Не та профессия. Тетрология (СИ)

– Распоряжусь я, – твёрдо обозначил наместник, подзывая подавальщика. – Я хорошо осведомлён об особенностях их кухни и о талантах их поваров… 
Заказанный обед, с точки зрения Нурислана, был бы впору десяти человекам, а не паре. Как по количеству блюд, так и по размеру каждого из них. 
Не желая никого обидеть, он с усилием пропихивал в себя толику с каждой тарелки, но уже дойдя до половины наименований понял, что больше не лезет. 
– Благодарю, насытился, – вопреки правилам этикета, честно признался он. – С вашего позволения, не будем делать вид, что боимся друг друга обидеть. 
– Никаких проблем, – радушно помахал рукой Юсуф. – Согласен. То, что не съедим, можно будет отдать страже: наблюдая за нами, они‑то к еде даже не притрагиваются. А говорят, ничто так не пробуждает аппетита, как чужой обед, ха‑а‑аха‑ха… 
– Что за стража? – Нурислан аккуратно посмотрел по сторонам, но намётанный взгляд ни за что не зацепился. 
– Вы же не думаете, что в этих диких местах я гуляю без охраны? – развеселился наместник. – И говоря о дикости мест, я имею ввиду населяющий их народ более, чем окружающую природу… 
– Я не вижу охраны, – признался ещё через полминуты Нурислан, мысленно перебрав все возможные варианты. 
– Подметальщик. Водоносы. Во‑о‑он тот гуляющий торговец. – Перечислил собеседник. – Но вы правы. Не зная города и этой площади, можно и не заметить. 
– Склоняю голову в восхищении, – ничуть не соврал Нурислан под сдержанное удовлетворение, отразившееся на лице собеседника. 
– А эт‑т‑то что такое? – глаза Юсуфа непроизвольно раскрылись, а само лицо выражало крайнюю степень удивления. 
Повернув голову в направлении его взгляда, Нурислан чуть не подавился очередным блюдом: прямо через площадь, сверкая знаком Семьи Хана на груди (надетом, как и у наместника, на манер западного медальона, поверх одежды), прямо к ним шагала дочь Хана Степи. 
– А это и есть мой преследователь, – быстро справился с удивлением Нурислан. 
– Это и есть та ваша дочь Хана? Как звать? – быстрым шёпотом выпалил наместник, скользя масляным взглядом по приближающейся девочке. 
– Да, это и есть она. Звать Алтынай, насколько мне известно. 
Нурислан, отвечая на вопросы, одновременно прикидывал, что делать: то ли бежать, сломя голову, как того требовали инстинкты. То ли обуздать привычки и довериться новому знакомому. 
– Считайте, что ваши вопросы с ней решены, – внимательно следя за шагающей к ним через площадь дочерью Хана, сально причмокнул губами Юсуф. – Это даже лучше, чем мне виделось в самых смелых ожиданиях. Ещё и азиатка… Да не нервничайте вы так! – видимо, от неглупого чиновника не укрылись внутренние метания Нурислана. – Моя охрана уже видит её, а необходимые команды знаками я им отдал. НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ, – последние слова были произнесены кричащим шёпотом, если так сказать будет уместно. 
– Прошу прощения за то, что обращаюсь к старшим мужчинам первой, – подошедшая, ничуть не смущаясь, уселась без спроса за стол к Нурислану и Юсуфу. – Уважаемый, я вижу на твоей груди знак Наместника Провинции. Меня зовут Алтынай, из рода Дулат. И я к тебе вот по какому делу… 
Девчонка бросала при этом на Нурислана нечитаемые взгляды. 
А сам Юсуф мало что не пожирал её, как минимум мысленно. 
Дай волю, разложил бы прямо на столе, с неожиданной брезгливостью подумалось Нурислану. 
  
Глава 20
 
Несмотря на относительно «читаемую» обстановку и за столом, и в откровенных намерениях наместника, Нурислан немного волновался. 
Одно дело – предварительные договорённости; другое дело – жизнь и реальность. 
Тем более что в следующий момент девка упёрлась взглядом в самого Нурислана: 
 
– Ты был в главном городе соседней провинции?.. Ты был там на складе с рыбой?.. Ты брал коней из загона Хана?.. Тебе знаком человек, который остался с рыбой и конями на стоянке в Бамиане?.. 
Эти и другие вопросы сыпались, как просо в казан из мерной плошки, причём девчонка явно не ждала на них ответов. 
Разумеется, Нурислан бы ей и сам ничего не ответил, изо всех сил выдерживая каменное лицо. Но за какие‑то несколько минут, во‑первых, местному наместнику стало известно многое из того, о чём сам Нурислан бы с удовольствием промолчал (будь у него выбор). 
Во‑вторых, пугало то, с какой скоростью каким‑то дикарям стали известны в подробностях и методы работы, и некоторые её результаты, и вообще т а к о е, после чего Нурислана от догадки даже в пот бросило: за столь короткое время (что прошло с момента изъятия рыбы из амбара и коней из загона), установить всю цепь событий, как и связь с оставшимся в Бамиане товарищем, могла только системная служба. 
Аналогичная службе Нурислана, только с другой направленностью работы. «А поскольку догонять всегда тяжелее, чем убегать; получается, они по уровню нас даже превосходят?» – Нурислан плюнул на мелочи и позволил себе даже покраснеть от напряжения, выдавая недюжинные мыслительные усилия в текущий момент. 
Обстановку разрядил, как ни странно, Юсуф. Игнорируя девку, он обратился к Нурислану: 
– Она что, считывает, «да» или «нет» будет ваш мысленный ответ?! 
Любопытство и научный энтузиазм в глазах наместника были так сильны, что Нурислан нехотя пробормотал: 
– Вероятнее всего, да. По ту сторону Хиндукуша, в среде вождей и старейшин встречаются люди, которые видят, правду ли ты говоришь. Если предположить, что это всё равно что «да» и «нет», а она ещё и дочь хана… Такая вероятность не лишена оснований. 
– Какой чудесный экземпляр! – повторно восхитился наместник, мало что не облизывая степнячку прямо за столом. 
– Передай мне кровника. – Девчонка, видимо, что‑то такое почувствовала, потому что напряглась и перешла к делу. – Если нужно, его вина будет доказана более обстоятельно. Но его нельзя отпускать. 
– Видишь ли, дорогая маленькая девочка, – наместник отломил кусок лепёшки и тупым сервировочным ножом намазал на неё толстый слой измельчённого нута со специями. – В этой провинции никто не смеет указывать Наместнику, что ему надлежит делать. Уже не говоря о том, что выдача соотечественника чужим на Востоке невозможна. 
Юсуф явно наслаждется моментом и самим фактом разговора с женщиной, понял Нурислан. Вместо того, чтоб… Вот же больной придурок! 
Нурислан воровато оглянулся по сторонам. Некоторые из столов рядом, за низким каменным барьером, были заняты, и звонкий голос девки (а также проговариваемый ею текст) могли слышать и окружающие. Понятно, что явно никто не покажет, как он прислушивается к разговору за столом самого Наместника. Но это же не отменяет того, что содержание разговора будет тщательно препарировано, проанализировано и отложено про запас, как потенциально полезные в будущем знания. 
Нурислан с досадой даже цокнул языком. Хотя в присутствующих вокруг заподозрить туркан было и сложно (скорее даже невозможно), но и в самом Нурислане можно было легко ошибиться насчёт народа, из которого он происходил. Внешность показателем не является… 
 
Наместника, к сожалению, такие детали волновали мало. 
– Вы были правы, почтенный Нурислан, она действительно более чем приятна внешне, хотя и азиатка. Беру. Это будет одним из лучших украшений моей коллекции в этом году… 
Слюни мало не текли по подбородку Юсуфа. Нурислану где‑то стало ещё более противно и омерзительно: во всех остальных сферах, перед ним сидел муж наверняка немалой учёности, трудолюбия и аккуратности. Не спесивый, в меру строгий с подчинёнными, действительно надёжный в качестве партнёра и работника.