Не та профессия. Тетрология (СИ)
— Хм, секунду, перевариваю, — Декан чертит на листке карандашом ряд каких-то последовательных загогулин, видимо, из разряда медицины. Потом зачёркивает пару и приписывает три новых. — Может сработать, — удивлённо поднимает бровь Декан. — Неплохо придумано.
Пун едва заметно ухмыляется уголком рта на долю секунды.
— Итак, первый пункт приказа — объявляем подготовку специальной и засекречиваем. При этом никому не доверяя и регулярно проверяя всех подряд на предмет неразглашения. Я вас правильно понял? — Декан что-то быстро набрасывает карандашом на языке, которого я не знаю. Впрочем, возможно, это просто какой-то из вариантов стенографической скорописи.
— Так точно. И второй пункт. Ввиду специфики подготовки, на время обучения в обучаемом подразделении действуют только уставы погранвойск.
Декан секунду молчит, потом вопросительно поднимает бровь, глядя на Пуна.
— Я дворянин совсем недавно, господин Блэкстер, — ничуть не смущаясь, спокойно поясняет Пун. — Всех заморочек не знаю. Атени вон рассказал, на него пятеро дворян ночью чуть не с топорами лезли. Бог его знает, какие черти начнут гулять в голове у обучаемых, когда им придется пахать на результат. Я, не зная дворянских правил, могу что-то не так организовывать в процессе обучения. Если оставить хоть малейшую лазейку для дворянских кодексов чести и прочей чепухи, бесполезной в эффективном учебном процессе. Мои извинения, господин Декан, — Пун прикладывает правую руку к сердцу и проникновенно смотрит на Декана, салютуя левой рукой, в которой держит чашку с кофе.
— Да без проблем, — хмыкает Декан. — Мы сейчас не в Собрании…
— А вот как эффективно организовать процесс обучения в условиях казармы, где единственным законом является Уставное Право Погранвойск, я знаю очень хорошо. — продолжает Пун. — Потому, если нам нужен эффективный результат за кратчайшие сроки, предлагаю создать ту среду, которая для этого результата будет самой питательной. Это — наши Уставы погранвойск.
Видимо, Пун на сложные темы мыслит на своём родном языке. А потом переводит себя на наш дословно. Я его понимаю за столько лет без проблем и искажений, но не уверен, что Декан тоже:
— Господин Декан, если хотите, поясню, что имел в виду джемадар Пун, — вежливо предлагаю.
— Да я понял, спасибо, — продолжает что-то писать Декан. — Принимается, — поднимает он глаза на нас с Пуном. — На подготовку приказа мне нужно около пары часов. Атени, какая будет пара через два часа?
— К тому времени окончится специальная медицина и дальше по расписанию идет класс КорИна.
— Отлично. Джемадар, тогда через два часа в классе КорИна? Атени покажет, куда идти, — на этом месте Декан встаёт и протягивает нам по очереди руку.
Впрочем, кофе тоже закончился.
Глава 18
Мы выходим из кабинета Декана, и я спрашиваю Пуна:
— А ты где вещи-то оставил? — собираясь помочь с переноской. Но, видя его странное выражение лица, начинаю нервничать, — Только не говори, что малый рюкзак за спиной и всё?!
— А зачем мне больше? — картинно ухмыляется Пун, — Мне этого хватит.
— Пун, не дури. Вещи где?
— Да отвяжись ты, нет вещей! — взрывается Пун. — Мне же выплатили и за присвоение звания, и за мой КРЕСТ, и за переезд к новому месту, и на обзаведение на новом месте. В сумме — трёхзначная цифра…
— Неплохо офицеров кормят, — присвистываю. — но всё равно не понятно. Зачем шмотки проё… Ну ты понял.
— Вот ты тормоз… Там у меня обычная форма была. Я только джемадарские нашивки прилепил. Там — все свои, перед кем в горах выделываться? — Пун смотрит на меня, как на дурачка. — А тут, в свете сословных понтов, нужен уже офицерский крой. Да и не абы какой… А где бы я там новую форму брал? Да ещё в той спешке, в которой меня сюда дёрнули?
— Блин. Не подумал… Прости. Никак не привыкну, что ты уже офицер.
— Не парься, — Пун хлопает меня по локтю, — не для тебя. Это я для них офицер… — он кивает на группу первокурсников, уныло бредущих с физкультуры в сторону учебного корпуса. — Ну и я навёл справки; ты тут, говорят, как сыр в масле. Я подумал, что если тебя одели-обули, то и мне что-то подберут. Опять же, не ясно было, получится ли наш Устав провести, как единственный. Соответственно, какую форму искать: нашу или местную.
— Понял, можешь не продолжать. Да, это я затупил…
— Ну, вот тут и обитаем, — показываю Пуну кубрик. — Только ключ один, эта пластинка дурацкая. Правда, «батя» говорил, можно ещё сделать.
— Уоррент, что ли?
— Он. Плюс ещё одна кровать тогда нужна, для тебя.
— Ну пошли к нему. И знакомиться, и договариваться, — Пун достаёт из своего мини-рюкзака два холщовых свёртка и поясняет, — Шнапса он не будет, ты сам сказал. Здесь — наши орехи и наш мёд. Тут они, говорят, в цене. Да и редкость. Веди.
* * *Уоррента находим на обычном месте, за столом, где он — успеваю увидеть лист до того, как он его переворачивает при нашем появлении — продолжает кропать «Положение о медобслуживании нижних чинов и членов семей».
— Батя, знакомься, мой напарник. И бывший, и теперь. Правда, ещё и начальник по совместительству.
— Пун, — не чинясь, подаёт Пун руку уорренту, не дожидаясь, чтоб тот встал. — Пожалуйста, не вставайте. Это вам, — и он быстро разворачивает холщовые мешочки на столе.
Из одного высыпаются белые, как снег орехи. Из второго Пун извлекает пергаментный свёрток, который сразу начинает неповторимо пахнуть горным мёдом, — горный. У вас такого нет.
— Да у нас вообще никакого нет, — степенно улыбается уоррент. — Зимой все пчёлы помёрзли в тот год. Ну, присаживайтесь, коль пришли! За мёд — отдельное спасибо, — добавляет уоррент через две секунды, которые он с явным удовольствием нюхает пергаментный свёрток, переданный Пуном. — Я Вальтер, — с запозданием отвечает он Пуну.
— Батя, да нам бы на две секунды, и бежать, — обрываю начинающиеся далеко идущие планы. — У нас тут мероприятие через два часа, лучше не расслабляться лишний раз… Пун вообще преподаватель.
— Наслышан, — степенно кивает уоррент и поворачивается к Пуну, — на «ты»?
— Запросто, — пожимает плечами тот.
— Ну тогда говорите, чем могу?
— Нам бы второй ключ от двери, — выкладываю на стол свою пластинку-ключ. — И кровать бы вторую.
— Отдельного кубрика, как у него, не хочешь? — уоррент кивает на меня, гладя на Пуна.
Мы с Пуном переглядываемся:
— А можно? — выдаём синхронно.
— Офицеру — запросто. — Кивает уоррент. — Атени у нас не до конца здоровым по документам проходит. Ему в медблоке — самое место. Офицера тоже можем рядом разместить.
— Соглашусь, если кубрик соседний, — отвечает Пун.
— Хотите, могу вообще полулюкс дать. На двоих Там общая кухня и общий санузел. Но комнат две, и спальня у каждого своя.
— Идеально, — снова говорим синхронно, даже не глядя друг на друга.
— Батя, а как бы нам с новой формой для него? — напоминаю о второй цели нашего визита сюда.
— С деньгами у меня порядок, — добавляет Пун, вопросительно глядя на уоррента…
* * *Ещё через пятнадцать минут я перетаскиваю свои вещи, включая постельное бельё, в новое помещение по соседству, в котором Пун, в одних трусах, заканчивает протирать полы и окна. Быстро раздеваюсь и присоединяюсь к нему. Вдвоём добиваем «квартиру» за считанные минуты.
А через пятнадцать минут, приняв по очереди душ, сидим, развалившись, на кухне и пьём кофе из точно такого же магического кофейника, как у Декана в кабинете.
Который является аналогом электрочайника, к которому я привык там…
— Ты и кофе с собой приволок? — спрашиваю Пуна, наслаждаясь неповторимым ароматом и букетом вкуса. С коричневым тростниковым сахаром.
— Зачем спрашивать? Сам же видишь. С собой надо брать то, что мало весит, но редко встречается, — двигает вверх-вниз левой бровью Пун.