Моя неидеальная женщина (СИ)

  
Моя неидеальная женщина
 
Елена Николаева
   
Пролог.
 
Ася.
Дима не заставил себя долго ждать. Примчался следом за мной. Лишь заглушив мотор, выскочил из машины и бросился вдогонку. Даже дверцу не закрыл. В груди затаилась жгучая обида и я не могу с ней справиться. Острой занозой вонзилась в сердце, которое сейчас вот-вот разорвётся на части. Оно стучит в бешеном ритме. Ноги стали ватными. Ключи подпрыгивают в руке. Я с трудом открыла задеревенелыми пальцами замок и, заскочив внутрь дедушкиного дома, попыталась захлопнуть дверь. Дима оказался намного проворней меня. Его стильный и дорогой кроссовок успел проскользнуть в дверной проём вместе с пальцами рук.
— Твою ж мать! — прошипел от боли, когда я, приложив последнюю силу, навалилась на дверь всем телом. — Отойди от двери, сейчас же! — грубо прорычал, — Не дури, Ася! Иначе я толкну её. Не хочу, чтобы ты ушиблась, маленькая.
— Уходи! — прокричала ему сдавленным голосом. — Убирайся прочь!
— Впусти! — холодный тон резанул по ушам. Я вздрогнула и сжалась в маленький комочек. — Ася! Я даже не стану считать до трёх. Отшвырну тебя как котёнка, затем зацелую все шишки. Не вынуждай, прошу. — голос потеплел.
— Ненавижу! — прошипела сквозь зубы. 
Ненавижу его силу. Его подавляющую власть, красивый гипнотический взгляд. Ненавижу эти пальцы, которые совсем недавно плавили моё тело, а сейчас вцепились в дверное полотно, словно стальные клещи. Эти чертовы руки, обвитые канатиками вен, согревающие, сильные, нежные. Его аромат, как дурман, просочился в тонкую щель между нами, заставил душу молча заскулить от безысходности. Отступаю. Знаю, что силы неравны. Позволяю ему войти в дом, разбавить воздух головокружительной, личной отравой — его запахом, который мгновенно проникает в рваные раны на сердце, впитывается в кровь, пробивает голову, отключая напрочь трезвое мышление. Моя кожа в каждой клеточке хранит этот убийственный аромат, снова реагирует на него предательской, неуправляемой дрожью, ещё пахнет утренним сексом.
— Ты что вбила себе в голову? — сделав пару шагов, Дима остановился в метре от меня. — Какого черта умчалась без оглядки? Ты гналась сюда на бешеной скорости! Решила подлить масла в огонь? Думала, мне всё будет похрену? В глаза смотри!
Гад! Знает, что не выдержу и утону в его взгляде. Ведь знает же! Смотрю на губы, кусая свои и злюсь, сдерживая слёзы. 
— Ася, мать твою! Посмотри мне в глаза! — сцепив зубы, резко втянул воздух носом и следом выдохнул злость. Морщась, устало потёр двумя пальцами лоб и переносицу и снова оттаял. — Прости...
Сделал шаг навстречу, но я тут же отпрянула, как от огня, упершись задницей в массивный дубовый стол в прихожей. 
— Не смей приближаться! — отчеканила каждое слово, шаря по столешнице рукой в поисках любого средства для самообороны. — Ты такой же бабник, как и все! Ничем не лучше других! Слава был сволочью с самого начала. Ты же заставил поверить в своё благородство! Надел мне розовые очки, в итоге сам разбил стёкла!
Рука нащупала эмалированный чайник. Затем дужку и вцепилась в неё. Пусть только попробует приблизиться.
— Ударишь? — хмыкнул, приподняв правый уголок губ. Скептически проследил за моим движением, наклонив голову набок. — Похер. Бей. Я даже дёргаться не буду.
— Дай пройти, — гневно прорычала, стиснув сильнее в кулаке железо.
— Не дам, — растянул чеширскую улыбку, чем выбил почву из-под ног. — Ты можешь приласкать меня этой штукой только раз. Затем я скручу тебя и оттрахаю на этом столе так, что вся дурь выветрится из твоей светлой головки, маленькая. Нежным я был утром. Сейчас не обещаю.
— Пошёл ты на хрен, Воронцов! Со своим членом налево! Ты больше не тронешь меня!
— Уверена, что хочешь этого? С нашей первой встречи я попал... — эротично прикусив губу, плотоядно взглянул на мою грудь, затем прошёлся взглядом по животу и бёдрам, — в твой плен, Ася. Меня воротит от других женщин. Так что трахать я буду и дальше только тебя одну. Когда захочу... Как захочу... И где захочу... Ты не выйдешь из дома, пока мы не поговорим!
— О чём? Как ты отнял у меня Алекса? Или как тебе было приятно её целовать? Признайся в этом хотя бы себе! — голос дрогнул. Закрыв на секундочку глаза, удержала слезы, глотая обиду с нервным комом. Как же хочется взмахнуть этим чайником и направить в него. За то, что сейчас хочу этого зверя так, как никогда не хотела. Как будто кровь почувствовала что-то родное и накалилась до максимального градуса и вот-вот рванет, накроет меня диким безумием и я забуду обо всем, что видели мои глаза. Позволю ему делать то, чего он хочет. Делать так, что после всего не жаль умереть, захлебнувшись счастьем.
— Приятно не было! С чего ты взяла?
— Ух тыж-ка? А что так? Совсем-совсем не понравилось? Не лги себе! И мне не лги! Я видела, как ты...
— Ася, прекрати, дай мне всё объяснить. 
— Убирайся! Уходи прочь из моей жизни! Наша встреча с самого начала была ужасной ошибкой. Мне не стоило верить тебе. Ты влез в мою душу без спроса. Заставил меня очнуться от кошмарного сна и поддаться новому искушению. Иди к черту, Дмитрий! Я же влюбилась в тебя, как последняя дура! Поверила в твою искренность. И что теперь прикажешь? Забыть, как какое-то наваждение? Она мать твоего ребёнка! Ты любил её! Это со мной у тебя случилось помешательство на фоне спермотоксикоза! Сколько лет ты о ней грезил, после того, как потерял? Уходи! Илье нужны оба родителя! Оба!
— А мне нужна ты...
  
 Глава 1. Пятница 13-го...
 
Дмитрий.
Сейчас... (События до ссоры в прологе).
— Доброе утро, мамуль, — подойдя сзади, обнимаю крепко за плечи мать, целуя её висок. — Сорванцы уже проснулись. Ты как себя чувствуешь?
— Да нормально я себя чувствую, сынок. Ты бы хоть поспал чуть дольше. Твой офис не рухнет без начальника, если он решится уделить хотя бы пару часов семье. Может хоть сегодня задержишься? С детьми на свежем воздухе порезвишься. Хорошо тут у тебя в саду. Уютно. Тихо. 
— Ммм... Как же ты сладко пахнешь, моя хорошая, — втягиваю запах её волос, возвращаясь мыслями в детство. — Может к нам переедешь? Места на всех хватит.
— Угу... Вот только зубы мне не заговаривай, хитрец, — голос матери прозвучал игривым тоном, вызвав приятную реакцию в теле.
— Я и не заговариваю, — целую её затылок, тихо посмеиваясь. — Просто ностальгия по детству взяла. Отца вспомнил. Как ты справилась с его потерей, сам не знаю.
— Благодаря тебе, родной. Я всегда жила и живу тобой, сынок. А теперь, вон и мальчишки своим появлением прибавили мне сил и продлили жизнь. Девочка твоя проснулась уже? — я на минуту погрузился в счастливое время. — Дим?
— М? 
— Это просто чудо, что ты её встретил. Я уже и не надеялась.
— Считала меня староватым болваном, не способным заново испытывать чувства?
— Это Матвей староватый болван в панцире, похоже, его уже ничем не пробить. Так и останется холостяком, дубина, а ты слишком долго держал сердце на замке. Понимаешь о чем я?
— Ты об Алине?
— Я о матери твоего родного сына. Она ведь вернётся за мальчиком. Как делить ребёнка будете? Тревожно мне что-то на душе, Дим. Первая любовь навсегда селиться в сердце, как бы ты её оттуда не вырывал, она давно пустила крепкие корни. Слишком глубокие. Вот они то могут ворошить в памяти прошлое. Одно неверное воспоминание способно всколыхнуть воздух слишком сильно... запомни это, сынок. Цени, то что имеешь сейчас, Дим. Настенька запала мне в душу. Жаль будет девочку, если оступишься. 
— Почему ты заговорила об этом?
— Потому что я прожила целую жизнь до твоего появления на свет, и ещё одну — пока ты рос и становился мужчиной. Я тебя слишком хорошо знаю, мальчик мой. Присмотришь за ними? Я приготовлю Асе завтрак. Мальчики с утра перекусили. Пусть резвятся на свежем воздухе.
— Я сам приготовлю. Отдыхай, мам, — своими словами будто черкнула по старым шрамам. Сейчас я Асю понимал как никогда. Прошлое, каким бы оно ни было, всегда выводит на соответствующие эмоции в определённой ситуации.