Общественный договор (СИ)

- Ведь система так и сказала, что теперь всё трудом и напрягая булки. И чего тебе не нравится? – удивился Борборыч. – Вот сколько бы ты в жизни усилий приложил, чтобы стать участником соревнований бодибилдеров?
- Но это игра! – возмутился Дойч.
- Это не игра! Это подобие игры! – ответил ему Вислый.
- А на самом деле шоу! – добавил Толстый.
- Реалити-шоу! – уточнил Вислый.
- В котором ты строишь дом! – ухмыльнулся Толстый.
- Вроде как, а на самом деле хайпуешь! – ввернул Вислый.
- Точняк! – братья, наконец, пришли к общему знаменателю.
- Но хотя бы система прокачки должна быть понятной, а она мне непонятна! – не сдавался Дойч. – Три параметра, ещё какой-то резист, какие-то левые навыки… Это просто издевательство!
- Так всё это, – Барэл махнул рукой, – и есть инструмент издевательства! Цель этой игры – не тебя развлечь, а зрителей, которые смотрят за нами.
- Ну так ведь неинтересно! – Дойч понурился и уточнил. – Нам, во всяком случае…
Ближе к лагерю Катя начала сдавать, выбиваясь из сил. Пришлось слегка отстать и помочь ей, поддерживая.
- Спасибо, – смущённо сказала она. – Филь, слушай… Там, в лагере, бандиты сказали, что у нас внутри есть шпионы. Я помню, как через Никитича пара левых человек прибилась ещё до драки с решашиархом. Я ещё тогда подумала – чисто уголовники… Только никому не говори, что я сказала, ладно?..
- Не переживай. Не скажу, – заверил я её. – Но ты молодец, что рассказала.
- У меня было время подумать о настоящих маньяках… – девушка горько улыбнулась, но продолжать не стала, сосредоточившись на продвижении вперёд.
Само собой, я тоже решил не нагнетать. Конечно, очень приятно патетически воскликнуть: «Я же говорил!» – но совершенно непрактично. Человек осознал, раскаялся – и, можно сказать, извинился. Хотя даже и не обязан был этого делать… Вот и чего душу травить?..
Ну, Никитич! А вот к нему у меня стало ещё больше вопросов. Хотя и возникали сомнения, что он всё это делает осознанно. К сожалению, Никитич действовал в чёткой парадигме: чем больше – тем лучше, а количество обязательно перейдёт в качество. Когда на совете пытались поднять вопрос об ограничении приёма, он ещё тогда встал в позу и настоял, чтобы принимали всех без ограничений.
Причём, судя по некоторым оговоркам, его лояльность всегда была под большим вопросом. Никитичу не нравился я, не нравилось, что я не даю всё «устаканить» – и совсем не нравилось быть на вторых ролях. Если бы он знал, что несколько банд в округе собираются нас резать и обращать в рабство – он бы так вести себя не стал… Может быть… Если ему чего-нибудь не обещали, но что ему могли пообещать?!
Одни вопросы… На них у меня ответа не было, но в голове зрело понимание, что пора начинать готовиться к неприятностям. И в первую очередь, надо вооружить чем-то внушительным тех, в чьей верности не приходилось сомневаться. Кир, Бел, Саша, Сашок, моя «гвардия», Бамбина и, возможно, Поляк. И пора было ставить оружие в посёлке под жёсткий контроль – и выдавать только тем, кому я реально мог доверять. Пока что все колья и топоры были в ведении всё того же Никитича.
Посёлок встретил нас удивлёнными лицами и тихими шепотками. Большая часть жителей провожала взглядами странную процессию. И только Саша и Кир сразу подошли. Огорошив их новостью, что надо поговорить с ними тет-а-тет, без лишних ушей, я отправился пристраивать Портного и Катю. К Никитичу Катю я не повёл, да она и сама не горела желанием. Зато в небольшом лагере Бамбины к ней отнеслись хорошо. Саму Бамбину я тоже пригласил к своему жилищу на «поговорить». Портной остался в моей с Сашей части посёлка, сказав, что если он тут кому и доверяет, то пока только тем, кто его спас. При этом бывший раб многозначительно посмотрел на меня.
Между тем, мои гвардейцы времени даром не теряли. Они выровняли угли в костре, который был разведён у наших жилищ и поддерживался весь день Сашком, положили камни с двух сторон, насадили на прутики кусочки мяса – и теперь готовили вараний шашлык. Его запах распространялся по лагерю, заставляя людей озираться по сторонам. Толстый и Вислый строили какие-то треноги, покрытые листьями, а Тариг замачивал мясо в морской воде.
 
- Ща закоптим всё, что есть, – заметил Борборыч. – И будет запас!
- А с остальными поделиться не хотите? – спросил подошедший Кир.
- С тобой поделимся! – ответил я. – А с лагерем – нет. Пусть идут, качаются и сами себе добывают…
- Серьёзная позиция, – кивнул партнёр. – Филя, я правильно понимаю, что у тебя есть для неё весомые основания?
- Стал бы я так обособляться, если бы не было? – вернул я ему вопрос.
- Согласен… Зная тебя, не стал бы… Об этом ты хотел поговорить? – Кир уселся у костра. – И кого ещё пригласил?
- Тебя, Сашу и Бамбину, – ответил я. – Больше я почему-то никому не доверяю.
- Давай ещё Бела вызовем и Поляка! – предложил Кир. – Белу я доверяю. Да и с Поляком мы сошлись хорошо… Вроде как, он нормальный парень.
- Давай! – согласился я и нашёл взглядом Сашка. – Сашок!
- Ась?
- Найди, пожалуйста, Бела и Поляка, позови сюда. Скажи, что я и Кир звали. Только тихонько!
- Ага, ща!
Посмотрев вслед убежавшему парню, я перевёл взгляд на мясо, и живот предательски заурчал.
- Вы чего вождя не кормите? – засмеялся Кир, обращаясь к моим гвардейцам.
- Злее будет! – ответил Барэл. – Сегодня пригодилось! Злой был!.. Ух!..
- Кстати, вы хоть расскажите подробно, что с вами приключилось… И откуда Катя и этот ваш новенький? И почему они одноногие? – попросил Кир. – Филь, вроде ты сказал, что вы их отбили у кого-то?
- Отбили, – кивнул я. – Но давай всех приглашённых дождёмся. Боборыч, сможешь организовать охранение? Чтобы нас никто не подслушивал?
- Вон, близнецы… Как закончат с коптилками – сразу встанут на охрану!
Есть я начал ещё до официального обеда. Уже никаких сил терпеть не было, честное слово!.. Я буквально истекал слюной, и мне, сжалившись, выдали первый прутик мяса. Солёного! Вкусного! И вправду похожего по вкусу на куриное – мяса! Счастье есть, господа! Счастье – есть мясо после вынужденной веганской диеты!
Когда подтянулись все приглашённые, пришлось начинать долгий рассказ про свои подозрения. И начал я издалека – с того самого дня, когда началось массовое бегство от Лосева. Портной периодически уточнял и дополнял мой рассказ. А потом я и вовсе дал ему слово – обрисовать текущую ситуацию на острове.
Как оказалось, жили мы на очень большом острове… Размером почти под сто тысяч квадратных километров. Точнее никто не знал – потому что всё вычислялось на уровне точек возрождения и изгибов берега. По центру острова шёл не слишком высокий горный хребет – всего одна снежная вершина, но даже в предгорьях пока никто ещё не бывал. В первые дни всё шло так же, как и в посёлке Лосева: люди кучковались, пытались выживать и обустроиться.
Однако к концу первой недели почти все такие поселения развалились. И причины были понятны и банальны: руководство очень быстро переходило от дела к словам, выбивая себе привилегии. Совсем как там, на Земле. При этом за плечами таких руководителей стоял один, ну максимум, парочка прокачанных людей. И очень быстро их преимущество в прокачке сходило на нет.
Первые «кланы» из молодых начали появляться довольно быстро. На самом деле, конечно, это были больше банды – причём, довольно жестокие, ведь смерти же в игре нет! Появилась практика брать рабов и отрезать им ноги. Так попался и сам Портной. Часть людей пыталась уходить в джунгли и спрятаться, другая часть искала защиту. Кланы начали делить землю вокруг побережья, занимая самые лакомые куски.
 
Но ходила среди игроков одна легенда… Которая, как оказалось, вовсе и не легенда – а вполне себе правдивая история. Мол, есть ещё посёлки, где царит порядок – и нет рабства и унижений. Один такой посёлок располагался на севере – на полуострове, куда добраться можно было только с маленького пляжа со стороны моря или по тонкому перешейку с большой земли. Второй посёлок располагался на острове рядом с восточным побережьем – и туда можно было только доплыть на плоту. А третий – стоял где-то на юге, на скалистом мысу…