Эпоха Мары (СИ)
Если бы разведчики шли кучей, как это часто делают необстрелянные новички, то это одно. Но те разбиты на два звена по три и человека с интервалом двадцать метров, и внутри звена не сближаются более, чем на восемь шагов. Такую конфигурацию сложно и трудозатратно уничтожить в кустарнике. Поэтому их и гонят на юг. В селе разведчики находят разрушенный дом на окраине, с хорошо сохранившимся подвалом. Теперь им не страшны кассетки, да и попадание малым калибром не особо нам страшно. Вызывать эвакуацию нельзя, нужно ждать. Противник отследил, где они, и теперь будет наблюдать за этой точкой. Но долго он этим заниматься не будет.
Нет у них технической возможности закрепить за группой постоянное наблюдение. Уже проверено. И на той стороне с недавних пор имеется острый недостаток средств. Разве что снарядов, пидары, не жалеют. Но пару-тройку часов придется здесь переждать. Человечки с черно-красными наклейками на рукавах закидывают разведчикам пару кассеток, что б не расслаблялись, и, кажется, теряют к ним интерес. Бойцы неспешно пьют воду, кто-то закидывается энергетическими батончиками, чтобы восполнить потраченные калории. Они стараются не смотреть друг на друга. Все, как всегда. Потери без выполнения боевой задачи. Хочется выть от бессилия.
Чужой майор в новенькой форме, только что поступившей в войска, брызжет слюной:
— Кто разрешил тебе, лейтенант, покидать позиции!
Митрохин холоден и терпелив. Он недавно из училища и у него стойкий иммунитет на «рексов». Это такая порода офицеров, что берет горлом. Авторитетом обычно они среди подчиненных не пользуются и потому везде вынуждены орать, как бы показывая, что все-таки «альфачи».
— Господин майор. У меня собственное командование и свои задачи нарезаны.
— Что значит свои? У нас задачи общие. И ваша группа придана мне…
— Придана, но не отдана в подчинение.
Голос лейтенанта в какой-то момент лязгнул железом.
— Да ты…
Подручные майора тут же напряглись. Они лучше своего начальника понимают ситуацию. Это не бессловесные «мобилизованные», это кадровые гвардейцы. Один из положенцев мордатый сержант моментально просек, что разведчики незаметно раздались в стороны, а их пулеметчик уставил ствол оружия в сторону пехотинцев. Да и остальным служивым для открытия огня потребуется меньше секунды.
— Давайте, господин майор, без перехода на личности. Лучше проследите, чтобы ваши бойцы выполнили задачу. Нашу с нас никто не снимал. И мы ни разу не видели ни поддержки арты, ни работы авиации. А нам её обещали.
То ли смелый тон разведчика, то ли неясные предчувствия так подействовали, но командир батальона отступил. Хрен его знает, что там еще за командир такой соседней бригады. Майор и так был чертовски зол на судьбу. Вместо сытого существования в привычной армейской среде на ППД ему приходится месить грязь с этим быдлом. Черт бы побрал всех этих мятежников с их войной! Жили же нормально!
Дверь в основательно построенный подвал приоткрылась и внутрь юрко просочился Ангел, их разведчик. Позывной он получил благодаря своему покладистому и никогда не унывающему характеру.
— Завтрак в постель!
Разведчики уже встали, кто-то успел умыться, Митрохин тщательно соскабливал отросшую за сутки рыжеватую щетину. Как так? Волосы у него светлые, а борода рыжая. С кем его прабабка шашни заводила? Ведь все рыжаки жили по ту стороны Печоры. История об этом умалчивает. Чалый довольно осклабился:
— Шустрый ты.
— Потому и Ангел.
— Что бог послал?
— Солдатская каша с мясом и кофий.
— Ого! Братва, налетай.
Боцман, бывший мореман, нашедший себя в разведке, прошаренный до всего материального малый солидно заметил:
— Считай, два сухпая сэкономили
— Мелко мыслишь, морячок.
— Чалый, так это ты у нас больше всех любишь пожрать. Потом сам же спасибо и скажешь.
Некоторое время разведчики молчали, сноровисто работая ложкой. Котелок был общий.
— Хороша каша! Даже у нас в располаге так не варят.
— Так у них повар из настоящего ресторана. Представляешь, прямо у плиты военкомовские забрали.
— Повар на войне нужнее. Глядишь, и пригодился. И не в окопах.
— «Вепрем» бахнут и эти стены не помогут.
Бойцы замолчали. Дальнобойное оружие Альянса — это первое, с чем столкнулись войска «миротворцев» еще весной. Пока генералы ВС РК бойко отчитывались о тысяча артиллерийских систем, противник клепал небольшой количество более точных и дальнобойных орудий и систем залпового огня. В итоге сотни складов, штабов, колонн и просто укрепленных пунктов отправились к праотцам. Пришлось срочно учиться маскировке, зарываться и прятаться.
Пискнул планшет, и Митрохин живо полез в тактический рюкзак. Благо, для гаджета там имелся специальный карман. Хорошая вещь, грамотная!
— Ну, что там, командир?
После вечернего разговора с комбатов градус уважения подчиненных заметно повысился. «Свой пацан в доску!»
— Время еще есть, ешьте, братцы.
Через полчаса они уже неслись среди разрывов от мин в сторону поселка городского типа. Его безуспешно пытались штурмовать еще с лета. С устоявших под бомбами высоток разрушенного городка отлично просматривалась всю плоская округа, и за них, похоже, в ближайшее время предстояла драка. Новейший БТР с антилетачной защитой и броней подвез разведгруппу к очередному опорнику. Бойцы высыпали из машины и сосредоточились вокруг лейтенанта.
— Ночью наши взяли здесь последние укрепы и вошли в городок. Так что наша задача просочиться внутрь и указать цели для авиации. Для того, Аполлон, ты эту бандуру и тащишь.
Самый здоровый из их группы, бывший чемпион по тяжелой атлетике скупо кивнул. Он был навьючен больше всех. Две «шайтан-трубы» и комплект штатовской спутниковой связи. Кто-то из умников недавно хакнул сеть Альянса, и разведчики нынче бессовестно ею пользовались.
Идти по следам штурмовиков было намного легче. Ротный «мобилизованных» точно указал на планшете проходы в минных полях и сектора обстрела вражеских огневых точек. Митрохин глянул на пожилого капитана, видавшего еще, наверное, Нахичеванскую резню, и задушевно попросил ответить на интересовавшую его загадку.
— Слушай, если вы здесь собирались прогрызать оборону, то зачем вчера наступали на севере?
Усталый ротный с глубоко впавшими глазами лишь пожал плечами.
— Мне свою задачу нарезали, ёпта.
Митрохин вспыхнул:
— Почему нас тогда не предупредили?
— У тебя свое начальство, ёпта.
Лейтенант еле сдержался, чтобы не врезать кадровому по морде. Не поймет. Его так учили. Людей не жалеть, ни о чем постороннем не думать. Митрохин внезапно с тоской осознал, что, если бы не война, мог бы со временем стать таким же чуханом.
Глава 24
Столичные салоны. Особняк в Красном селе
Война — область случайности: только в ней этой незнакомке отводится такой широкий простор, потому что нигде человеческая деятельность не соприкасается так с ней всеми своими сторонами, как на войне; она увеличивает неопределённость обстановки и нарушает ход событий. Карл фон Клаузевиц
Гостиная зала роскошного пригородного особняка оформлялась настоящим мастером своего дела. Во всяком случае, в ней совершенно не ощущалось лишнего пространства, а каждый уголок был заполнен домашним уютом. Картины на стенах колоритно совмещались со шпалерами, мебель не загромождала паркетный пол, оставляя достаточно для прохода места.
Потрескивали горящие поленья в камине, напротив него расположились мягкие кресла изящной отделки и небольшие столики для напитков. Погода царила по-варяжски неуютная и промозглая, поэтому живой огонь и выдержанный бренди пришлись как нельзя, кстати, согревая важных гостей.