Разве я могу быть счастлив без тебя (СИ)

С облегчением выдохнув, Ева огляделась в поиске одежды. Ничего более подходящего, чем покрывало на кровати, в комнате не нашлось. Поспешно сдернув его, Ева обернулась тканью, уже давно истончившейся от старости, прикрывая свое тело. Неловко придерживая одеяло, и осторожно переставляя ноги, Ева подошла к воину. Почувствовав ее приближение, мужчина резко развернулся, едва не толкнув сильным натренированным плечом.
— Я готова, — сказала Ева, еще сильнее кутаясь в одеяло.
— Тогда иди вперед, так, чтобы я тебя видел, — проговорил мужчина, удовлетворенно кивая. Ему пришлось по душе, то, как на удивление быстро и споро собралась эта девчонка. Почему-то ему казалось, что она постарается воспользоваться шансом, чтобы привлечь его внимание. Только в его лице она никогда бы не смогла найти своего покровителя. Он, так же, как и остальные воины, был слишком многим обязан Одину.
Не поднимая головы, Ева следовала за мужчиной. Двигая ногами, она только сейчас осознала, что за этот долгий и полный несчастий день, впервые идет самостоятельно, и ее никто не тащит за собой. Но, вместе с этим, Ева понимала, что это всего лишь иллюзия, ведь стоит ей только на секунду остановиться, и воин, за которым она следует по пятам, тотчас предпримет меры. Ева в этом не сомневалась.
Наконец-то преодолев последнее препятствие в виде лестницы, Ева оказалась в зале. Опять. Тяжело дыша, она остановилась, собираясь с силами. Но, мужчин рядом с ней облегченно вздохнул и схватив за руку, подтолкнул ее к своему господину, сидящему во главе стола. Взгляд Евы упал на стол и она едва сдержала стон ужаса. Она бы все отдала, чтобы больше никогда не видеть это место. Место, где ее лишили того единственного, что у нее было.
Вздрогнув, Ева мотнула головой, а потом перевела взгляд на господина.
Ей казалось, что прошло всего одно мгновение с того времени как Один был с ней в комнате. То чувство, которое она ощущала, когда он находился с ней рядом, будоражило душу, заставляя замирать от страха. А мужчина как будто совсем и не замечал ее появления, и был больше занят едой, стоявшей перед ним. Но Ева знала, что это спокойствие обманчиво. Даже не проявляя особого внимания, Один был на страже.
Чувствуя взгляд прожигающий спину, Ева обернулась, и еще больше оцепенела от страха. Из-за всего, что произошло с ней в этот день, она и думать забыла, что и отец тоже оказался пленником Одина. Странно, но Ева совсем его не жалела. Может быть, в глубине своей души, она была рада, что он больше никогда к ней не прикоснется, и ей больше не придется терпеть его побои.
От этой мысли Еве стало дурно и стыдно за саму себя. Что с ней случилось? Ведь она никогда прежде не думала, что может быть настолько жестокой и будет радоваться, в тот момент, когда другому человеку плохо. Всегда кроткая и спокойная, она стойко переносила все неприятности своей жизни, никогда не жаловалась и никому не желала ничего плохого. Стоит ли ей стыдиться своих мыслей? Ведь это только мысли. Сейчас Гаррик сидел на цепи, словно дикая собака. А она сама, потеряв одного мучителя, обрела его в другом лице. Только на этот раз все гораздо хуже. И совсем неизвестно, что ее ждет дальше.
Как будто услышав ее мысли Один, наконец обратил на нее свое внимание. Ох, лучше бы он этого не делал. И так холодные глаза, казалось, заледенели еще больше.
— Подойди ко мне, — грубо рыкнул Один, резко отодвинув от себя тарелку.
Придерживая одеяло, так и норовящее упасть, аккуратно делая каждый шаг, Ева двинулась к Одину.
— Что это на тебе? — ледяным взглядом, он оглядел Еву с ног до головы. А когда она подошла ближе, протянув руку, он вцепился в одеяло, которое девушка использовала как подобие одежды.
— Прошу вас, не надо, — произнесла Ева, попятившись назад, и продолжая удерживать злосчастное одеяло. Она не могла поверить, что мужчина собирается оставить ее полностью обнаженной перед своими воинами.
— Почему, черт возьми, на тебе это одеяло? По-моему, я дал тебе достаточно времени, на то, чтобы одеться, — медленно проговорил Один, сильнее потянув на себя одеяло.
 
 
— У меня было только одно платье, то, что вы порвали, — прошептала Ева, еще ниже опустив голову.
— Ну, не думай, что и сейчас что-то поменяется, — хмыкнул Один, резко разжимая пальцы, отчего Ева едва удержалась на ногах, — Что ж, пора решить твою судьбу, не можешь же ты вечно отлынивать от работы, просиживая все время в комнате. Если ты моя шлюха, это не говорит о том, что у тебя есть особые привилегии. Так что найди себе какую-нибудь одежду, и отправляйся на кухню. Сделай хоть что-нибудь полезное. Эту дрянь просто не возможно есть, — он оттолкнул от себя тарелку с кашей, а затем сделал знак одной из служанок подойти ближе. — Найди одежду для нее, а затем отведи на кухню. Пусть выполняет самую тяжелую работу. Запомни, никто не имеет право к ней прикасаться, и, если кто-нибудь будет оказывать ей помощь, каждый будет иметь дело со мной. На этом все.
Поднявшись на ноги, Один подошел к Еве. Обхватив ее голову руками и наклонив, так как ему было удобно, он грубо поцеловал ее, будто ставя на ней свое клеймо. Прошло совсем немного времени, когда оттолкнув ее от себя и с презрением вытерев губы, Один прорычал:
— Иди.
  
Глава 5
 
Если Один хотел показать Еве жизнь ещё более тяжелую, чем у неё была прежде, то он выбрал для этого очень подходящее место.
Кухня…
Кухня в замке была поистине ужасным местом и Ева это очень хорошо знала. Тесное и грязное помещение редко проветривалось, заставляя изнывать находившихся в нем людей от жара и духоты. И возглавляла это ад, Глэдис, главная повариха. Дородная женщина в грязном платье, и повязанном поверх него промасленном фартуке, имела тяжелые кулаки. Она не скупилась на тумаки и пощечины, раздавая их каждому, кто переходил ей дорогу.
Одетая в потрепанное платье, Ева в сопровождении служанки по имени Мэри, вошла на кухню. От тяжелого воздуха глаза Евы заслезились и ей захотелось поскорее заткнуть нос, чтобы не ощущать ужасное зловоние.
Увидев, что Ева замедлила шаг, Мэри хотела было ухватить ее руку, но передумала, вспомнив предупреждение нового господина. А нарушать его приказ ей совсем не хотелось. Да ну и ладно, все равно на кухне эта слабая девчонка долго не продержится. Все знали, что Глэдис не терпела неповиновения на своей территории. Мэри уже было жалко Еву. Но разве она могла чем-нибудь ей помочь? Сама по несколько раз на дню получала звонкие пощечины. Что уж говорить о девушке, которая теперь для всех пользовалась особым положением.
Глубоко вздохнув, Мэри подошла ближе в Глэдис, которая вальяжно развалившись на стуле, наблюдала за тем, как в поте лица трудятся слуги. Сама она уже давно не работала, предпочитая только раздавать приказы. Смельчака, который посмел бы ей возразить, не нашлось.
— Чего тебе? — сказала Глэдис, едва взглянув на стоявшую перед собой Мэри.
— Господин приказал Еве отправляться работать на кухню, — поговорила Мэри, сжавшись от страха и ожидая очередной пощечины, — Он предупредил, чтобы ей выделили самую тяжелую работу, и никто не смел ей помогать, — сделав паузу, и быстро, на одном дыхании выпалила остаток фразы, — И еще он сказал, что к ней никто не должен прикасаться. Совсем никто.
— Вот значит как, — усмехнулась Глэдис. Встав, она подошла ближе к Еве. Взглянув ей в лицо, внимательно осмотрела с ног до головы, — Так ты у нас теперь шлюха господина, да? — усмехнувшись, сказала она, — И что он в тебе нашел? Всегда знала, что дочь господина Гаррика настоящая уродина. Значит самую тяжелую работу выделить. Ну, это мы можем — громко рассмеявшись, Глэдис отошла от Евы, повернувшись к ней спиной, — Будешь таскать воду, мыть посуду, выносить помои, а также делать все, чтобы тебе не приказали. Ты меня поняла?
 
 
— Да, я поняла, — произнесла Ева, посмотрев на Глэдис. Грубые слова об ее собственной внешности, совершенно не задевали. Ева очень хорошо знала, как именно к ней относились в этом замке. И теперь все стало только хуже.