Мой хулиган

Вот это поворот событий!
 
Глава 2
 
Макс
 
(Несколькими неделями ранее)
 
Бла-бла-бла – примерно так я слышу речь преподавателя, которая вырисовывает на доске мелом десятки каких-то жутких иероглифов.
Мои одногруппники старательно переписывают все себе в тетради – ведь на носу выпускной экзамен, – но только не я. Я занят тем, что сосредоточенно вывожу последние штрихи на плаще супергероя, который улетает в раскрытое окно аудитории, держа на руках того самого преподавателя, Тамару Ивановну, как раз говорящую сейчас с кафедры. На моем рисунке у нее счастливая улыбка, а вокруг порхают цифры с крылышками и сердечки. Жаль, что это всего лишь рисунок…
– О, это Тамара Ивановна? – тихо спрашивает сидящий рядом Антоха и заглядывает мне через плечо.
– Угу, – бурчу себе под нос, старательно закрашивая карандашом край плаща у супергероя.
– Круто. Очень похоже, – хмыкает Тоха и тычет пальцем в мой лист. – А это ее уносит Капитан Математика?
Недовольно отодвигаю ладонь друга. Мешает же.
– И-мен-но, – произношу медленно и по слогам. До завершения рисунка осталось всего несколько движений карандашом. – В край эмпирических функций и полигонов частот.
– Кстати, ты приложение скачал? – Тоха таинственно понижает голос до едва различимого шепота.
Обвожу грифелем крылышки на цифрах. От старания даже кончик языка прикусываю. И только закончив с крыльями, отвечаю тоже шепотом:
– Скачал. Но еще не ничего не искал в нем.
– Крутая штука. Тот, кто придумал «Зачета. нет», просто гений. Жаль, что его запустили всего месяц назад. Я бы все четыре прошедших курса не вылезал бы оттуда. Там есть все. Даже ответы на государственный экзамен. Тебя точно это спасет.
Отодвигаю от себя рисунок. Наклоняю голову и смотрю на него под другим углом. Готово! Так о чем там Антоха? Об экзаменах и приложении?
– Мне не нужны ответы на государственный экзамен. Мне нужна эконометрика, – тоскливо вздыхаю я, косясь на друга. – Если это дело не выгорит, то не видать мне Калифорнии как своих ушей.
А Тоха уже схватил лист с рисунком и толкает в спину впереди сидящего одногруппника. Тот сразу же оборачивается.
– Серый, поржать хочешь? – Антоха машет моим рисунком у него перед лицом.
И через пару минут лист с моим шедевром расходится по рукам. Бубнеж преподавателя теряется в смешках и хихиканье, распространяющихся со скоростью света. Откинувшись на спинку стула, я самодовольно улыбаюсь и скрещиваю на груди руки, наблюдая, как мой рисунок передается от парты к парте. Ну очевидно же, что мое предназначение – дарить людям позитивные эмоции своим творчеством. Улыбаются даже наши заядлые ботанички. Только, как и мой отец, Тамара Ивановна моего мнения не разделяет.
– Я говорю что-то смешное?! – Она повышает голос, а потом замечает кочующий из рук в руки лист. – Это что там у вас? А ну-ка показали мне. Может, я тоже посмеюсь?
Черт! Простите, Тамара Ивановна, но смешно вам не будет. И я оказываюсь прав.
– Ольховский! – Моя фамилия гневно разносится по аудитории, в которой сразу становится тихо. Поморщившись, я медленно сползаю по грудь под парту, прячась за пышной шевелюрой впереди сидящего Сереги. – Опять ты рисуешь на паре! Здесь консультация по государственному экзамену, но никак не творческая мастерская! А ну пошел вон отсюда!
– Но, Тамара Ивановна… – выдавливаю из себя жалобный стон, все еще не рискуя выглянуть из-за одногруппника.
– Вон, я сказала!
Вздохнув, я лениво поднимаюсь на ноги, а Антоха сидит и виду не подает. Уставился в свою тетрадь, будто бы это все не из-за него случилось. Бросив быстрый взгляд на друга, кидаю в него карандаш, забираю висящий на стуле рюкзак и плетусь на выход под рассерженным взором Тамары Ивановны.
– Я тебе такое на экзамене устрою, – говорит она мне в спину. – Готовься лучше, а не каляки свои рисуй!
 
Каляки?! Я останавливаюсь и оборачиваюсь к Тамаре Ивановне.
– Это у вас на доске каляки, а у меня крутые комиксы! – возмущаюсь на всю аудиторию.
Через секунду мои слова подкрепляются громкими хлопками в ладоши. Это Антоха. Я даже не сомневаюсь. И его дружеский жест подхватывают остальные пацаны. А вот лицо Тамары Ивановны багровеет, но меня это уже не волнует. Улыбнувшись ей, я покидаю аудиторию под аплодисменты одногруппников.
Выйдя в пустой коридор, я закидываю на плечо лямки рюкзака, хотя хочется пнуть его, как футбольный мяч. Как же все бесит! Из-за этих дурацких формул и теорий вероятности одна сплошная головная боль. Но по иронии судьбы именно они мой пропуск в Калифорнийскую студию современного искусства. Мой отец поставил мне условие. Я могу идти на все четыре стороны, когда получу диплом, цитирую дословно: по нормальной специальности. Ведь все, что не касается экономики, цифр и статистики, для моего отца не нормально, а так – черт-те что и сбоку бантик. Но мне не нужны четыре стороны. Мне нужно совершенствоваться в одной.
Я вот-вот вручу документ о своем высшем образовании отцу. И только тогда он поспособствует обучению в той самой студии. Оно-то далеко не бесплатное. Моя дипломная работа уже у меня в кармане. На итоговом экзамене не будет Гольцмана, а значит, как-нибудь да спишу. Только меня тянет на дно этот чертов долг по эконометрике. Надеюсь, совет Антохи про «Зачета. нет» поможет выплыть к берегам Калифорнии.
А раз уж меня выгнали с пары, то расценю это как намек судьбы, что нужно найти тихое и уединенное место, чтобы наконец решить свою остро нарисовавшуюся проблему. И я знаю, куда идти. Это крохотная подсобка на цокольном этаже, заваленная кипами старых журналов и дипломов. Моя личная тайная комната, случайно обнаруженная еще на втором курсе. Там легко вскрывается замок, и на моей памяти ни разу никто не являлся туда, пока я тихо отсиживался, прогуливая какую-нибудь пару. Поправив рюкзак на плече, направляюсь к лестнице по пустому коридору. Поэтому никто не видит, как я, оказавшись на цокольном этаже, закатив рукава толстовки, легким движением руки открываю хлипкий замок и скрываюсь за дверью.
Здесь воняет сыростью и пылью, гнетущий полумрак и десятки захламленных коробками стеллажей, стоящих один к одному. Я кидаю рюкзак на подоконник и пристраиваюсь туда же. Приоткрыв форточку, впускаю свежий воздух и достаю из кармана джинсов телефон. Как только вижу яркий значок приложения «Зачета. нет» на его экране, мысленно прощаюсь со всеми своими проблемами.
Вдруг слышу, как щелкает замок в дверях. Я настороженно замираю. Какого черта? Здесь же никогда никого не бывает. Ну кроме меня и Антохи. Только вот он на консультационной паре. Я сразу же прячу телефон в карман, хватаю рюкзак, за секунду слетаю с подоконника и буквально прилипаю спиной к стеллажам в самом углу.
– Куда поставить коробку? Сюда? – слышу басистый бубнеж.
– Ага, здесь ставь, – вклинивается девчачий голос.
Что-то стукает и брякает, а я так и стою неподвижно, как солдатик. Кто это? И чего они вообще здесь делают? Надеюсь, сейчас эти двое свалят отсюда. Но куда там…
– Готово. Пойдем ко всем в актовый зал? – интересуется парень, его голос мне кажется знакомым.
– Угу, идем, – как-то очень грустно вздыхает девочка. И я готовлюсь мысленно похвалить ее за быструю сообразительность, но… – Леш, подожди. Можно с тобой поговорить? – По интонации девицы мне сразу становится понятно, что она нервничает. А я нетерпеливо закатываю глаза. Да идите уже отсюда!
– Конечно, говори. – Тот самый Леша натянуто вздыхает.
Не знаю почему, но меня вдруг резко одолевает любопытство. Осторожно наклоняю голову к щели между коробками на стеллаже, и мой взгляд попадает ровно на этих двоих незваных болтунов.
Первым я вижу парня. Так вот почему его голос показался мне знакомым. Это же Леха Смирнов. Смазливый второкурсник, блондинчик с экономического факультета. Терпеть его не могу. Доводилось с ним общаться. Строит из себя такого правильного и честного. А-ля типичный сын маминой подруги: отличник, спортсмен и при деньгах. Вечно ходит в наглаженных рубашках и брюках. Сегодня не исключение. При встрече с ним мне так и хочется запихнуть два пальца в рот и сделать «бу-э», ведь я-то лично знаком с его гадкой натурой.