Не та профессия. Тетрология (СИ)
— А учитывая, как награждали лично меня, — тут уже смеюсь я, — скорее всего не известно и ей.
Над столом виснет неловкая пауза. Я не специально. Просто увлёкся разговором.
— Господа, приношу извинения, но первый курс уже, вероятно, закончил приводить себя в порядок. Мне необходимо присутствовать там. — Пытаюсь разрядить атмосферу, поднимаясь со стула.
— Атени, кстати. Вашей личной подготовки никто не отменял. Пожалуйста, не забудьте сегодня о занятиях по медицине, — напоминает Лю, улыбаясь.
Что у них с Пуном за дурацкая привычка всё время улыбаться?
— Так точно, — киваю, вопросительно глядя на Пуна. Тот кивает в ответ. Значит, без меня какое-то время справится и сам.
Глава 24
Туалетно-душевой комплекс. Мужская половина.
— Аспан, ты уже? — спрашивает худого старосту группы крепкий, светловолосый, высокий курсант, о котором известно только то, что он родом из Северного Полесья. Его полустертый баронский жетон почти не читается. Сам он крайне немногословен в общении и держится особняком. — Уже полчаса душ занимаешь.
— Да сейчас, никак не ототру, — зло отвечает голый Бажи-младший, ожесточенно оттирая под напором воды форменку от робы. — И откуда они только такое взяли… ни отмыть, ни отстирать… Похоже, надо просить дядю прислать Контрольную комиссию. Чтоб закончить весь этот вертеп поскорее.
— Волосы надо стричь короче, а лучше вообще брить налысо, — проводит ладонью по почти лысой голове барон из Полесья. В ряду душевых напротив освобождается место и он направляется туда, становясь под душ прямо в форме и снимая её под душем на ходу. — Причём бриться надо везде… тогда и мыться легче, и запахи не держатся… А навоз — что навоз… Навоз как навоз. Обычный навоз, из-под коров. Только свежий, не прелый ещё. Потому и маркий такой.
— У тебя что, был опыт уже? — зло смеётся Аспан, рассматривая на свету манжет робы на предмет оставшихся загрязнений. И, не дожидаясь ответа, продолжает. — Сделали из нас чёрт знает кого… последних крестьян так не унижали.
— Ну, положим, они и сами намазались, — возражает один из стоящих под душем рядом. — А сам Пун — тоже дворянин. Так что, об унижении я бы не говорил. Но неприятно, да…
— Графу неуместно марать руки об это! — вскидывается со своего места Аспан. — А в следующий раз что придумают?
— Это ты никогда сам ополчение не тренировал, — бормочет полесский барон, споро смывая с себя все следы «маскировки» и явно привычными движениями отстирывая под напором воды форменную робу. — И красного медведя никогда не скрадывал. Если возле логова выводок караулить, ещё и когда мать с медвежатами, то медвежий навоз — самое первое дело, чтоб схорониться. Пойди его разыщи только… А иначе никак, запах выдаст. Медведь — тварь хитрая, учует — зайдёт со спины. И поминай как звали. Либо снимутся и уйдут, вообще не подходя к логову… Кстати, именно этот навоз в сравнении с медвежьим — мелочи жизни. И, почитай, романтичный букет запахов… А учат как раз нормально. Вполне сообразно вашему невеликому опыту. Ещё и возятся, деликатничают, как с детьми. «ДЕЛАЙ, КАК Я» вон соблюдают, даже удивительно…
— У тебя что ли опыт большой? — всё тем же злым тоном отгрызается Бажи, пытаясь неумело смыть пятно, которое плохо отстирывается.
— Да уж поболе твоего, сынок, — снисходительно кивает полесский барон, который за это время успел раздеться, вымыться, застирать робу, развесить её на разделителе и теперь откровенно наслаждается тугими струями чистой тёплой воды.
— Ты это кому сейчас сказал? — багровеет Аспан, мгновенно напрягаясь. — Ты вообще в курсе, кто я?
— Да мне посрать, — спокойно пожимает плечами полесский. — Ты такой же человек, как и я. Который, правда, ни с ополчением в строю не стоял. Ни в лесу ни шагу сам не делал. Ни зверя своими руками за горло не держал. Ну, разве кролика, — полесский с сомнением во взгляде окидывает тщедушную фигуру Аспана Бажи.
— Ты ищешь неприятностей с графским домом Бажи? — продолжает заводиться Аспан.
— Срали, мазали, кидали… Можешь и Дом позвать. Сдюжим. — Сплёвывает под ноги полесский барон и начинает натягивать на себя мокрую робу. Мокрая одежда неудобна для одевания, но барон справляется на удивление ловко и быстро. — Если не понимаешь, для чего это всё — давай. Егози. Только сдаётся мне, ты не о деле сейчас думаешь. А о гоноре своём любимом.
— А для чего это всё? — тихо спрашивает барона стоящий под соседним душем смуглый парень, перебивая желающего что-то сказать Аспана.
— Чтоб выжили там, куда попадём. — Неожиданно серьёзно отвечает барон. — Судя по всему, погранцам что-то известно. И о месте, и о противнике. У нас вот в своё время…
Аспан отталкивает смуглого парня и подходит вплотную к барону:
— Ты с кем таким тоном разговариваешь, шваль?
Барон усмехается, накрывает широкой ладонью лицо Аспана и сильно толкает его к противоположной стене. Аспан отлетает назад, ударяется спиной об стенку, падает на одно колено и удивлённо смотрит на барона:
— Ты соображаешь, что сейчас сделал?
— Да поболе твоего, сморчок. — Серьёзный взгляд барона не вяжется с его детским веснушчатым лицом. — Я ведь в курсе, кто тогда этих шестерых придурков на хавилдара натравливал. Которых потом высекли, как… Жаль, узнал я поздно. Но думал, ты уймёшься. А ты решил удила закусить? Так я сюда учиться пришёл. И если такое говно, как ты, будет мне учиться мешать, то я тебя, сучок, сам с навозом смешаю и в этом самом навозе притоплю. Усёк? Вместе с твоим Домом.
Аспан вскакивает и, скользя по мокрому полу, подлетает к барону. Замахивается, пытаясь ударить того открытой ладонью по лицу, но барон отклоняется назад и ладонь Аспана звонко впечатывается в бортик душевой кабинки.
— Раздайся море, говно плывёт. — Комментирует барон действия Аспана, нависая над ним. — Али сказать чего хотел?
— Дуэль! Здесь! Сейчас! — зло цедит Аспан, растирая ушибленную руку.
— Ага, щ-щас! Не бзди жаром, а то угоришь, твоё графское достоинство, — смеётся полесский. — Ты б уставы, что ли, почитал. Перед тем как к бунту подстрекать.
— Баронишко, ты не сильно ли много на себя взял? — к полесскому подходят ещё два человека из компании Аспана. — По миру пойти захотел? С графами решил повоевать?
— Да мне всё равно, с кем, — пожимает плечами полесский. — Я коронный вассал. Не вы мне баронство жаловали, не перед вами мне и ответ держать. Это что до моих родовых возможностей… А что до личных и до дуэли… Новый Устав, о котором Пун говорил, не только этот малохольный не читал, — барон кивает на подходящего Аспана. — А и вы, дурики, тоже. Зря. Только кулаки в конфликтах, никакого оружия. — И барон подносит сжатый кулак настолько близко к носу Аспана, что тот отшатывается.
Двое его спутников бросаются на барона, не сдерживая себя более.
* * *Когда я подхожу к туалетно-душевому комплексу и вижу, что там происходит, автоматически перехожу с шага на бег.
Здоровенный парняга, судя по виду, из Полесья, как и я, отмахивается от Аспана Бажи и ещё пары каких-то его товарищей. Ещё две пары, очевидно, сочувствующие с обеих сторон, сцепились друг с другом рядом.
На руке полесского — небольшой порез, очевидно, от сломанного ножа, похожего на кортик, лежащего рядом. Либо от его второго брата-близнеца, которым размахивает один из товарищей Аспана Бажи. Лица Аспана и его соратников украшают синяки, ссадины. Полесский очень грамотно маневрирует, всё время выстраивая их в одну линию и не давая напасть с разных сторон. Бажи со-товарищи, видимо, в обычной драке не сильны, поскольку даже с таким преимуществом ничего полесцу сделать не могут.
Как же именно сейчас и здесь не хватает Пуна. Моя позиция может трактоваться как необъективная поддержка своего.