Игра на зыбучем песке

Я глубоко вздохнула. Где же Митра? Ожидание изводило. А вдруг ей не удалось и их поймали? Вдруг Фрэнки в тюрьме или что похуже?
Многие воленстирки уже сидели в классе и сплетничали о… Виоле. Нилья взахлеб рассказывала, как видела ту в обществе Бадда Тарэзэса на церемонии принесения присяги. Слушательницы дружно ахали, обсуждали якобы тайные пристрастия нечестивой однокурсницы, а во мне вновь проклюнулось чувство вины, аж зубы свело.
Хлопнув в ладоши, я привлекла внимание сплетниц и приказала им готовиться к занятию. О чем я буду читать лекцию? Без понятия. В голове пусто, а на сердце тревожно.
Зазвучал сигнал к началу урока.
Девушки обеспокоенно поглядывали на меня, а я гипнотизировала упрямым взглядом дверь.
И тут она распахнулась.
– Я… простите, госпожа! – принялась оправдываться запыхавшаяся Митра, на губах у нее играла победная улыбка. – Разбиралась с делами…
– Разобралась?
– Все в порядке.
Уф, ура-а-а!!!
С сердца будто свалилась куча булыжников, я ощутила вкус к жизни и невиданный душевный подъем, тут же придумала тему для лекции, довольная запорхала у доски, вычерчивая сложнейшие формулы баланса энергий, и даже не заметила, как пролетело время до конца урока.
Но только вновь раздался мелодичный перезвон, на пороге моего класса возникла одна из моих коллег – вредная карга в платье прошловековой моды – и проскрипела:
– Милочка, вас и вашу… хм… компаньонку-переводчицу вызывает к себе мистер Данкер.
Данкер?
Приплыли.
Старушенции от меня достался короткий кивок, а Митре ободряющая улыбка.
Вообще-то, выволочку от директора я прогнозировала, морально к ней подготовилась, все же наша ночная прогулка – прямой плевок в душу щепетильного начальника, но к Митре-то какие претензии? Эх, не к добру все это.
Похожие мысли посетили мою студентку, пока мы поднимались на третий ярус, она опять теребила лямки на животе.
– Госпожа, а вдруг меня выгонят?
– Хм, на каком таком основании, позволь спросить? – Не-э-эт, не для этого он ее позвал, не для этого. – Лучше расскажи, с домом удалось?
– Еще бы. За такие деньжищи мы арендовали превосходный особняк на Зоревых шиханах, это богатый район, никто в здравом уме не станет нас там искать. Разве что мы сами приведем хвост.
– Хотелось бы лично убедиться в твоих словах и заодно встретиться с братом.
Доверяй, но проверяй. Вдруг ушлые воленстирки денежки прикарманили, а простофилю Фрэнка порешили?
– Но за вами же наблюдают люди Тарэзэса… – напомнила девица.
– Я навещу вас ночью, так что давай адрес.
– Ночью? В одиночку?! После всего случившегося?! А если вас все же отследят?! Или похитят, как Виолу?!
Я высокомерно усмехнулась.
– Зря ты во мне сомневаешься. – И, понизив голос, добавила: – Я покину кластер неофициально, не через ворота. Раз они не проследили за мной тогда, не проследят и сейчас.
Митра моими выводами не впечатлилась, но адрес продиктовала и заикнулась было о враче для Эдварды.
– Обсудим это позже. – Впереди уже показался кабинет Данкера.
Расправив плечи и задрав нос повыше, я отважно распахнула дверь.
Подозрения оправдались.
Просторное светлое помещение сделалось тесным и темным, ведь помимо начальника внутри находился Люго Шамраг собственной персоной и два истукана в тактических костюмах.
Мужские взоры пронзили нас. Я встретила их невозмутимо, а вот Митра отпрянула было в коридор, но пути отступления ей вовремя преградили легионеры.
– Келерой, наконец-то. – Данкер раздраженно ткнул своим перстом в кресло у стола. – Присаживайтесь.
Присаживаться я не спешила. Во-первых, предпочитала взирать на неприятелей сверху, а во-вторых, черный монстр уже навел на нас свой устрашающий оптический прицел, и приходилось прикрывать собой трясущуюся от страха Митру, пока та справлялась со своими эмоциями.
Демонстративное пренебрежение приказами весьма не порадовало дорогого начальника, а уж когда я из вредности обворожительно улыбнулась жуткому генералу, директора окончательно перекосило.
– Зачем вы позвали нас, мистер Данкер?
Поиграем в дурочку.
– Знакома ли вам воленстирка по имени Эдварда Ифьен? – с места в карьер начал директор.
Что-то подсказывало: Шамраг не оценил моих актерских талантов, иначе бы не ухмылялся в ответ так недобро.
Ну и ладно. Не особо я и старалась.
– Ифьен? Ифьен знакома, а… Эдварда? Первый раз слышу… Митра, это твоя мать или сестра?
– Сестра, госпожа.
Ну что за безобразие? Пора научиться лгать, не краснея, особенно если отягощена такой беспокойной родней.
Устав ждать окончания фарса, одноглазый монстр решительно поднялся на ноги и двинулся в нашу сторону.
– Где она, Митра? Ты знаешь, где она. Я чувствую.
Какие мы чувствительные!
Данкер тоже вскочил, он внимательно следил за моим поведением. Не верит мне, негодяй, я у него по умолчанию виновата во всех преступлениях мира.
– Эдварда не сказала! – Хрупкое спокойствие девушки вновь разбилось вдребезги. – Она знала, что вы спросите!
Поравнявшись со мной, Шамраг кивнул.
– Допустим. Но где ты была вчера? Днем, вечером, ночью?
Воленстирка молча уставилась в пол, тогда генерал ухватил ее за подбородок и заставил посмотреть на себя.
– Где, Митра? Где? Говори. Может, забрать тебя в… штаб, мм? – ласково стращал он. – Там мы быстро выясним, насколько ты искренняя и верная подданная Воленстира. Ита-а-ак, юркая малышка, я жду ответа.
Монстры не должны пугать детей, и если Данкеру наплевать на собственных учениц, то мне нет.
– Она была со мной. Ясно вам? Со мной, – на всякий случай продублировала я по-воленстирски: – Митра работает на меня. Отцепитесь уже от нее, оставьте в покое!
– Заткнись, Келерой, и сядь! – злобно рявкнул директор, в два прыжка подскочив к нам. – С твоими ночными гуляньями мы еще разберемся!
О, уже на «ты» перешел?
Мощные плечи развернулись. Так и не отпустив Митру, генерал уставился на меня сверху вниз. Его физиономию тоже покрывали шрамы, на черной коже почти незаметные – два параллельных пересекали бровь, третий – горбинку на носу, а четвертый – криво поджатую нижнюю губу.
– Я знала, что она попробует сбежать, господин. И что планировала сделать это вчера, и ничего более, но… не думали же вы, будто она смиренно примет свою участь и Остров?!
Внимание монстра вновь обратилось на юную воленстирку. Некоторое время он задумчиво смотрел ей в лицо, затем медленно покачал головой.