"Портал" Выпуск №1, Октябрь, 2016

В руках ключи. В несколько шагов – у подъезда, в несколько прыжков – на третьем этаже. Распахнута входная дверь.
– Лиза! Привет! Это я! – радостные и громкие крики с порога.
В квартире – мерзость запустения. Пыль. Затхлый воздух.
– Лиза? Привет? Где ты, Лиза? – децибелы падают, речь замедляется. Ноги в ботинках уже не грохочут, а шаркают по полу.
Кухня. В холодильнике – плесень на помидорах и сыре. Кастрюля с приподнятой новой формой жизни крышкой. Пакет молока «Ультраконс».
С треском отворачивается крышка. Мощной прохладной струей молоко вкусно вливается в рот.
Слышатся жадные глотки и голос за кадром: «Ультраконс» – не Лиза. «Ультраконс» дождется!
 Алена Печерская 
 ВЗРЫВ МОЗГА (ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА) 
Молодая привлекательная брюнетка сидела за столиком кафе, разглядывая меню.
– Можно присесть? – послышался мужской голос.
Девушка томно перевела глаза цвета первых зеленых побегов винограда на мужчину, который уже сел на стул напротив.
– Нельзя. Но раз уж сел, тогда можно, – улыбнулась Лиза. Антон открыл свое меню и начал изучать.
– Что ты будешь?
– Ничего! – она надула губки.
– Что случилось?
– Ничего! – Лиза сложила руки на груди и отвернулась.
– Если ничего, то почему обиделась?
– Я же говорю, ничего!
– Это из-за того, что я опоздал?
– Нет!
– Из-за того, что вчера вечером не позвонил?
Антон уже начал переживать и нервничать, что же он сделал не так, когда Лиза наконец ответила:
– Ты не заметил мою новую прическу!
– У тебя очень красивая прическа. Ты выглядишь восхитительно.
– Спасибо, – заулыбалась Лиза, а потом добавила: – Ты даже не извинился.
– Извини, моя хорошая. Я совсем замотался на работе и не заметил. Извини.
– Иди ты со своими извинениями,– она сердито бросила меню на стол.
Антон решил промолчать. Подошел официант и принял заказы. Через несколько минут Лиза, как ни в чем не бывало, начала рассказывать своему парню, как она с подругой ездила за платьем:
– В общем, мы искали платье, которое мне понравилось. Я видела его в фильме. Искали-искали, а оно не подходит мне, а которое подходит, мне не понравилось. Представляешь? И, тогда я купила себе туфли и сумочку, – она довольно улыбнулась. – Кстати, я тебя простила.
– За что? – поднял брови Антон.
– За то, что вчера, когда мы собирались в кино, ты купил мне большой попкорн, только потому, что я сама попросила, а если бы не попросила – ты купил бы маленький.
– Мм, – потянул Антон, сжимая кулаки под столом. – Можно я отойду на пару минут?
Лиза кивнула, и Антон быстрым шагом направился в уборную.
Он зашел в комнату и начал биться головой о стену. Когда парень вышел, на него странно смотрели.
– Моя девушка, как ядерная бомба. От нее у меня взрыв мозга, – пояснил Антон, стоящим в очереди мужчинам, а те с пониманием кивнули.
 Олег Епишин 
 NOSTALGIA 
В гостиной на столе из черного африканского дерева работы итальянских мастеров была расстелена газета. На ней лежал крупный соленый огурец и ломоть черного хлеба. Мягкий свет люстры богемского стекла падал на грубо вскрытую ножом банку килек в томате. Комнату наполнял запах хозяйственного мыла – это на кухне вываривались заранее замоченные полотенца.
Мужчина подошел к столу, налил сам себе в граненый стакан водки. Выпил одним глотком, понюхал хлеб и заплакал...
Сегодня канадский миллионер, бывший автослесарь из Винницы Паша Самородкин в своей квартире в Торонто тосковал по Родине.
 Ирена Сытник 
 ПОЧТИ АНЕКДОТ 
Вокруг простиралась тьма, полная тревоги, неопределённости и звёзд. Холодные острые огоньки кололи глаза, пронизывали стужей тело, леденили сердце и наполняли ужасом душу. Что это?! Где он?! Как тут оказался?!
Он взглянул вниз и увидел бесконечную непроницаемую тьму и звёзды... Он поднял голову вверх – та же картина!
 
Господи, Всемогущий и Всемилостивый! Неужели он умер и вознёсся на небо?! Тогда, где золотые Врата Рая или огненный смрадный зев Ада? Неужели смерть – это стылая бесконечность и бездушный звёздный свет?!
Сердце бешено заколотилось, подстёгнутое адреналином охватившего душу ужаса; волосы на голове зашевелились, по щекам побежали обильные горячие слёзы, рот приоткрылся, выпуская тягучую струйку липкой слюны и протяжный звериный тоскливый вой...
***
Женщина, осторожно обходившая огромную лужу, разлившуюся посреди площади после небрежной работы коммунальщиков и прошедших недавно затяжных дождей, невольно вздрогнула и всмотрелась в темноту. Там, посреди обширной водной глади, стоял на четвереньках какой–то пьяница, тупо глядя на отражавшую звёздное небо воду, и рыдал, подвывая, словно бездомный пёс в голодную ночь...
 Татьяна Аверина 
 ГУСЕНИЦА И ДУХ ЛЕСА 
Она жила на нижнем ярусе лесном
Под листьями, что сверху вниз летели.
Привычным и удобным для неё был дом.
Их много там. Они всё время ели.
А кто они? Лохматых гусениц народ,
Средь них Она себя считала главной:
Жевал без устали трудолюбивый рот,
В упитанности не было ей равных.
Не прекращая грызть очередной листок,
Подругам героиня объявила:
– Мне Дух лесной… хрум-хрум…
хотел открыть… чмок-чмок…
Какой ещё я обладаю силой.
– Но где же ты… чвак-чвак…
тот Дух лесной найдёшь?
Ей задали вопрос, жевать не прекращая.
– Он сам меня найдёт… хрум-хрум… эх, молодёжь…
Ведь я же гусеница не простая!
Давным-давно жую… хрум-хрум… порядки чту,
Обычаи поддерживаю строго!
Не надо мне… хрум-хрум… ползти на высоту,
Чтоб там самой искать лесного бога.
И вот Она одна. Наевшись, уползли
Подружки спать.
– Эй, Дух лесной, и где ты?
Чуть слышен этот писк с поверхности земли,
Но дух пришёл.
– Я здесь! – звучит ответом.
– Тебя не вижу так. Сюда, ко мне нагнись,
Нельзя мне прекращать… чвак-чвак… процесса!
– А может ты наверх? Хоть раз приподнимись,
Раздвинь из листьев и травы завесу.
– Я дома, ты мой гость, и должен угождать.
Хотя, твоё лицо… чвак-чвак… зачем мне?
Намеревался ты о силе рассказать,
Какое у меня предназначенье?
С улыбкой лёгкой наклонился Дух лесной:
Лист грызла героиня с увлеченьем
И не смотрела вверх, ведь кругозор такой
Дарован гусеницам всем с рожденья.
Они должны искать, что можно быстро сгрызть,
Смотреть под ноги, а не вверх куда-то.
– Открою я секрет – подняться сможешь ввысь
И там порхать с восхода до заката,
Играя в солнечных лучах…
– Да ты чудак,
Под солнцем у меня засохнет тело!
И я всегда… хрум-хрум… предпочитаю мрак.
– Но станешь ты другой, и в этом дело!
Ты будешь, как цветок под солнцем расцветать,
Изменится вся жизнь и все порядки.
Не ползать по земле, а в воздухе порхать,
Не листья грызть с травой, нектар пить сладкий!
– Летающая я? Какая ерунда,