Наследие проклятой королевы

— Это не серебро. Это тоже алюминий, — произнёс я, может быть, даже слишком резко и едко. Все устали за это утро.
— А? — откликнулась Урсула, а потом подмигнула мне. — А и ладно. Никто ж не знает. Я вон, бандальерки отолью, будут, как серебряные. Пусть обзавидуются!
Все дружно улыбнулись. А потом, уже обзаведясь постными физиономиями, двинулись домой. По пути иногда останавливались и покупали безделушки. Зачем? Сам не знаю, просто как-то хотелось заполнить образовавшуюся внутреннюю пустоту и задавить до сих пор бурлящий адреналин.
Я всё думал, как правильно поступить, чтоб не наломать дров, как при встрече с Акварелью. Аж голова заболела! Если ещё раз встретимся с демонами, то не факт, что сможем выйти живыми, нам это наглядно продемонстрировали. И отвертеться от задания инфанта Лага Роха явно не получится, в гробу я видел такие кнуты и пряники. Получается шах и мат: останешься — скорее всего, умрёшь, отправишься — тоже весьма вероятно, что умрёшь. А какое кому дело в этом мире до пришельцев? Боги не вступятся за чужака, можно вертеть его на… на чём там вертят смертных боги? Наверное, на том же самом предмете, что фигурирует в этой поговорке. Мы у них вместо сувенирных рыбок (кстати, купил такую в качестве сувенира). Поставлю дома на столе и фломастеры вложу.
Кстати, о доме. Вероятно, я туда уже не вернусь, надо будет завещание и рапорт написать, мол, если умру, считайте меня, настоящим прогрессором. Пусть генерал тоже покумекает.
Подумав так, остановился и почесал в затылке, а потом догнал остальных. А ведь это выход: напишу генералу всё как есть, всё равно рано или поздно до него дойдут сведения, те же осведомители среди горожан, да и отряд потом будут опрашивать, а солдатки — народ простой, против мастеров разведки, что блаженные. Да, пусть покумекает. Я не супергерой и один эту лямку не вытяну, и он, если не спецназом, так хоть оружием поможет. Вот только отправить шифровкой надо, так, на всякий пожарный. А вот о магии пока утаю, не время для сенсаций.
Да будет так!
Путь до усадьбы занял несколько часов. До ворот дошли быстро, нас оштрафовали за распечатанное оружие. Расплатились мы без вопросов, да и к нам никто не приставал с фразами типа «нарушаем, граждане». Судя по всему, разборки в городе, несмотря на запреты, дело частое и вполне обыденное. Но судя по тому, что на воротах было спокойно, слухи о демоне сюда ещё не дошли. В противном случае вся округа жужжала и гудела бы.
В усадьбе нас ожидал ещё один сюрприз. Все домочадцы бегали в панике и истерике.
— Что случилось? — спросил я у первой попавшейся служанки, как только мы зашли в особняк.
— Графиня пропала, — испуганно ответила горничная, — Вот, как был пир, так и пропала посередь него.
Я ошарашенно поглядел на своих спутниц и сел на ступени ведущей на второй этаж лестницы.
— Час от часу не легче! — пробурчал я и поглядел на присевшую рядом Лукрецию. — Маэстра, наверное, сейчас не до магии?
— Как раз самое время, — ответила вдруг волшебница, приложив пальцы к губам. — Ты прав: чем быстрее научишься, тем сильнее мы станем. Идём в твою комнату.
— А Клэр?
— Найдётся, — пробурчала волшебница и отряхнула подол платья.
Мы все дружно поднялись в нашу комнату, ввалились и тут же потянулись к насестам, как усталые птицы после долгого перелёта.
— Андрей, ты здесь?! — позвал я товарища, но ответа не последовало, зато Катарина вдруг подняла клинок и неуверенно направила острие в сторону моей кровати, занавешенной балдахином.
Я тоже достал свою полушпагу, так как патроны кончились ещё при стычке с демонами. Вслед нам и Урсула потянулась за оружием, но не за огрызком меча, а за своим двуручником, спрятанным под куском ткани за вешалкой с полотенцами.
Напряглась и Лукреция, выставив перед собой ладонь. На случай, если враг начнёт размахивать клинком, я встал у левой стены, так как правее будет несподручно драться. Кстати, именно с этими соображениями винтовые лестницы в замках были закручены в соответствии с тем, какая у лорда рука основная.
Когда все заняли места, Урсула поддела концом меча плотную ткань и отодвинула в сторону. Я сперва напрягся, а потом с облегчением выдохнул, так как решились сразу две проблемы: и враг не обнаружился, и графиня нашлась. Да, на кровати, обхватив колени руками и подложив под спину подушку, сидела Клэр.
— Моя госпожа? — тихо позвал я девушку.
Та подняла на меня усталый взгляд покрасневших глаз.
— Юрий, — заговорила графиня, — я устала. Увези меня в лес к нечисти и разбойникам. Там лучше, чем здесь.
— Почему, госпожа?
— Я думала, быть владетельницей — это прекрасно. Сидишь себе на графском троне, приказы алым пером на белой бумаге подписываешь, рядом же прекрасные принцы. А получается всё по-иному, всё один большой кошмар. Я — словно сучка на случке. Все соседские кобели примчались, все наперебой руку и сердце предлагают, и при этом друг про друга гадости говорят, будто сидят на горшке и тужатся, а не улыбаются.
Клэр всхлипнула и продолжила:
— Я думала, принц будет сидеть на балконе и играть на мандолине, а я по лозе буду залезать к нему под покровом ночи. А это не принцы, это старые плешивые блохастые собаки. Я думала, править графством легко, что все слуги преданны и верны, а они все только и думают, как обмануть да как за спиной гадости придумать. Юрий, — повысила голос графиня и развернулась на кровати, свесив ноги с края, — неужели, быть полукровкой — это так плохо?! Неужели я не смогу научиться всему тому, что должна знать лордесса? Я ведь не дура. Неужели я не смогу сама найти себе мужа? Я ведь не уродина. Юрий, неужели, я хуже отца?
Сейчас успокаивать графиню, утирая сопли, будет медвежьей услугой. Это уронит её самооценку ниже плинтуса первого этажа, и пусть ждёт одобрения, придётся действовать по-другому.
— Моя госпожа, — ответил я с улыбкой и нарочито браво отправил клинок в ножны. — Поблажек в занятиях не дам. Даже подумаю о розгах.
Клэр тоже расплылась в улыбке, а потом вскочила с кровати и промчалась к двери.
— Это, юн спадин… — чуть ли не шёпотом подала голос Урсула. — А разве графиню розгами можно? Она же графиня.
Я пожал плечами, а потом сам отхватил по затылку веером.
— Садись! — выпрямившись, прокомандовала Лукреция. — Все остальные — за дверь.
— Я останусь, — тихо произнесла Катарина.
Она с самого утра была молчаливой, а после той стычки вообще сникла. Я не хотел давить на неё. С расспросами лучше повременить до вечера.
— Ты будешь мешать, — начала наставить волшебница.
Она старалась выглядеть строгой и собранной, но взгляд, проваливающийся время от времени в пустоту, настораживал. Я прогрессор, а не психолог, но, похоже, придётся учиться и этому. Дамы требуют поддержки, они в этом мире хоть и сильный пол, но не железные, не чугунные, не стальные. Правда, до золота тоже малость недотягивают.