Подлунный квест
— Смотря для чего, — невозмутимо пожал плечами мой собеседник. — Для того, чтобы просить руководство Федоровки заменить управляющего имущественным комплексом молодой графини — как не справляющегося со своими обязанностями — сего, пожалуй, будет достаточно. А вот для вмешательства в дело III Отделения — в моем лице — оснований я, признаться, не вижу вовсе. Прошу меня простить, но хозяйственными спорами мы не занимаемся.
— Тут не просто хозяйственный спор! — как видно, не выдержав, вмешалась в нашу беседу Муравьева — до этого момента она предпочитала хранить сосредоточенное молчание. — Господина Стамболи намедни отравили — разве это не преступление?
— Насколько мне известно, в тот день в московском «Макдоналдсе» пострадали еще несколько клиентов, — заметил Петров-Боширов. — И помимо господина Стамболи, никто из них никакого отношения к дому Воронцовых не имеет. Земская полиция занимается вопросом — вероятно, по результатам розыска к владельцам и персоналу ресторана будут применены надлежащие меры — вплоть до закрытия заведения и ареста виновных. Но покамест сие выглядит как досадная халатность, а вовсе не как злой умысел, тем более — не как часть какого-то коварного плана.
— Хорошо, а забастовка на добыче пыльцы? — вернул я себе инициативу в разговоре.
— Обычный трудовой спор, — развел руками ротмистр.
— А банкротство ключевого поставщика? — не отступал я.
— Неизбежный предпринимательский риск.
— Ладно, а авария на фабрике? Наверняка она была подстроена!
— Сударь, за сим вашим «наверняка» стоит что-то помимо голой фантазии? — поинтересовался жандарм.
— Авария произошла без видимых причин!
— Merde случается… Прошу прощения, сударыня, — покосился мой собеседник на Машу. — Но опять же, сие — сугубо сфера компетенции земской полиции, — продолжил он прежним невозмутимым тоном. — Наверняка они уже провели свой розыск. Я, конечно, могу запросить у них справку по делу — в неофициальном порядке…
— Будьте так любезны, запросите! — ухватился я за это предложение — большего, по ходу, ждать от Петрова-Боширова не стоило.
— Что ж, так я и поступлю, — кивнул жандарм. — А теперь, молодой князь, если позволите, у меня тоже будет к вам небольшая просьба…
— И какая же? — быстро спросил я.
— Я читал ваш сибирский рапорт. Но мне хотелось бы услышать о том, что произошло в пятне, так сказать, из первых уст…
— Зачем? — вырвалось у Муравьевой — должно быть, невольно.
— Меня интересует лишь то, что происходило в избе нигилистов и в непосредственной близости от нее, — ответил ей офицер — вроде бы совсем не на тот вопрос, что она задала.
Но, может быть, как раз на тот, что остался не высказан прямо: «То, как вы расправились с той чернью — ваше дело, сударыня», — лично я услышал именно это. Как, кстати, и чуткая Оши.
«Такое впечатление, что господин ротмистр прекрасно обо мне осведомлен!» — озабоченно пробормотала дух.
«Тогда не удивлюсь, ежели едем мы не к наместнику, а прямиком в III Отделение!» — ахнула Маша.
«Петров-Боширов не дурак, — заметил я. — Но если бы он собирался нас арестовать — так бы и сказал».
«Мало ли, какие у него могут быть резоны темнить до поры!»
«Предлагаешь рвануть через борт и податься в бега?» — хмыкнул я.
Уже давно покинув территорию усадьбы, наша коляска весьма споро катила по тракту, и открытые заснеженные луга по обе его стороны отнюдь не походили на место, где можно было бы укрыться от погони — тем более, если преследовать тебя возьмется III Отделение.
«Нет, но…»
«Вот и правильно! Плохая идея!»
— С чего вы хотите, чтобы я начал? — задал я вопрос жандарму, всем своим видом демонстрируя готовность к сотрудничеству — затянувшаяся пауза и так уже наверняка выглядела подозрительно.
— С момента, как вы пришли в себя в плену у нигилистов, — словно и не заметив заминки, ответил ротмистр. — И пожалуйста, как можно подробнее! Важной может оказаться абсолютно любая мелочь!
— Ну что ж, — кивнул я, собираясь с мыслями. Подробнее, так подробнее. — Сначала — еще прежде, чем открыть глаза — я почувствовал запах. Пахло дымом, а кроме того, будто бы, кислым молоком. И еще мятой…
На этот раз мой рассказ длился куда дольше, чем предыдущий, о проблемах Миланы. Да и слушал Петров-Боширов совсем иначе: то и дело что-то уточнял, переспрашивал, просил припомнить новые детали. Больше всего жандарма интересовало даже не то, что делали и говорили Олег с Ольгой, а моменты, на первый взгляд, совершенно несущественные: оттенок копоти на потолке, вкус варева, которым нас потчевали, наличие ржавчины на удерживавшей меня цепи… А еще — обстановка в избе: мебель, вещи, двери и окна… Так, словно наведаться туда самому и посмотреть собственными глазами никакой возможности у моего собеседника почему-либо не имелось.
А вот к планам нигилистов построить исполинскую пушку и шарахнуть из нее по Луне Петров-Боширов остался абсолютно равнодушен: то ли не услышал от меня нынче ничего для себя нового, то ли вовсе не отнесся к Ольгиной истории всерьез. Но тут уже я не выдержал и, завершив рассказ, спросил:
— Господин ротмистр… А Луна — это и в самом деле Ключ? Или все — бред полный?
— Видите ли, Владимир Сергеевич, — помедлив, проговорил на это жандарм. — Боюсь, что уверенного ответа на ваш вопрос не даст никто. Некогда Луну некоторые и впрямь считали Ключом — в том числе известные ученые маги, такие как Анна Глинская и Яков Брюс. Но потом Григорий Распутин теорию сию развенчал — как многие думали, окончательно и бесповоротно. Однако в последнее время оная иногда вновь всплывает, хотя по-прежнему и считается в серьезных научных кругах маргинальной — этакой красивой сказочкой для черни. Но мы — практики, а не теоретики — не имеем права сбрасывать со счетов и такой, пусть и маловероятный вариант. Если не как основу собственного мировоззрения — то как предмет веры некоторой части наших политических оппонентов. Тем более, что… — не договорив, жандарм задумчиво уставился на дорогу: впереди уже виднелся полосатый шлагбаум городской заставы.
— Что тем более? — и не подумал, тем не менее, позволить собеседнику отмолчаться я.
— Идея с пушкой для выстрела по Луне ведь не нова, — повременив, продолжил-таки Петров-Боширов. — Ее создатели — упомянутый вами господин Верн и его менее известный соавтор, некий Анри Гарсэ, также из французской черни — оба скончались более ста лет назад. И с тех пор уже дважды находились охотники воплотить сей их прожект в жизнь. Первая попытка провалилась, а вот вторая в каком-то смысле увенчалась успехом. Пушка была создана, она выстрелила, и ядро улетело к Луне.
— Судя по тому, что Луна на месте, в тот раз нигилисты промахнулись? — резонно предположила Муравьева.
— Стреляли не нигилисты, — заявил жандарм. — Иные экстремисты, ныне сошедшие с исторической сцены. И промахнулись они или нет — можно только гадать. Факта же два. Первый: если ядро и попало в цель, уничтожить с его помощью Луну не удалось. И второй: почти сразу за сим выстрелом разразилась Первая Астральная война. Конечно, как любили говаривать латиняне, post hoc non propter hoc — «после» не значит «вследствие»… Но как не устает напоминать один наш общий знакомый — есаул Семенов — не бывает подобных совпадений!