Неожиданный наследник 4 (СИ)
— Потому и императоров с королями, я сейчас о сильных державах, не более десятка. А умных правителей и того меньше. Для того я и создавал всю жизнь систему по английскому образцу. Она должна работать вне зависимости от человека, занимающего трон. Только у островитян оплотом державы является аристократия и присоединившиеся к ним банкиры, постепенно забирающие у монарха власть. В России — это ведомства и чиновники. Последние проходят такой отбор, что не снился даже их китайским собратьям. Ты ведь помнишь мои рассказы о сложнейшей подготовке тамошних слуг императора. Есть в этом и обратная сторона, когда управленцы взяли слишком много власти. Поэтому твоя задача состоит в поддержании баланса, дабы чиновники не превратились в новую аристократию. Иначе твои потомки будут вынуждены давить новых заговорщиков, либо стать послушной фигурой в руках подчинённых. Значит, тебе тоже придётся правильно воспитывать и обучать детей. Кстати, как там Вильгельмина? Вы собираетесь завтра кататься на яхте?
— Отец, она совсем маленькая. Ей бы в куклы играть, что она и делает, — ответил смутившийся цесаревич.
— В одиннадцать лет девочки уже прекрасно понимают, что хотят от жизни, пусть и продолжают играть в куклы, — Иоанн снова улыбнулся покрасневшему сыну, — Через два года принцесса превратится в девушку, ты и сам этого не заметишь. Вон Аня уже стала матерью. И насколько я слышал, вертит Фридрихом Вильгельмом младшим, как упомянутой тобой куклой. Благо твоей сестре хватает воспитания и ума делать это незаметно. У тебя же есть отличная возможность стать другом для будущей жены, что является самым настоящим подарком судьбы. Ну и Вильгельмина умна, в отличие от брата. Поэтому будь хитрее и ищи пути к её сердцу. В этом случае вы станете грозной силой.
— Ты так говоришь, будто завтра собрался умирать. Не пугай меня и оставь подобные разговоры. Вскоре ты поправишься…
Иоанн младший запнулся, только сейчас догадавшись, что отец разговаривает с ним через сильную боль. Как он мог не заметить испарины на лбу и запинки, обычно несвойственные императору. Вот и сейчас за улыбкой он скрывал очередной спазм.
— Слушай внимательно и запоминай. И прошу тебя, не спеши, ибо враги именно этого ждут, — голос Иоанна Антоновича стал серьёзным, а глаза полыхнули чем-то нехорошим, — Меня отравили, в чём нет никаких сомнений. Публику уверили, что это внутреннее воспаление, а доктор Арендт готовится к операции, которых провёл уже немало. Но это для отвода глаз и твоей безопасности.
— Но как же так? — с трудом произнёс цесаревич, — Разве нельзя ничего сделать? Ведь наша медицина по праву лучшая в мире!
— Сейчас надо думать не об этом, а виновниках, — усмехнулся Иоанн, — На столе лежит папочка, где расписаны детали заговора и основные фигуранты. Только там не хватает организатора. Уж больно всё чисто. Но в таких случаях всегда есть второе дно. И самый опасный враг может проявить себя позже, подобравшись к тебе поближе. Потому я и завёл речь о недоверии и осторожности. Но мои мысли насчёт главарей в документе тоже изложены.
— Кто? — на этот раз голубые глаза наследника престола мало отличались от отцовских.
— Всё глупо и банально, сынок. Яд мне подсыпала Елизавета Толстая, жена статского советника Бабарыкина.
— Но ведь это твоя… дама сердца, — смущённо произнёс юноша.
— Она шлюха, как и остальные фаворитки. Расслабился я на старости лет, и не надо было менять баб, аки сластолюбивый Людовик. Ещё и замужних в постель тащил. А их мужья-рогоносцы, оказывается, умеют обижаться несмотря на полученные преференции, — император скривился, будто от боли, но скорее от осознания поражения, — Экспедиция собрала материал по заговорщикам, который подтвердил Антон. Но не торопись и проверь всё ещё раз. Как сядешь на трон, начинай потихоньку душить супостатов. В папке также есть рекомендации, каких людей лучше сместить с нынешних постов, а кого поднять по карьерной лестнице. Решения принимай самостоятельно, без советчиков. К сожалению, больше я помочь не могу. Если сейчас начинать расследование, то можно вспугнуть кукловодов.
— Отец, я настаиваю на срочном обследовании и врачебной комиссии. Пусть светила нашей медицины докажут, что они достойны своих званий, — наследник схватил ослабшую руку отца и с надеждой смотрел в родные глаза.
Иоанн Антонович сжал ладонь сына, и некоторое время молчал.
— Поздно, Ванечка. Была и комиссия. Только травить меня начали давно, и процесс уже необратим. Мне осталось недели две, не больше, — тихо произнёс император, — А вообще, мне пора. Я ведь, по сути, прожил чужую жизнь.
Увидев, как расширились глаза сына, император пояснил.
— Нет, я не самозванец. Просто незадолго до смерти Павла Петровича, его мать приняла решение меня убить. Готовился настоящий спектакль с моим сторонником в главной роли, который должен был освободить несчастного и возвести его на трон, — Иоанн попытался рассмеяться, но скривился от боли, — Но судьба распорядилась по-своему. И я сначала вышел на свободу, стал наследником, а затем императором. Только это не отменяет факта, что двадцать два года назад я должен был умереть. Мне кажется, что потеря любимых мною людей является страшной платой, взимаемой провидением. Поэтому я не держусь за жизнь. Возможно, так оно лучше. Главное, чтобы ты не наделал ошибок. Хоть Россию и ждут тяжёлые времена, но она к ней готова. Да и ты тоже. Поэтому ухожу я спокойно в ожидании приятных встреч, если попы не врут про загробную жизнь.
— Наверное, ты хочешь встретить матушку и Сашу? — тихо произнёс юноша.
Какой же он наивный в некоторых вопросах, подумал император. Но не рассказывать же сыну, что мечтаешь увидеть наставника и первую любовь. А покойной жене и сыну просто стыдно смотреть в глаза. Хотя попы точно врут, и его ждёт великое ничто.
— Отец, а почему ты запрещаешь священнику посетить тебя? Ведь любой христианин, должен исповедоваться, — наследник нарушил тягостное молчание, — Я понимаю, что мы грешны. И правитель огромной державы не исключение. Но если ты убивал, то заговорщиков, мятежников и предателей. Эти грехи тебе отпустят. Да и вообще, это во благо страны, как бы цинично ни звучало.
— Недавно я приказал убить одного корсиканца и француза, двух высокородных англичан и сразу несколько семей иудейских ростовщиков из немецких земель. Все они невинные люди, в данный момент уж точно. Это тоже во благо и не грех? — ощерился император.
— Но зачем? — цесаревич был просто ошарашен признанием.
— Так надо, сынок. И я совершил ещё несколько похожих поступков. Поэтому к чёрту попов, по крайней мере, пока я жив.
* * *Встречи наследника с отцом проходили несколько раз в день, и длилось более недели. Высшее общество уже с утра собиралось в Зимнем дворце, ожидая свежих новостей. Сейчас все обсуждали операцию, которую должен провести доктор, вернувших десятки людей с того света. При этом многие, прикрываясь красивыми фразами, желали медицинскому гению неудачи. Уж слишком крут и жесток занедуживший император, казнивший немало знатных людей, а остальных обрёк на ссылку с каторгой.
Только глава жандармерии Столыпин, отличавшийся умом и здоровым взглядом на вещи, не обольщался насчёт персоны цесаревича. И когда высокий и стройный юноша, являвшийся предметом вожделения светских красоток, вышел из спальни императора, то в душе генерала похолодело. Он пролил немало крови, выполняя приказы своего владыки, и успел зачерстветь душой. Но вглядевшись в совершенно безумные глаза обычно спокойного и тихого юноши, Николай Емельянович захотел быстрее исчезнуть. А лучше подать в отставку и срочно отбыть в Сибирь, а лучше Северную Калифорнию и орехонские земли, куда с недавних пор устремился поток русских переселенцев. Старый дознатчик прекрасно понимал, что настают иные времена. И многие недовольные ещё не раз вспомнят добрым словом бывшего императора, прозванного кровавым.
Послесловие
Апрель 2020 год, Лицей №1, Москва, Российское государство.