Дребезг Звёзд
Если человек хорошо пишет, он скорее всего сволочь. Сволочи обязаны говорить красиво, иначе потеряют харизму. А большая часть молодых начинающих писателей — это либо замкнутые в своём мире романтики, либо сволочи и словоблуды, что гонятся за лёгкой наживой. Общество-то неприхотливое, съест почти всё, что задевает насущные темы. Немного протеста правящей власти, конфликт одиночки и масс, потребительское болото, чуть грусти — и недофилософия на тему катящегося под откос мира. Вечные проблемы, которые всегда на слуху и по существу никого уже давно не волнуют. Сейчас каждый второй мнит себя Мастером, а Маргариты висят на столбах. Полина повидала много таких на своём пути, и ещё один подобный её мало чем удивил. Да, откровенно говоря, единственное, что её в нём зацепило — это та самая записка, адресованная им в пустоту, потому что он случайно угадал её это имя. Во всяком случае Король в Жёлтом не создавал впечатления человека, способного обидеть. Он был скорее замкнутым романтиком, чем сволочью. К тому же такой доверчивый — что одно умиление просто.
Из его же записок она узнала, что он живёт один. В блокноте было нечто вроде дневника, который он вёл, но которому едва ли можно было верить. Но есть надежда на вписку.
Электричка дёрнулась, остановилась. Приехали.
Полина стояла на платформе и улыбалась.
«Снова Харьков, — думала она, — снова я здесь».
Она искала глазами Короля в Жёлтом, хотя и сомневалась в его появлении.
Быстрыми шагами она спустилась в переход — лучше всего дождаться его у памятника отцу Фёдору. Нам нужно на первую платформу, это совсем в двух шагах.
Девушка шла по коридору, погружённая в свои мысли в предвкушении возможной скорой встречи.
— Сана?
Полина дёрнулась, как от удара, повела головой: показалось.
— Сана, ты?
Сердце учащённо забилось: нет! Нет, так не бывает. Просто не может быть. Но этот голос — о нет, она его не забыла.
Девушка остановилась, крепко сжала кулаки и улыбнулась — пускай подойдёт.
Ещё миг — и ей не хватило всего лишь доли секунды, чтобы достичь желаемого: парень крепко сжимал её кулак в нескольких сантиметрах от своего лица — и улыбался.
— Ну, здравствуй, Леший.
— А ты ещё медленнее, чем раньше.
— Не напоминай…
Кожаная куртка с нашивками «The Cure» и «Pink Floyd», рваные джинсы по моде семидесятых, гитара в фиолетовом чехле через плечо, густая грива волос чернее самой чёрной ночи и янтарные глаза.
Нет, это просто не могло быть правдой! Так — так не бывает!
Но Леший смотрел на неё и улыбался. Было подошёл ближе, уже раскинул руки, окинув подругу оценивающим взглядом с ног до головы. Хмыкнул, цокнул языком.
Полина прыснула, опустила взгляд.
А в следующее мгновение они крепко обнялись.
— Год, целый грёбаный год, — шептала Полина, уткнувшись в родную грудь.
— Как ты, солнце?
Она подняла полные волнения и радости глаза. Он как обычно смотрел на неё сверху вниз со всё такой же доброй улыбкой.
— Я-то в порядке, а папочка — муди-и-и-ила!
Она игриво склонила голову набок, показала язык и засмеялась. Леший поднял и закружил Полину. Его глаза светились счастьем, и счастье то было взаимным. Со стороны они казались счастливой влюблённой парой лихих бродяг. Со стороны.
Они взялись за руки, как в старые добрые времена, и вместе последовали к выходу из вокзала. Они шли в молчании, любуясь друг другом. Нет таких слов, чтобы полноценно описать всю ту бурю эмоций, что происходила в душе девушки.
Год! Чёрт возьми, целый год — и ни слуху, ни духу от чертяки этакого!
Её всю колотило, дыхание сбивалось, а сердце — оно и вовсе сейчас разорвётся. Но это не было ни любовью, ни влюблённостью — просто дикая, безумная радость от встречи с Другом.
С того самого июля, с тех дней в посёлке под Судаком — чёрт подери, с того самого лета — и ни единой весточки.
Просто исчез почти сразу по приезду в Одессу, тем же вечером, сказав только, что нужно срочно навестить приятеля. И — привет, поминай как звали. Сначала она ждала его, писала, пыталась его найти.
Первое время он вяло отвечал на сообщения, потом — и вовсе не читал. Перестал отвечать на звонки — сменил номер. Летели дни, месяцы — и ничего не слышно.
И вот, спустя такую бездну времени, он снова вернулся. Все эти эмоции, множество самых разнообразных образов подобно кадрам из старого фильма пронеслись в сознании Полины за те минуты, что они вместе шли, держась за руки и улыбаясь.
На выходе из здания вокзала их встретили чуть ли не бурными овациями. Леший был желанным гостем всегда и везде.
Их окружали самые разные знакомые и не очень лица. Всюду смех, радость, счастье и улыбки — много улыбок. Так всегда бывает, когда люди сияют. Одни сияют, а другие — греются на солнышке. Ведь сияющие люди — это люди-солнца. От них исходит приятное необъяснимое тепло.
— Здарова, подруга!
Рита стояла, прислонившись к колонне, курила и усмехалась.
Полина по-дружески хлопнула её по плечу.
— Здарова, Гошка! Как сама?
Девушка сделал затяжку и хмыкнула, отшвырнула окурок.
— Да ничё так, что вернулась? Он? — Она кивнула в сторону Лешего. — Мой совет, подруга, — продолжала Рита, — не твоего он полёта. Сама за ним ухлёстывать пробовала — и ничего.
Она презрительно сплюнула.
Полину подобное поведение возмутило. Если не знаешь человека — не суди о нём. Но, даже так, сама она продолжила всё так же любезно улыбаться, смотря в глаза приятельнице.
— А что ж пришла?
— Да мимо проходила. Не грузись ты так.
С этими словами Рита усмехнулась и направилась к метро. Полина проводила её сочувствующим взглядом. Посмотрела на Лешего — тот был нарасхват. Он уже распивал пиво с ребятами, о чём-то болтал с ними. Все они по нему соскучились, по всем им соскучился и он. Многие люди были ей знакомы, но, похоже, они её не заметили — и не мудрено, когда такой человек приехал!
Девушка присела у колонны и закурила. Её взгляд гулял по площади — и наткнулся на знакомую фигуру в жёлтом плаще. Парень всё-таки пришёл!
***
Сон окинул отсутствующим взглядом сборище каких-то неформалов, усмехнулся им, пожал плечами и пошёл дальше.
Он направлялся к зданию вокзала, и ему было хорошо. Он шёл навстречу своей музе, а всё остальное подождёт. Не иди он к ней, он, быть может, и присоединился к ребятам — он ощущал исходящее от них тепло. Каково же было его удивление, когда у колонны у главного входа он увидел её.
Полина сидела на корточках и докуривала сигарету.