Рабыня Тёмного Лорда (СИ)

Кира прислушалась к себе. Она и впрямь ощутила какую-то странность, но не могла понять, в чём она.
Она покосилась на Этьена Дюпри, который чертил на каменном пятачке сложные знаки, сидя у алтаря спиной к ней.
— Какую руну мне взять следующей, милорд?
Кира попыталась посмотреть наверх, но увидела лишь знакомые руки.
— Этьен, — прозвучал насмешливый голос Тёмного Лорда, — будьте так добры, прочтите мне стишок-мнемонику о рунах. Тот, с третьего курса. Уверен, вы его распевали во всё горло, будучи адептом.
Ошарашенная пауза была ему ответом.
— Поверьте, я прошу вас не просто так. Я провожу важный, даже важнейший эксперимент. Не делайте этого. Произнесите любую другую фразу.
Пауза была совсем короткой: Этьен Дюпри доверял Тёмному Лорду безоговорочно.
— Ваше желание — закон для меня, — хрипло произнёс он.
Короткий смех.
— Очень, очень хорошо. Мисс Риаз, вы всё слышали?
Кира недоумённо подняла брови. А потом вспомнила видение из будущего. Видение, где Этьен пропел нужную строку, стоя именно там и именно тогда, где они и находились сейчас.
Вот только Тёмный Лорд изменил это будущее.
— Будущее меняется, — подтвердил Тёмный Лорд. — Что означает, что ваше видение ложно. Вы были уверены, что наш общий друг вернётся? Но у меня нет никакого желания его видеть. Какая жалость. Этьен, вы можете идти.
— Да, милорд.
Кира едва слышала удаляющиеся шаги Этьена Дюпри.
Видение с воздушным змеем могло не сбыться. Будущее, которое она видела, было хрупко, непостоянно. И если она ничего не сделает, оно так и не сбудется.
Кира подавила всхлип и сжала губы. Нет. Она не сдастся.
— Плачьте, если хочется, — бесстрастно сказал Тёмный Лорд. — В ритуал пойдут любые сильные эмоции. Страх и печаль — то же наслаждение, только с другим знаком.
Это значило и ещё одно. Что услышавший о своём будущем Тёмный Лорд никогда не будет обращаться с ней так же страшно и жестоко, как обращался с ней в далёком видении.
Он спас её от смертельного проклятия. Он не заставлял её лежать в распорках долгие часы, не угрожал ей кинжалом. Значило ли это, что Тёмный Лорд смягчился?
Да. Она была дорога ему. А возможно, и не просто дорога. Возможно, он даже начал испытывать к ней настоящее чувство, как бы он ни отрицал этого. Влечение, переходящее в страсть, переходящую… во что?
Но сейчас у Киры не было сил об этом думать.
Её собственное дыхание было хриплым и неровным. Она чувствовала себя пьяняще лёгкой
— и одновременно пылающей, неспособной оторваться от земли. Она желала, чтобы на ней лежал мужчина, утверждающий её несвободу. Показывающий, что она принадлежит ему одному.
И одновременно её пьянила вся эта ночь. На миг её коснулось сожаление, что незнакомцы в капюшонах не увидят страстного ритуала, когда она и Тёмный Лорд.
Кира почувствовала, как к лицу приливает краска. О чём она думает? Это не она, это эффект снадобья, это…
Она вдруг ощутила пальцы Тёмного Лорда на голени, его руку на железном браслете: на её виске появились капли пота, и Кира почти застонала, готовая выпрашивать новые и новые прикосновения.
— Что вы собираетесь со мной делать? — вырвалось у неё.
Вместо ответа Кире на глаза легла чёрная ткань. Мягко обхватив лицо, повязка полностью погасила зрение, и Кира почувствовала, что дрожит. В предвкушении? От желания, охватывающего её всё сильнее?
Шелест ткани. И спокойный голос Тёмного Лорда, произносящий магическую формулу тишины.
Кира узнала её, потому что больше не слышала ничего. И ничего не видела.
Мир свёлся к ощущению. К запахам, теплу собственного горячего дыхания, прикосновению обнажённой кожи к камню.
И знанию, что эту ночь она запомнит навечно.
Лёжа на алтаре, она представляла, что её будут ласкать его руки и губы в полной темноте. Знакомые. Цепи будут держать её руки и ноги, она не будет знать, не будет видеть; повязка на глазах не даст ей рассмотреть его лица.
Она сможет представлять на его месте незнакомца. Даже профессора.
Кира неслышно ахнула. Она вдруг поняла.
Что уже начала видеть в Тёмном Лорде отголоски профессора Деннета. Его характер, его привычки, даже сдержанная нежность — временами. Словно существовал незримый путь от Рональда Вейера к Дуайту Деннету, и Тёмный Лорд незаметно прошёл часть этого пути.
Очень важную часть.
Может быть, он всё-таки научится любить?
Но потом с неё слетел плащ, и все мысли вылетели у Киры из головы.
Она попыталась издать пересохшим горлом стон, но он получился едва слышным, а в следующую секунду её голос исчез, и его место заняло магическое безмолвие. Кира глубоко вздохнула, расслабляясь, отдаваясь магии. В эту минуту она принадлежала Тёмному Лорду, лишённая всего, скованная на его алтаре. На её горле был его ошейник, её обнажённое тело тоже было его собственностью — и сейчас, пока зелье кружило ей голову, Кира готова была отдать ему свою свободу на всю ночь. Покориться. Довериться.
Мигом позже она ощутила его. Первое прикосновение к её животу, за которым должна была последовать лавина. Прикосновение тонкой кисти, безупречно чётко вычерчивающей первую защитную руну.
Кира всё-таки застонала, пусть даже беззвучно: не могла не застонать. Чувственное действо; тонкие линии по уязвимой обнажённой коже, собственная беспомощность и открытость, удивительная нежность тонких волосков кисточки — она ожидала всего этого. Но не ожидала, что оно будет таким удивительным и таким пугающим. Что её тело, жаждущее страсти, получит её, распахнётся перед наслаждением, исходящим из его кисти,
— и это наслаждение раскроется на обнажённых боках, в тонкой штриховке под раскрытыми коленями, распустится диким цветком удовольствия на обнажённом плече.
Что наложение рун может быть таким…
… Волнующим.
Тонкие линии затейливой мозаикой коротких штрихов ласкали её тело, подчёркивая круглые очертания груди, тонкие жилки на кистях рук, плавный и острый изгиб низа живота между открытыми бёдрами.
Он учил её, осенило Киру. Учил ласкать не лаская. Учил рисовать любовь и вычерчивать тёмную чувственную страсть.
Нет, Тёмный Лорд не знал любви, она помнила это. Но то, что он делал с ней сейчас, умел только профессор Деннет. Никто не рисовал на ней любовь — до него.
Пытка изысканным наслаждением. Долгая, сумасшедшая, изматывающая, полная безумного удовольствия и доводящая до исступления пытка. Заставляющая её изнемогать под снадобьем, которое Тёмный Лорд заставил её выпить.
Кира дрожала, она уже дрожала всем телом, не сдерживаясь. Будь у неё голос, она просила бы, умоляла, чтобы он не останавливался. Она прошептала бы Тёмному Лорду в лицо, что она хочет именно его и именно сейчас, и он.
В следующий миг прикосновения исчезли.
А потом она услышала звуки. Ветер в ивах, треск свечей совсем близко.
Несколько томительно медленных секунд в тишине. А потом повязка слетела с её глаз.
И она увидела его, стоящего над ней с кистью.
Тёмный Лорд начертил на ней одну-единственную незнакомую руну. Глядя не на безупречные линии — на её лицо.
В её глаза.
А Кира, не отрываясь, смотрела на него.
— Мы можем слиться в страсти? — прошептала она. — Прямо сейчас, пока никто не подсматривает?
Она никогда не видела, чтобы Тёмный Лорд улыбался одними глазами. Пока это умел делать только профессор Деннет.
— Вы должны его увидеть, — почти беззвучно произнёс он. — Моего отца и амулет на его груди. Остальное я сделаю сам.
— Где я его увижу? В будущем? В прошлом?
По его лицу пробежала тень.
— Проклятый незавершённый ритуал… Вы слишком привязаны к моим воспоминаниям, и вас то и дело швыряет по моей временной линии куда попало. Но об этом я подумаю позже. Просто сконцентрируйтесь на нём, мисс Риаз. Я не требую большего. — Его глаза язвительно сверкнули. — Не после ваших экзерсисов.
— Я.
— Тише.
Его рука легла ей на лоб, и Кира почувствовала, что его сила захватывает её. И тянет.