Могильщик. Цена покоя (СИ)

Велион кивнул. Он ожидал такой ответ, но не предложить вернуться не мог. Если купец даст слабину в городе, возможно, возвращаться будет уже поздно. Он сказал это вслух.
— Я всё равно пойду, — твёрдо ответил купец. — Поверь, после смерти Элаги я не так уж и сильно дорожу своей жизнью. Мне уже почти пятьдесят, и так в могилу пора.
Могильщик снова кивнул и перебрался через обломок.
Эзмил был богатым городом, это сразу бросалось в глаза. Захламлённая улица в ширину достигала двадцати футов, халуп для бедноты не было совершенно — сразу начинались двухэтажные каменные постройки. Часть погорела, часть обвалилась, ещё часть разрушилась во время бойни, но той чудовищной разрухи, что Велион видел в Импе или других городах, не было. Альх вертел головой, разглядывая улицу и полуразрушенные здания. Ему всё это было в диковинку. Сейчас в подобных домах жили только очень обеспеченные люди.
— Под ноги смотри, — недовольно сказал Велион. Нужды в этом пока не было — окраину города, очевидно, выбрали подчистую, могильщик не видел ни одной змеи, но напоминание было необходимо — дальше такая невнимательность могла стоить жизни.
— Да нет же железа под ногами, — проворчал Альх.
— Достаточно одного обломка наконечника стрелы, чтобы ты остался без ноги.
Купец, тяжело вздохнув, закивал, но крутить головой так и не перестал. Нет, он честно пытался смотреть под ноги, но выходило у него плохо.
Велион двинулся вперёд, Альх за ним. Два квартала прошли без проблем и быстро. Когда начался третий квартал, могильщик почуял магию, а костей вокруг стало куда больше. Хлам, которого поначалу на дороге практически не было, начал появляться где небольшими кучками, а кое-где и приличным завалами. В основном, это было ржавое оружие, а вот обычных латунных, медных или бронзовых побрякушек могильщик не замечал. Видимо, давно подчистили.
— Велион, — тихо позвал Альх.
Могильщик резко остановился и быстро обернулся, ожидая всякого, но почти сразу расслабился — опасности не было. Купец показывал рукой на одну из распахнутых дверей здания, судя по вывеске, бывшего когда-то таверной. В проёме лежало тело. Свежий труп, которому наверняка не было и недели. Новой жертвой Эзмила стал мальчишка лет двенадцати. Парню напрочь снесло нижнюю половину тела, а в полутьме помещения можно было разглядеть чёрные пятна высохшей крови. Он до последнего сжимал в окоченевшей руке кусок посеребренной тарелки.
— Может, нам его похоронить? — тихо предложил купец.
— Нет, — холодно сказал Велион.
— Но…
— Никаких «но». Это обычное дело, привыкай. Пацану уже нет никакого дела до того, где валяется труп. А нам нельзя терять время. И где ты его собрался хоронить? Здесь? Или потащим тело загород? Парнишка «потёк», и это будет не очень приятная процедура, поверь. Я обещал провести тебя по могильнику, и я сделаю это. И очень постараюсь вывести тебя отсюда живым. Хоронить кого-либо, кроме твоей дочери, если мы, конечно, найдём её тело, я не собираюсь. А ты, если хочешь, можешь сходить сюда завтра, вытащить этого бедолагу загород и закопать посреди прекрасного сада. Но я с тобой не пойду.
— Ладно-ладно, — проворчал Альх, с жалостью глядя на мальчишку.
Велион зашёл в дверной проём и остановился у тела, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте, а нос — к смраду. То, что убило мальчишку, исчезло. Возможно, охранное заклинание, явно не что-то на блюде, иначе он бы и взять его не смог, либо пострадала бы верхняя часть тела, никак не нижняя. Но, судя по полному отсутствию проклятий, этот кусок блюда — единственная ценная вещь в таверне. Да и, в принципе, было видно, что мародёры здесь хорошо поработали — столы и стулья сдвинули в один угол, посреди зала нагромоздили настоящую груду мусора, вершину которой венчал открытый сундук, с которого не постеснялись сорвать даже медную инкрустацию, оставив лишь совсем мелкие кусочки металла.
— Уходим.
Альх тяжело вздохнул и, в последний раз с сожалением посмотрев на тело, двинулся вслед за уже шагающим по улице могильщиком.
 
В четвёртом квартале следов бушевавшей здесь семьдесят с лишним лет назад магии стало гораздо больше. Свежих костей, напротив, стало меньше в разы. Значит, досюда обычные мародёры уже не доходили. Для могильщика же, даже такого бестолкового, как какой-нибудь Грест, Эзмил пока особой опасности не представлял.
Велион останавливался около выбитых окон трёх наиболее богатых зданий и долго всматривался в полутьму, надеясь увидеть что-нибудь ценное. Но безрезультатно: в домах царил тот же разгром, говорящий о разграблении. К тому же, чужих перчаток он не чувствовал. Выходит, в последние годы другие могильщики проходили дальше, что в свою очередь означало — действительно ценных вещей здесь уже давным-давно нет. А может, и есть, но искать их было слишком долго, а времени и без того немного: всё-таки апрель — ещё не лето, продолжительность светового дня не такая уж и большая. Да и работа в помещениях — не самая приятная вещь: полутьма, ветхие полы и потолки…
Могильщик слабо усмехнулся. Он перестраховывался. Опасался лезть в потенциально опасные места сам и уж тем более не хотел тащить туда Альха. Будь он здесь один, осознав свои опасения, наверняка уже забрался бы в один из домов, чтобы дать работу рукам. Осторожно, без риска, но поработать. Однако купец тихонько пыхтел от волнения в паре шагов позади, и Велион не собирался тащить его туда, откуда ему не выйти живым.
— Пойдём дальше, — сказал могильщик вслух. — Возможно, квартал или два, пока не запахнет жареным. Здесь будь осторожней, не наступай ни на что, даже на тряпки, ступай только на мостовую.
Сразу же на подходе к пятому кварталу они наткнулись на ловушку, рядом с которой лежал плащ, под которым можно было различить очертания скелета. Из-под левого края плаща торчала чёрная кожа перчатки. Слишком знакомой перчатки. Вторая вместе с куском лучевой кости лежала поодаль. А у капюшона виднелся цветастый клубок змей.
— Постой здесь, — сказал могильщик купцу и подошёл к телу погибшего могильщика.
Ловушка была очень сложной — несколько змей, немного отличающихся по цвету друг от друга, плотно переплетались между собой, создавая определённый порядок в чередовании оттенков светло-жёлтого. Вглядевшись, Велион увидел, что под клубком змей лежит золотой перстень с крупным рубином. Такая вещь не могла принадлежать простому человеку, и она стоила дорого, очень дорого. Но не дороже жизни. Поэтому Велион, стараясь не потревожить кости, снял с кистей скелета перчатки и сунул их себе в рюкзак.
— Неужели вы и вправду заражаете людей проклятиями? — ужаснулся купец, когда могильщик повернулся к нему.
— Что? — недоумённо спросил Велион.
— Ты снял перчатки, — пробормотал Альх, делая шаг назад. — Зачем?
Велион сухо усмехнулся. Одна из легенд про могильщиков гласила, что те специально ловят мальчишек и «заражают» их проклятием, заставляя носить перчатки. Чаще всего эти слухи были полнейшим бредом, но среди могильщиков, как и среди обычных людей, встречаются разные индивиды.
— Это для ростовщика.
Теперь пришла очередь недоумевать купцу.
— Что? — спросил он.
Могильщик пояснил. Выслушав, Альх искренне рассмеялся. Наверное, ему как купцу не раз приходилось брать займы под грабительский процент. Наверняка, в Элаги, подсказавшей Велиону этот метод заработать, была торгашеская жилка отца. Стало бы купцу ещё смешней, если бы он узнал, что эту проделку придумала его дочь?
Велион непроизвольно скрипнул зубами и обронил:
— Пошли.
Продолжающий хихикать купец последовал за ним.
 
Солнце уже взошло довольно высоко, до полудня оставалось всего пара часов. Велион начал взмокать под своим плотным плащом. Он стянул с шеи шарф, скрутил его и сунул в рюкзак, распутал завязки плаща. День будет тёплым и безоблачным, работай и работай, не опасаясь дождя или сильного ветра. Если бы на небе появились тучи, пришлось бы повернуть назад: одна молния, ударившая рядом с проклятиями, может устроить локальную катастрофу, в которой ни могильщик, ни купец не выживут.