Не та профессия. Тетрология (СИ)

— Атени, с детьми наика всё в порядке. Инфекция. Была. Теперь всё нормально. Как вам первое допзанятие?
— Почему-то намного понятнее, чем на штатной паре, — честно признаюсь.
— Я внимательно следила за проекцией вашего мозга. Тут вы расслаблены и абсолютно не в стрессе. Ваши мыслительные процессы разгоняются до субмаксимума.
— А на обычной паре? — тут я искренне заинтересовался.
— А там у вас — один адреналин. И мозги, как и положено по физиологии, не работают.
— Что ж делать, — загружаюсь я. — Получается, вопрос не в том, насколько я тупой. А в том, что плохо соображаю в условиях относительно небольших помех?
— Тут может быть не только это. — Как-то серьёзно говорит Лю. — Это может быть направленным воздействием кого-то из тех, с кем вы ссорились.
Я только присвистываю. О возможностях местного магического мира я как-то подзабыл. Уж больно «аппаратная часть» на нашу похожа. Софт, как говорится, из головы-то и вылетел.
— Как с этим бороться? — спрашиваю, не особо рассчитывая на варианты.
И тут ей удаётся меня удивить:
— Только воля. Есть специальные упражнения. На концентрацию. На силу воли. Вам, кстати, по вашей основной специальности и так нужно. Вероятно, есть смысл начать заниматься, не дожидаясь следующей недели.
— А почему тогда на других парах этого нет? — пытаюсь понять несоответствие.
— На других парах вы — в своей тарелке. На той же спец. тактике. И ваше подсознание работает не в ведомом, как на моих парах, а в доминантном режиме. Программа третьего курса, режимы работы сознания.
— Что за упражнения?
— Есть специальный учебник. Его надо будет взять в библиотеке. Возьмите у Валери талон в библиотеку, как у куратора курса. «Мыслительные и биохимические процессы и управления волевыми усилиями». Книга из спецсекции. Без талона Валери не дадут.
— Спасибо.
* * *
Хотя время к ужину, топаю искать Валери. На кафедре говорят, он пошёл в спортгородок. Книгу хочу взять сегодня — почитать несколько часов перед сном, всё равно заняться нечем.
В спортгородке — пусто. А на выходе из спортгородка случается то, чего я всё это время жду.
Пятеро знакомых дворянских рыл с моего курса и шестой на курс старше, идут мне навстречу, демонстративно не уступая дороги. Вероятно, кто-то свой в деканате у них есть, но обдумаем это позже.
За три шага до столкновения, командую:
— Смирно!
Но кто бы меня послушал.
Ладно. Предупреждён равно вооружён. А предупреждали меня все, кому не лень.
Даю широко раскинувшейся пятёрке столкнуться со мной грудь в грудь.
Всё, формальности соблюдены, и теперь любой доктор уровня Лю, при допросе, стопроцентно установит реальную причину.
На что они надеются?
Вариант только один. Что разбирательства по факту неподчинения и оскорбления действием не будет.
Это, в свою очередь, может произойти тоже при весьма ограниченном диапазоне событий. Прямо интересно, что они задумали. Неужели?..
Как-то не могу поверить, что в одной армии можно так… Впрочем, и там дворяне даже на войне резали друг друга, плевать что из одной части. Взять хоть и известную всем школьникам дуэль Лермонтов — Мартынов в Пятигорске. Оба — офицеры не просто действующей армии, а конкретно воюющей в районе боевых действий одной армии.
Опыт Атени говорит, что там, где дворяне — межличностных отношений погранвойск ждать не стоит. Дворяне — то ещё болото.
Хорошо, все переводы оставил в ящике, с собой ни копейки. Случись что — уйдут в КВП нижних чинов… А не дворянам на пропой и баб. Тьфу три раза.
Все эти мысли стройно проносятся в моей голове за время, необходимое, чтоб сделать шаг вбок и перенести вес на левую ногу. Либо это и есть моя особенность мыслительных процессов тут, либо — богатый практический Атени исключает эмоции в стрессе на уровне обмена веществ.
Не знаю, спрошу у Лю потом.
Пятка — копчик ближнего, успевшего проскочить за спину. Локоть — рёбра правого. Минус два. Шаг назад, больше в этом контакте не успеваю.
Начинают обходить с боков. Чтоб пара оказалась со спины. Без шума, криков, но с какой-то дикой ненавистью в глазах.
 
— Это последнее предупреждение. Или выполняете команду — или не обижайтесь. — Честно говорю на всякий случай.
Это предсказуемо оказывается бесполезным, поскольку, судя по их действиям, все решения той стороной давно продуманы, приняты и между собой согласованы.
Предупреждён равно вооружён. Меня несколько раз предупредили. Сжимаю правой рукой капсулу размером со спичечный коробок, подбрасываю ее в воздух и прикрываю глаза.
Сигнальная пирошашка погранвойск, которой мы обозначаем уже занятые тактические высоты, чтоб не задели свои из миномётов, тьфу, трубок Брауна, может работать и в режиме светошумовой гранаты. Спасибо магическому миру.
Она и работает.
Именно за этими девайсами я и заходил к уорренту пару дней назад, не строя иллюзий на тему отсутствия последствий. Раз у него нашёлся весь штат погранвойск, я предположил, что и из спецснаряжения что-то может оказаться. Так и вышло.
Оглушённых визави вяжу аксельбантами, в очередной раз мысленно гладя себя по затылку. Как в воду глядел. Получается не хуже, чем обрезком стропы.
Через минуту гарцующим бегом прибывает дежурный наряд Трубачей Декана. Видимо, увидели вспышку и услышали звук.
Принимаю строевую стойку. В наряде сегодня — наш преподаватель физкультуры.
И кто после этого будет утверждать, что Бога нет?
— Господин субедар, согласованное нападение на старшего по званию…
* * *
Плац под палящим солнцем заполнен полностью. Солнце жарит немилосердно, так как самая середина лета.
Присутствует весь личный состав без исключений. Включая хозслужбу, техслужбу и прочий вспомогательный персонал, относящийся к нижним чинам.
Шестеро вчерашних инициативных «товарищей по учёбе» стоят по форме два, с голым торсом со стянутыми впереди руками.
Декан чем-то усиливает свой голос и в гробовой тишине становится слышен на весь плац:
— Согласно уложению о дисциплинарных взысканиях, за покушение на преступление курсанты подвергаются телесному воздействию номер два, группа А! Экзекутор, Ходатайствую о смягчении приговора!
— Вынужден отказать, господин декан. — Отвечаю с каменным выражением лица.
— Экзекутор, приступить к исполнению наказания!
Сегодня я одет в робу. Оказывается, и такой комплект нашёлся в мешке, выданном мне хозяйственным уоррентом в первый день. А я и догадаться не мог — зачем оно мне в дворянском колледже может пригодиться?
Ох, непрост уоррент, если он такие вещи предугадывает на три шага вперёд. Впрочем, возможно, банально позаботился. И выдал всё, до чего дотянулся.
Беру из специальной стойки шомпол, опрокидываю первого из шестерых топлесс на специальную скамейку лицом вниз и приступаю.
— Вж-ж-ж-жих! Вжжжих! Вжжжих!..
После отмеренных пятнадцати шомполов, наказуемый сам стоять не может. Его под руки убирают со скамейки специальные люди из хозслужбы. Именно их содействия на будущее я просил у уоррента вместе с пирошашками. Предвидя именно такой сценарий.
Уоррент не отказал, но честно предупредил:
— Паря, по пять импов каждому. Они ж дворян будут лично до «губы» волочить, представляешь, как те и на них с тобой до кучи окрысятся? А так — тебе они, конечно, помогут. Но потом сразу переведутся. В тот же день. Деньги нужны на переезд. Не подумай, что на тебе наживаются…
Это как раз понятно. И деньги у меня есть. А впутывать в свои дела нижних чинов, у которых — семьи, дети, да и просто робость перед дворянами — мне и самому не охота.
 
Оговоренные гонорары уплачены вчера. Сегодня после экзекуции, эта пара подписывает рапорта у декана и убывает к новому месту службы.
— Вж-ж-ж-жих! Вжжжих! Вжжжих!..
…
Когда заканчиваю разбираться с шестым, плац только что не звенит от ненависти. Кажется, у меня под давлением чужих эмоций начинают произвольно просыпаться какие-то профессиональные способности. Нужно срочно консультироваться с Лю.