Дребезг Звёзд

— Поехали с нами? — ни с того ни с сего предложил Леший.
— А куда?
— Сквот один на «Пушкинской». Я у Ома вписался. Художник-кришнаит, может слышал.
Сон отрицательно покачал головой.
— Не знаем таких.
— Узнаешь.
Допив коктейль, бродяга-бард сладко потянулся и развалился на диване. Ему было хорошо, и он хотел отдохнуть. Полина устроилась поудобнее на коленях у нового знакомого. Сон уже и не скрывал своего наслаждения от столь внезапной близости с данной дамой. Она очаровала его, но он не знал, что с ней теперь делать. Обнять — уже обнял. Да и прижаться-то прижался. Можно сказать, зарылся в неё. А она укрыла парня своими ядовито-зелеными волосами, припала к его лбу нежным, ласковым, почти материнским поцелуем. Сон зажмурился. Открыл глаза. Нет, она сидела у него на коленях, но припадать к нему не спешила.
«Снова показалось, — облегчённо вздохнул парень. — Она просто хотела поиграть, но ничего более».
— А сам чем увлекаешься?
— Да всего понемногу… Пишу я.
— Какое совпадение! — Леший рассмеялся. — Я, вот, тоже пишу. Только музыку. Вообще, все мы пишем, только каждый по-разному. Увлекаешься-то чем? Не своим же творчеством ведь?
Сон краснел на глазах. В горле вставал комок. Ему было неприятно здесь находиться. Он чувствовал сильное давление извне, видел издёвки в свой адрес.
Полине же парень казался более чем милым. Такой маленький и неопытный, да ещё и так легко смущался. Он милый, но слабохарактерный, но хочет казаться сильным. Надо было предупредить Лешего, чтобы он был с ним помягче — ведь и зла-то ему не желает, а просто общается в привычной своей иронически-стёбной манере. И сейчас девушка чувствовала, как дрожали руки парнишки, как он съёжился и как ему неловко в сложившейся ситуации. Чтобы хоть как-то его подбодрить, она нежно коснулась ладонью его щеки, погладила. И снова, и снова. Нежно, ласково и спокойно, успокаивающе. Кинула укоризненный взгляд в сторону старого друга. Тот пожал плечами.
— Что читаешь?
Сон принялся быстро перечислять всех авторов, которые приходили на ум.
— Стендаля, Бальзака, Уэлша, Стокера, Ремарка, Цвейта, Лондона…
— Круто! А я вообще ничего не читаю кроме всяких ньютонов, максвеллов да эйнштейнов вот. Ну там иногда Менделеева или Менгеле ещё могу. Скукотища, словом! Совсем не ровня тебе!
Леший печально склонил голову и поднял руки, мол, капитулирую.
— А на гитаре играть умеешь?
— Немного…
— А я аще не умею. «Музыкалку» бросил ещё на первом полугодии обучения, нот почти не знаю, лажаю на трёх струнах и называю это блюзом. Такие дела.
Сон усмехнулся. Ему вдруг стало интересно услышать игру этого человека: так ли он говорит, как есть, или просто стебётся. Да просто стебётся, скорее всего. По нему видно же.
— А ещё у меня концерт сегодня. Люди зачем-то позвали. Им почему-то нравится. Приходи, если есть желание. Буду лабать на заброшке с дешёвым бухлом и дешёвыми бабами — то что нужно нашей публике.
Леший снова потянулся и сладко зевнул.
— Заходи, коли будет желание.
Парень извлёк из внутреннего кармана куртки пачку сигарет. Полина стрельнула одну себе. Без огня, просто будто бы пыхнула горячим дымом в лицо Сну. Тот поморщился, хоть никто не курил.
Девушка спорхнула с его колен и протянула руку сидящему напротив. Леший поднялся и поклонился своему новому знакомому, а после покинул заведение.
Уже на улице её друг испустил тяжёлый вздох.
— Где ты его откопала?
Полина покачала головой. Ей было немного неловко за сложившуюся ситуацию.
— На перроне нашла вчера.
Они возвращались на привокзальную площадь, погружённые каждый в свои собственные мысли. Полина радовалась, что встретила старого друга. Леший же за свою старую подругу печалился. Не могла она опуститься настолько, чтобы встречаться с таким маленьким мальчиком. Рано ей о ком-то заботиться, о ней бы кто-то позаботился лучше. Но где ж найти такого, чтоб принял? Однако это всё не более, чем лирика. Просто странно это: год с человеком не общался, а тут вдруг — раз, и проникаешься его новой жизнью, новыми проблемами, на какой-то миг забывая о своих.
— Чем занимался всё это время?
— Да пристал в Киеве, гитару насиловал, подрабатывал в клубах.
— Так ты типа «звизда»?
— Для сборищ пьяных «паетов» и в меру упоротых художников. В основном по арт-кафе разным играл.
Полина усмехнулась. Приятно осознавать, что некогда близкий тебе человек за год безмолвия не опустился на дно, а, напротив, пытался подняться ещё выше.
— Сообщения твои читал, — словно поймав её невысказанные мысли, продолжал он, — но ответить всё никак не решался, а потом и вовсе забыл. Прости уж, бывает.
— Да ничего, забей.
Девушка потупила взгляд. Нет, правда, ничего. Действительно, бывает. Главное — у всех всё хорошо. И он, и она довольны своей нынешней жизнью. Или делают вид, что довольны.
— Как тебя звать-то?
— Полина я.
— Леший.
Парень протянул руку. Девушка пожала её. Улыбнулась.
— Приятно познакомиться.
— Взаимно.
А потом они крепко обнялись, одаряя друг друга счастливыми улыбками. Старые друзья познакомились вновь.
— Сегодня играешь?
— Да. Придёшь?
— Куда я денусь.
— Полина!
Девушка обернулась и печально вздохнула, закрыв лицо рукой.
— Полина!
Запыхавшийся Сон стоял перед ней и тяжело дышал. По всему было видно, что он бежал и с трудом нагнал их.
Когда же он отдышался и привёл себя в относительно презентабельный вид, то пристально посмотрел на новую знакомую вопрошающим взглядом.
— Ты ничего не забыла?
Полина удивленно склонила голову набок. Она недоумевала: что она должна была забыть-то? Что такого она ему должна, чтобы он за ней так бежал?
— Номерок свой не дашь?
Девушка посмотрела на нелепо-злобного парнишку. Перевела взгляд на улыбающегося друга и рассмеялась.
— Да хоть телефон!
С этими словами она скинула с плеча рюкзак, расстегнула и извлекла из него немного потрёпанную и слегка запачканную походную сумку.
— А в придачу к нему также: Слово Божие, устройство зарядное и деньги полезные. Используй их мудро!
И снова эта улыбка, которая очаровывала Сна. Он оторопел, но сумку всё же забрал и перекинул через плечо.
— Ты няша, только сумку поправь, — хмыкнул Леший. — Пошли погуляем?