Черная зима (СИ)

— Что же, — задумчиво произнес Поедатель плоти, выслушав. — Я прекрасно помню своего предыдущего визитера. Тогда я был не очень гостеприимен, однако у меня есть оправдание. Ты рассказал свою историю, теперь позволь мне рассказать мою.
Страд, растерянный как никогда раньше, заставил себя кивнуть.
— Думаю, ты неглупый парень и уже догадался, что раньше, очень давно, я был человеком, — заговорил Поедатель плоти. — Звали меня Бациус, и я — один из тех, кто застал Янтарное Яблоко в те времена, когда оно еще не было поражено Червоточиной. Да-да, не удивляйся, половину своей человеческой жизни я прожил, не беспокоясь, что по небу разольется облако черного дыма, из которого появятся чудовища. Это было поистине счастливое время. Баумэртос был открыт для жителей других стран, расположенных за Великим Горным Хребтом, и никто даже не подозревал, что скоро все изменится, — Бациус замолчал, глядя на Страда, давая ему самому возможность догадаться о произошедшем.
— Она впервые появилась? Червоточина? — тихо спросил тот, и призрачная фигура кивнула.
— Верно. Не думаю, что тебе по силам представить, какой ужас все испытали. Ты и твои современники привыкли к появлению Червоточины, но когда такое происходит в первый раз… Я до сих пор помню тот день так, словно он был вчера. Светило солнце, я с друзьями шел на берег Игрунки, и тут по небу расползлось черное пятно. Сначала мы подумали, что собирается гроза, а то, насколько неожиданно пришло ненастье, нас даже позабавило. Однако очень скоро всем стало не до смеха. Не было ни молний, ни грома, а вместо дождя черное облако исторгло безобразные комки плоти, из которых вскоре появились чудовища. Огромные зеленые твари, покрытые уродливыми наростами, похожие одновременно на жаб и на богомолов. Никто не был готов к появлению подобных монстров, и в тот день, прежде чем мы смогли дать им отпор, порождения Червоточины убили немало людей.
Бациус покачал призрачной головой. Овалы глаз сузились, и Страду показалось, что тот нахмурился.
— Некоторое время все было хорошо. В Совете Прирожденных решили, что это было единоразовое магическое явление непонятной природы. Однако через несколько дней после этого Червоточина возникла вновь и опять унесла немало жизней. Она появлялась и появлялась, а мы учились защищаться — ошибаясь, теряя людей.
С каждой новой фразой Бациуса Страду все больше становилось не по себе. Облако черного дыма, выпускающее чудовищ, было частью его жизни с самого рождения. Он, как и остальные жители Баумэртоса, воспринимал бедствие как нечто само собой разумеющееся, хоть и смертельно опасное. Однако во времена Бациуса Червоточина являлась чем-то неведомым, а оттого еще более страшным. Страд не представлял, каково приходилось людям тогда, они ведь наверняка почти не были готовы к волнам чудовищ, уничтожающих все на своем пути. Они не имели даже крылунов и убежищ, не говоря уже о всевозможных тактиках и обширном арсенале боевых заклинаний.
— Очень скоро произошел разлад с другими государствами, поскольку все стали обвинять в появлении Червоточины друг друга. Якобы маги одной страны насылают облако черного дыма на другую, чтобы завоевать ее. Глупо… Вместо того, чтобы объединиться и попробовать общими силами понять, с чем столкнулись, и побороть проблему, все, подобно обиженным детям, разошлись по разным углам. Скажи, а как сейчас обстоят дела в отношениях с другими странами? Появились ли у Баумэртоса хоть какие-нибудь союзники?
Страд молча покачал головой.
— Понятно, — тихо произнес Бациус. — Очень жаль. В общем, Червоточина превратилась для Янтарного Яблока в нечто вроде хронического недуга, и каждое обострение ознаменовывалось появлением облака черного дыма.
От этих слов Страд вздрогнул: точно так же говорил Дролл во время похода за сноедом. Он тоже называл Червоточину болезнью и вынужден был признать, что пока люди могут бороться только с ее симптомами — чудовищами. И исцелиться можно лишь в том случае, если узнать, чем вызвана эта болезнь.
— Судя по тому, что вы до сих пор сражаетесь с приходящими из Червоточины монстрами, а те, к тому же, начали преподносить разные неприятные сюрпризы, — Бациус горько усмехнулся, — недуг набирает силу. И сейчас, зная об этом, я могу только посмеяться, вспоминая попытки лучших магов моего времени докопаться до причин появления Червоточины и одолеть ее. Все они провалились, и я был в числе тех, кто терпел один провал за другим, — с этими словами призрачная фигура ожидающе посмотрела на Страда.
 
— Вы тоже были магом? — переспросил тот. — И пытались справиться с Червоточиной?
— Ты абсолютно прав. Янтарь служит основной магической силой нашего мира. Основной, но не единственной. Есть и другие способы применять магию, однако многие в силу предубеждений или ханжества не обращают на эти способы внимания. Я был не таким. Червоточина унесла жизни многих, кого я любил. Это в каком-то смысле сломало меня, но в то же время и подарило силы, чтобы стремиться к избавлению от проклятого недуга, проявляющегося в виде облака черного дыма. Я был готов на все, лишь бы избавить мир от этой болезни. И даже использовать темную магию. Около года я потратил, чтобы разработать сложнейший ритуал, благодаря которому над Янтарным Яблоком должен был образоваться своеобразный защитный купол, не позволяющий облаку черного дыма расползаться по небосводу. Счастливый и полный надежд, я отправился в Совет Прирожденных и после трех часов споров, криков, попыток убедить, переходов на личности и прочего вышел оттуда с ярлыком сумасшедшего.
В голосе Бациуса послышались гневные нотки, и Страд невольно отступил. Все же, несмотря на то, что он узнал о Поедателе плоти, находиться рядом с ним было неуютно.
— Мне отказали в помощи, однако отступать я не собирался. Чтобы никто мне не помешал, я решил провести ритуал тайно. И именно для этого отправился сюда, в самое сердце Жадных болот. Раньше тут действительно был остров. Отыскав его, я решил, что более подходящего места для проведения ритуала не найти, и приступил к делу. Позволь мне не посвящать тебя в тонкости, а вывод о моем успехе, думаю, ты сделаешь сам.
— Сделаю, — эхом отозвался Страд. — У вас ничего не получилось. Червоточина продолжает появляться, а сами вы…
— Да, стал пленником сил, которые хотел приручить и использовать для победы над облаком черного дыма. Они, эти силы, не убили меня, но превратили в то, что ты сейчас видишь. Падальщика, пожирателя мертвечины, безобразную тушу, связанную с искрой жизни мага-прирожденного, который просто хотел исцелить заболевший мир. Не буду говорить, через какие муки я прошел после неудавшегося ритуала. Сейчас, невероятно много лет спустя, я воспринимаю их как страшный сон. Однако кое-чего я все-таки добился: за все это время над Жадными болотами не появилось ни одной Червоточины. Думаю, если бы в Совете Прирожденных не были бы столь категоричны и помогли мне довести ритуал до ума, я смог бы защитить от облака черного дыма хотя бы Баумэртос. Но — увы…
Призрачная фигура покачала головой.
— Как бы там ни было, я превратился в то, что ты и Ари видите сейчас перед собой. Искалечившая меня темная магия притягивает мертвых обитателей с довольно-таки большой части болот и несет их ко мне. Я насыщаюсь, получаю очередное семя, — Бациус приподнял руки, на которых сияло оранжевым то, ради чего Страд и Ари отправились в топи, — и высаживаю его на собственном теле. Все эти цветы появились как раз из семян. Я поглощаю смерть и перерабатываю ее, создавая новую жизнь. И так уже не одну сотню лет. Почему все происходит именно так? Я не знаю. Но честно признаюсь: я очень устал. Вполне возможно, что неудавшийся ритуал подарил мне вечную жизнь в роли хозяина Жадных болот, однако я отнюдь не рад этому. Еще будучи человеком, я страдал от серьезного недуга — падучей. Два-три раза в месяц у меня случались припадки. И после моего превращения болезнь никуда не ушла: она стала только хуже. Сейчас самый короткий припадок длится не меньше суток, в это время я испытываю сильнейшую боль и вдобавок мучаюсь кошмарами. В один из таких периодов, много-много лет назад, сюда и попало упомянутое тобой существо, очень похожее на твоего спутника.