Неадекватная няня (СИ)
Сумасшедшее утро вмиг застыло в невесомости. Казалось, даже стрелки часов на моём запястье остановили свой ход. Механическое обсуждение открытых вопросов, касающихся маркетинга, автоматические ответы клиентам, подписи договоров — все происходило будто в тумане, из которого я вынырнул, покидая званый обед в честь заключения успешной сделки. Не стал дожидаться Матвея с его компроматом на Асю, прямиком отправился по адресу, который мне прислала старая знакомая моей девочки.
— Здравствуйте, Дмитрий Александрович! — женщина зрелого возраста протянула мне свою маленькую ладонь для рукопожатия. — Раиса Ивановна. Руководитель детского дома. Та самая Рая — абонент из книги контактов Анастасии с которой Вы связывались несколько часов назад по телефону.
— Очень приятно, — машинально пожимаю руку женщины, несильно обхватив тёплые, суховатые пальцы. Её темно-карие глаза, насквозь пропитанные доброжелательностью, одновременно излучали теплоту и какую-то долю беспокойства. В них затаилась вера, что отнюдь не удивительно для человека, посвятившего свою жизнь брошенным детям с исковерканными судьбами. Стоило взглянуть на бледные лица ребят во дворе, исполненные надежд, и ощущение суровой реальности, в которой они гибнут день за днём в ожидании чуда, находясь в лапах одиночества, тотчас пробралось под кожу неприятным холодком. Глазам больно смотреть на тяжкое зрелище, способное затронуть даже самую чёрствую душу.
— Вы меня напугали, Дмитрий Александрович. Хорошо, что вовремя всё разъяснили по телефону, иначе я бы сошла с ума. Асенька для меня, словно родная дочь.
В мягком голосе прозвучало волнение. Женщина грустно выдохнула, приглашая жестом к своему письменному столу.
Проходя мимо небольшого мольберта с завершённой картиной, явно созданной детской рукой, замер на мгновение, рассматривая изображение светловолосой женщины с ребёнком. Много жёлтого, оранжевого и голубого. Картина переполненная детской радостью, вместе с тем отражала щемящую грусть. Яркие цвета красноречиво спорили друг с другом, как и чувства маленького художника, что своей неопытной рукой заставил моё сердце забиться чаще. Золотистый цвет волнистых локонов обрамлял лицо девушки с большими, ярко-голубыми глазами и розовыми губами, слегка тронутыми улыбкой. Она держала за руку мальчишку. Если бы не нарисованные брючки и рубашка с чёрной бабочкой, я бы подумал, что это девчонка с грустными изумрудными глазами. Впервые так близко рассматриваю чью-то детскую душу, кажется, слышу её дыхание за спиной. Вдох-выдох… Вдох-выдох… Откровенный внутренний мир ребёнка, выплеснутый эмоциями на чистый, белоснежный лист бумаги выворачивал наизнанку меня всего. Слышу шум биения своего сердца в ушах вперемежку с сердцебиением этой женщины, что замерла неподалёку и боится сделать очередной вдох, на ладонях до сих пор ощущаю пульс Асиных вен и снова чьё-то дыхание за спиной заставляет прислушаться к истине… Чья-то маленькая душа дышит разнообразными эмоциями…
— Сашина работа… для… — тихий шёпот нарушил повисшую тишину.
— Мамулечка Ася… — сдавленным голосом читаю вслух и не могу проглотить удушливый ком, образовавшийся пару секунд назад. Вспоминаю её отчаянный крик о сыне и сжимаю до скрипа челюсти из-за того, что её боль острыми иголками впивается в мой позвоночник, скручивает живот и гасит дневной яркий свет. Хочется вырваться наружу и поглубже вдохнуть свежего воздуха иначе мою голову разорвут противоречивые чувства. Я бы наверное сдох без родной матери. Смерть родного отца ещё в юности полоснула острым лезвием по всем болевым точкам. Сейчас я не думаю о том, что не смогу принять чужого ребёнка. Сейчас голову разрывает мысль о том, сможет ли он принять меня в своё маленькое сердце, так как его «Мамулечка Ася» — моя любимая женщина…
— Зовите меня Дмитрий, — каркающим голосом от волнения с трудом выдавливаю из себя слова. — Мой адвокат подготовил все нужные документы по зачитанному Вами списку. Я принял решение взять мальчика на «гостевой режим». Знаю, что оформление займёт не меньше недели, но Вы же поспособствуете ускорению процесса?
— Послушайте, Дмитрий, брать детей младше подросткового возраста на небольшие каникулы мы не рекомендуем. Стоит Сашеньке переночевать всего одну ночь и он посчитает Ваш дом своим. Мальчику всего пять лет. В таком возрасте дети остро мечтают о семье. Хотят иметь обоих родителей. В маленькую головку не возможно вложить понимание временного проживания, в принципе невозможно! Детишки цепляются мертвой хваткой за одежду и плачут, кричат, раздирая в клочья души взрослых, свои в том числе! Вы дадите ему надежду и тут же отнимете её. Если ваше сердце не способно принять симпатию, заметьте, я пока что даже не говорю о любви, то, возможно, не стоит травмировать психику мальчика? Вы его даже не видели. Да простит меня моя доченька, но у Аси сейчас временные трудности. Боюсь, с её финансовым положением девочке могут отказать в усыновлении. Да и с некоторыми документами и справками, касающимися места работы и заработной платы и не только, могут возникнуть трудности. Поэтому мы решили пойти иным путём, во благо ребёнка, сами понимаете. Не совсем легальным… Но она не потянет сумму и я не могу ей помочь. Можем потерять драгоценное время. Семья из Европы интересовалась мальчиком, но пока ещё не запущен процесс, у Аси есть возможность его усыновить, были бы средства. Простите за наглую откровенность, но не могу сдержать в себе того, что накипело.
— Настя не делилась со мной своими трудностями.
— О, боже, я думала вам хоть что-то известно. Вы сказали, что она Ваша девушка… н-н-невеста… впрочем… простите… Просто, если Вы не собираетесь… принимать её с…
Рая запнулась, переводя дух, повернувшись к столу, смахнула со щёк скатившиеся слёзы и достала из ящика папку с анкетами и прочей документацией.
— Раиса Ивановна, мне тяжко далось это решение, но я не отступлюсь от своих слов! Ася для меня слишком много стала значить. И если этому ребёнку суждено иметь мать, то кроме всего прочего он получит отца. Подготовьте нужные документы. Если Ася не будет возражать, я лично этим займусь. Думаю, так будет намного проще и легче добиться положительного результата.
— А-а-а..? Как же… тогда её желание..?
— Вы серьёзно? Думаете я усыновлю мальчика и отпущу Асю на все четыре стороны?
— Она не говорила ничего о предложении… руки и сердца.
— Я исправлю этот косяк. Вы даже не представляете, как скоро. Позовите мальчика. Я без него не уеду.
— Вот и прекрасно! Дима, только будьте с ним помягче, пожалуйста. Слишком ранимый малыш…
* * *
Как только шаги Раисы Ивановны стихли за пределами кабинета, надо мной нависла давящая тишина. Я принялся заполнять анкету, попутно размышляя о том, что ещё должен сделать сегодня. Планов очень много. И первым обязательным пунктом значилась покупка помолвочного кольца для Аси. Я и сам не верил в происходящее. Женитьба для меня действительно что-то из рода фантастики, но сейчас, отбросив последние сомнения, хотел именно этого. Тем более с ней, с моей яблочной девочкой, мысли о которой будоражили кровь и щекотали каждый нервный узел в моём теле, наполняя все клетки приятным, волнующим теплом.
Дверь неспешно отворилась, вспугнув коротким скрипом напускное спокойствие. Черкнув на документе завершающий штрих своей подписи, замер, прислушиваясь к окружающим звукам. В эту секунду волосы на мне наэлектризовались, встали дыбом. Я остро ощутил волнение, пробежавшее током по позвоночнику и крепко сжал ручку в ладони, поднимаясь со стула.
— Дмитрий Александрович, познакомьтесь пожалуйста, наш Сашенька. Проходи, милый, не стой на пороге. Дядя очень близкий друг твоей мамы. Он тебя не обидит.
Отправляю ручку в карман пиджака и неспешно оборачиваюсь, пытаясь дышать ровно и глубоко. Не помню, когда в последний раз я так сильно волновался. С Илюшкой знакомиться было намного проще. Я знал — он мой родной сын! В нём присутствует запах моей плоти и кровь когда-то любимой мною женщины, которая его родила, но здесь и сейчас, находясь в приюте для детей сирот, я почувствовал себя загнанным в клетку зверем. Как мне реагировать на чужого ребёнка? Что ему говорить? Обнять крепко, также как Илью, или вести себя сдержанно, соблюдая дистанцию. Боже, мне впервые хочется просить у тебя сил и мудрости, чтобы не наделать глупостей, не испортить ничего своей нерешительностью и тупостью.