Подлунный квест
— А-а… Вот уроды!..
** *
По контрольным пунктам мы в итоге прошли. На первом (третьем, если считать те два, что были до пятна), конечно, задержались — пока целители ставили на ноги Цой, Муравьева с Оши восполняли силы духа, а я писал рапорт для Иркутской губернской экспедиции III Отделения. Однако потом таки поход благополучно завершили. Буднично — без особых эксцессов или приключений. Но итоговую оценку получили, конечно, далеко не самую высокую — сказались потерянные сутки.
Впрочем, наша незадачливая тройка оказалась еще далеко не худшей на курсе. Так, Гурьев с Тинатин Багратиони, фон Функ с Вастряковой и Худощекин с Бажановой и вовсе загремели на пересдачу. Самое обидное, что все неудачники были из числа «жандармов» — ни среди «воронцовцев», ни у «ясухаровцев» таковых не нашлось. Прям хоть заговор какой подозревай!
В результате от былого нашего лидерства осталось лишь воспоминание — второе отделение опередило нас почти на семьдесят баллов. Так что в Китай теперь предстояло отправиться Тоётоми с товарищами.
Ну а меня, как и Машку, ждали каникулы в зимней Москве.
И да, еще одна странность. С тех пор, как после экзамена мы расстались с Цой, стоило мне выпасть свободной минутке, как все мои мысли так или иначе вдруг начинали крутиться почти исключительно вокруг азиатки. Она даже в снах стала ко мне являться — да еще в та-а-аких снах!.. Просто наваждение какое-то!
Интерлюдия 2в которой трое обсуждают нашу сибирскую эпопею в Москве
и двое — в Хабаровске
В просторной комнате, занимавшей почти весь мансардный этаж западного флигеля комплекса зданий штаб-квартиры московской губернской экспедиции III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, собрались этим утром трое. Докладывал хозяин — ротмистр жандармского корпуса Петров-Боширов, только что вернувшийся из внеплановой командировки в Забайкалье. Слушателями выступали аж два есаула, оба — в алых кафтанах Собственного Его Императорского Величества Конвоя: заместитель начальника Федоровского кадетского корпуса по вопросам воспитательной работы Корнилов и специально прибывший в Первопрестольную из Петрополиса ради этой краткой встречи Семенов.
— …то есть тут наши дальневосточные коллеги, прямо скажем, начудили, — перешел как раз к сути дела жандарм. — Вместо того, чтобы рутинно завербовать госпожу Цой — для чего, отмечу, имелись все необходимые предпосылки — они предпочли использовать курсанта в темную. В ходе стандартной для целителей процедуры чистки чакр было произведено вмешательство, в силу которого попытка Дианы Химчзановны провесить портал неизбежно привела бы к ошибке на выходе. Но даже тут сработать чисто у хабаровчан не получилось. Госпожа Цой весьма чувствительна к астралу, и для верности было решено подшаманить с запасом — в результате промах вместо, скажем, дюжины верст, чего было бы вполне достаточно для снижения экзаменационной оценки, составил в восемь раз большее расстояние…
— Виновные, надеюсь, наказаны? — хмуро поинтересовался Корнилов.
— Сие не в моей компетенции, Юрий Константинович, — покачал головой Петров-Боширов. — Я подал рапорт в Петрополис — решать будут там.
— Решат, — успокаивающе кивнул Корнилову Семенов. — Я лично прослежу: сии приамурские идиоты у меня сами пойдут пятна ножками топтать! Прошу, господин ротмистр, продолжайте.
— Дальше в нашей увлекательной истории как раз появляется пятно, — снова заговорил жандарм. — Разумеется, о нем было известно. А вот о его вольнодумных обитателях — увы, — развел он руками. — Проверка показала, что нигилисты появились там не ранее сей осени. То есть как раз со времени прибытия в регион нового губернатора. Мне назвать его имя?
— Всеволод Романов! — бросил Корнилов.
— Он самый, — кивнул ротмистр. — Возможно, конечно, сие только совпадение…
— Не бывает таких совпадений, — хмыкнул Семенов.
— Я пришел к такому же выводу, — согласился жандарм. — Но Светлейший князь — цель уже и вовсе не по моей мане.
— И даже покамест не по моей, — вздохнул Семенов. — Но дайте срок, найдется и на Романова управа…
— Как бы то ни было, нигилистов все проморгали, — заявил Петров-Боширов. — Не подозревая о них, особой угрозы для заблудившихся в тайге кадетов мы не видели…
— Ну да, а стая голодных волков для ребят на нуле — сие, конечно, сущая мелочь! — саркастически хмыкнул Корнилов.
— Волков в тех краях тоже отродясь не бывало, — пояснил ротмистр. — Такое впечатление, что они пришли в пятно вслед за нигилистами. А ребята вовсе не должны были оказаться на нуле. Что из множества возможных направлений движения они выбрали именно то, которое привело их в пятно — уже почти наверняка чистая случайность. Мы же подозревали — как оказалось, ошибочно — что промах в добрые сто верст может быть частью задумки сианьской триады по похищению молодого князя Огинского-Зотова, — выразительно посмотрел он на Семенова. Есаул коротко кивнул: логичный, мол вывод. — И, как нам и было велено, держались на расстоянии, дабы не спугнуть раньше времени ушлых китайцев или их местную агентуру, — продолжил жандарм. — Но триада нежданно оказалась ни при чем.
— Заигрались, короче, — буркнул Корнилов. — А ребята чуть не погибли!
— Риск казался оправданным, — пожал плечами Петров-Боширов. — К тому же, кадеты прекрасно управились сами. Даже немного обидно за них, что вместо заслуженного приза по итогам семестра они остались ни с чем.
— Таков, как я понимаю, и был ваш хитрый план, — скривился Юрий Константинович.
— И он удался, — опередил жандарма с ответом Семенов. — В Китай, где он стал бы легкой добычей для триады, молодой князь не едет. И выглядит сие вполне естественно: не преуспел кадет на экзамене, бывает. Ну а в качестве бонуса мы получили раскрытую ячейку нигилистов. Арестованы четверо, за тремя из которых даже бегать по тайге не пришлось, — ухмыльнулся есаул. — Жаль, избушку девка успела спалить — но на общем фоне сие уже мелочь!
— Кто-то получит на грудь очередную цацку, — недобро покосился Корнилов на ротмистра. — А сделали все мои кадеты — и сия Диана, прости Ключ, Химчзановна!
— Как только все отчеты по делу окажутся у меня на столе, представление на награждение кадета Огинского-Зотова, кадета Муравьевой и курсанта Цой будет направлено государю мной лично, — заверил его Семенов.
— Ну, хоть так…
— Только так, любезный Юрий Константинович, и никак иначе. Ребята молодцы, сего у них не отнять!
— Ну да… Я вот только так и не понял: как именно Муравьева сумела одолеть в пятне тех нигилистов? — спросил Корнилов.
— Собралась с духом! — усмехнулся Петров-Боширов.
— То есть?
— Судя по всему, астральная связь госпожи Муравьевой с отколовшейся частью постепенно восстанавливается, — пояснил жандарм. — Теперь сей дух, по сути, стал ее фамильяром. И столь преданным, что ни одному легальному не снилось!