Женитесь на мне, профессор! (СИ)

— Вот и познакомимся, поверьте, вашего интереса в этом разговоре не меньше, чем моего.
— Да у меня вообще никаких интересов нет.
Но любопытство уже разобрало так, что я решилась и села на заднее сиденье. Мужчина вальяжно вышел из машины и перебрался ко мне. “Лексус” плавно тронулся с места.
— Проедемся немного, поболтаем, — пояснил мужчина, — а потом вернёмся.
— Я вас слушаю.
Сложила руки на пакете, чтобы скрыть нервное напряжение, интересно, если я печенюшку достану, меня не поймут?
— Меня зовут Андрей Рубацкий, — начал между тем мужчина, — знакомо вам это имя?
— Имя довольно распространённое, фамилию первый раз слышу.
— Очень мило. Давайте не будем ходить вокруг да около и тратить время друг друга. Я хочу сделать вам одно выгодное предложение. Но прежде не мешало бы прояснить один вопрос. Извиняюсь за вторжение в вашу личную жизнь, но мне бы хотелось понять, на чьей вы стороне?
— В смысле?
— Вы, насколько я понимаю, собираетесь замуж за сына Городецкого, но при этом спите с самим профессором. — Я на этих словах покраснела и заерзала. Да я почти звезда Дом-2. — С другой стороны, у нас есть профессор и есть компромат, — Рубацкий взглянул на меня, и я запоздало сообразила, что не выдала никаких эмоций.
— Компромат? — выпучила глаза, выглядело это абсолютно ненатурально, и мужчина не поверил мне ни на секунду.
— Вижу, вы в курсе, а кто поведал, раскройте секрет? Городецкий?
— Не понимаю, о чем вы, — пробурчала я, Рубацкий усмехнулся.
— Эко вы его очаровали, что взрослый матерый мужчина голову потерял. Знаете, мы можем сработаться.
— Вы так и не объяснили, чего хотите, — сурово нахмурилась я.
— Я хочу компромат, — улыбнулся Рубацкий, и не успела я поинтересоваться, при чем тут, собственно, моя скромная персона, как мужчина добавил:
— И вы мне его достанете.
Тут я прямо даже была уверена, что ослышалась. Или у мужика проблемы, не может же он всерьез думать, что я…
— Вижу, вы удивлены, но дослушайте до конца, — заметил Рубацкий. — Я уверен в том, что компромат находится в пределах семьи. И в ваших силах достать его. Не через отца, так через сына.
Очень милая семейная картина, конечно. Нет, этот Рубацкий точно не в ладах с логикой. По крайней мере, с женской.
— Может, подскажете ещё, с какой стати мне заниматься подобными вещами? — ласково улыбнулась я, все-таки с дурачками надо быть аккуратней.
— А это самое интересное, Елена Анатольевна. Я предлагаю вам за компромат очень хорошую сумму, — Рубацкий вытащил из кармана пиджака визитку и, перевернув стороной, которая обычная пуста, показал мне.
Я рот открыла, матерь божья, такие цифры с деньгами даже соотнести не могу. Пал Сергеич, что, внутри набит золотом-бриллиантами?
Так, ладно, мы своих не сдаём, хотя если подумать, какой он мне свой? А на эти деньги можно сделать новый паспорт и всю жизнь слоняться по миру. Какой соблазнительный кусок сыра, такой соблазнительный, что где-то рядом даже запахло мышеловкой.
— Я вам не верю, — ответила с улыбкой. — Я вам компромат, а вы меня того, — я провела ребром ладони по горлу, — и на съедение рыбкам.
— Что за сленг, — Рубацкий даже поморщился, — зря вы так, Елена Анатольевна. Какой смысл от вас избавляться? Проще заплатить.
Я хмыкнула.
— Ага, ну не вы, так Городецкий, он такого точно не простит и голову оторвёт.
— А не добудете компромат, — мужчина улыбнулся так, что стало страшно, — головы лишится он.
Я заморгала часто-часто, имитируя тем самым работу мысли.
— Поясните, — сказала наконец. Рубацкий пожал плечами, поигрывая визиткой в руках.
— Он неугоден разным людям. Качает права, занимает много места. Не идёт на уступки…
— То есть не соглашается на незаконные дела? — не удержалась я, вспомнив наш разговор с профессором. Странно, но я почему-то сейчас им гордилась.
— Бизнес есть бизнес, — жестко сказал Рубацкий, — в нем свои правила, и тот, кто отказывается по ним играть, рано или поздно выпадает.
— Так вы хотите с помощью компромата заставить его плясать под вашу дудку? — догадалась я.
 
Выходит, просто избавляться от него не хотят. Он же у нас ум и честь нации, зачем стрелять дойную корову? Только в крайнем случае, когда она отказывается давать молоко…
— Умница, — он щелкнул меня по носу. Пф, тоже мне… — И не затягивайте с этим делом, бумажки, как известно, имеют срок годности, ещё пяток лет, и прижимать Городецкого будет нечем.
Ого, вот этого я не знала. Значит, пытаются успеть прижать его сейчас.
— И Потапова с Лизой подослали, чтобы они компромат нашли?
Рубацкий нахмурился.
— Потапов… Потапов это так, мелкая сошка, хотел знать, за сколько я готов купить компромат. Только ни шиша у него не было, пара бумажек. Что ж, — он выпрямился, — даю вам сутки на размышление, Елена Анатольевна, надеюсь на ваше благоразумие. Едем к дому?
Выглянув в окно, я попросила:
— Высадите тут, пройдусь.
— Как знаете.
Я уже отошла от машины, когда Рубацкий меня окликнул:
— И ни слова святому семейству, вы же понимаете?
Да уж не дура.
Я поплелась по дороге, пытаясь переварить информацию.
Вот так попалась по собственной глупости. Как там Городецкий сказал? Не лезь, Аленка, в игры взрослых дяденек. Надо было слушаться! А теперь… теперь я поставлена в совершенно невозможное положение.
По сути, я должна с Любовью Дмитриевной сойтись, чтобы компромат у неё выкрасть. Именно выкрасть, как я его ещё добуду? Это при условии, что Рубацкий прав, и бумаги все ещё у неё, Павел Сергеевич-то считает иначе.
А потом точно только бежать. На край света, на мыс Дружбы…
Пал Сергеич будет думать, что я продалась, что охотница во мне победила. А я впервые почувствовала, что отдала бы все эти деньги, что мне предлагают, чтобы избежать такой ситуации, чтобы Городецкому ничего не угрожало. Ведь когда Рубацкий получит компромат, он будет вертеть профессором и так, и эдак. Но зато тот будет жив. Ага, они будут за счёт его ума деньги стричь, и ещё новый компромат собирать.
Веселенькая жизнь, однако.
Интересно, кто же все-таки нанял Потапова? Ведь, наверняка, это можно узнать. Пал Сергеич точно имеет такие возможности. А может, он уже знает?
Если это не Рубацкий, как тот утверждает, значит, кто-то со стороны. Вопрос только кто?
Вопросы вопросами, но тут мне стало не до них. Завернув во двор своего дома, я увидела задумчиво сидящего на скамейке Городецкого.
  
Глава 21
 
Я оказался дома раньше Дена и даже морально приготовился утешать его. Хотя, конечно, Люба в этом плане куда полезнее, но дома ее не было. Впрочем, может, оно и к лучшему. По-мужски сядем, я объясню ему, что жизнь не кончается… Какой-то набор штампов, даже поморщился от этих мыслей.
Тут щелкнул замок. Денис вошёл в квартиру с улыбкой, которая могла бы охарактеризовать человека счастливого и в своём счастье беспечного, а никак не только что брошенного.
— Привет, пап, как Питер? — он разулся, пройдя в кухню, щелкнул чайником.
— Нормально. А ты как? Как с Алёной? Все в порядке?
— Да, все отлично. Все готово, так что осталось дождаться звёздного часа, — он улыбнулся, кинув пакетик в чашку.
Я смотрел на него, не веря. Это что значит? Аленка не отменила свадьбу? После того, что между нами произошло? Я все могу понять: и почему она ушла из номера, почему на звонки не отвечала и сбежала из Питера… но это ни в какие ворота не лезет. На что она рассчитывает? Я не допущу этого брака. Интересно, а что я сделаю? Расскажу сыну правду? Что спал с его невестой за несколько дней до свадьбы? Отличная идея, Паш, молодец.
 
— Значит, свадьба, — пробормотал задумчиво, складывая на груди руки.
Денис кивнул, громко отхлебнув из кружки. Бросив на него взгляд, я снова уставился в стену. Да уж, воспитал сына. Женится на беспринципной девчонке, при этом изменяя ей. Весь в меня.