму, остались ли во мне ещё хоть какие-то чувства к тебе. Это очередная ошибка. Я хочу забрать сына и уехать. Будет лучше, если мы не станем ворошить прошлое.
— Разбитую чашку не склеить. Я помню, Аль. Но ты снова бежишь от себя самой. Я не готов отпустить Илью...
* * *— Ты не имеешь права его удерживать! — голос Алины звучит резче, приобретая холодный окрас, окончательно отрезвляя нас обоих. Узнаю её персональный тембр в моменты злости. Имеет право. Засунув руки в карманы штанов, даю возможность высказаться. Она понимает это и смягчает тон. — Раньше дети тебя не волновали, Дмитрий. Что изменилось? Ты сделал успешную карьеру. Добился всего, чего хотел. Одумался? Нашёл наконец время для семьи?
— Не заводись, Аль. Я лишь сказал, что не готов отпускать Илью. Отнимать сына у тебя в планах не было, но я хочу принимать участие в его жизни, — сжимаю до боли руки в кулаки. Желваки ходят ходуном, потому что она снова противится, делает, как велит ей гордыня, напоминая разъярённую львицу, у которой пытаются отнять малыша. Чувствую — войны не избежать.